Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «vstrecha-cherez-vremya»
— Хватит, Стас!
— Что, хватит, Алёнушка?
— Хватит, это значит, что я подаю на развод!
— Никаких разводов. У меня выборы на носу!
Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть.
Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека.
Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня.
— Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?
— Что, хватит, Алёнушка?
— Хватит, это значит, что я подаю на развод!
— Никаких разводов. У меня выборы на носу!
Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть.
Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека.
Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня.
— Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?
— Неси подкидыша, за ним пришли.
— Что? — шепчу едва слышно, переводя взгляд с мужа на посторонних людей.
— Это специалисты из органов опеки. Держи! — Слава протягивает бумаги.
Муж сделал тест-ДНК. Вероятность родства ноль процентов… Но что страшнее всего, Святик не мой сын тоже.
— Убедилась. Я говорил. Подкидыш, — выплёвывает муж.
Глаза наполняются слезами. Но для меня этот ноль ничего не меняет.
— Я его родила. Он мой сын, — произношу, дрожащим голосом.
— В моём доме не будет жить подкидыш.
— Так отпусти нас. Мне делали ЭКО, я думаю, что…
— Тебе нужно думать только о том, как сделать так, чтобы муж был тобой доволен. Тащи ребёнка!
— Отпусти меня. Нас… — прошу, сжимаясь внутри.
— Нет, — звучит чёткий ответ.
Сердце рвётся на части.
— Мне самому за ним сходить?
— Нет, я принесу, — шепчу я, продумывая план отступления.
Мне надо бежать. Плевать куда. Сейчас и неизвестность пугает не так, как перспектива потерять Святика. Бежать!
— Что? — шепчу едва слышно, переводя взгляд с мужа на посторонних людей.
— Это специалисты из органов опеки. Держи! — Слава протягивает бумаги.
Муж сделал тест-ДНК. Вероятность родства ноль процентов… Но что страшнее всего, Святик не мой сын тоже.
— Убедилась. Я говорил. Подкидыш, — выплёвывает муж.
Глаза наполняются слезами. Но для меня этот ноль ничего не меняет.
— Я его родила. Он мой сын, — произношу, дрожащим голосом.
— В моём доме не будет жить подкидыш.
— Так отпусти нас. Мне делали ЭКО, я думаю, что…
— Тебе нужно думать только о том, как сделать так, чтобы муж был тобой доволен. Тащи ребёнка!
— Отпусти меня. Нас… — прошу, сжимаясь внутри.
— Нет, — звучит чёткий ответ.
Сердце рвётся на части.
— Мне самому за ним сходить?
— Нет, я принесу, — шепчу я, продумывая план отступления.
Мне надо бежать. Плевать куда. Сейчас и неизвестность пугает не так, как перспектива потерять Святика. Бежать!
— Матвей твой сын. Я твой муж. Я, а не он! Я! Ты правда этого не помнишь?
— Я не та женщина, которую ты ищешь. Так нельзя! — От злости стучу ладонью по двери. — Отпусти меня, Данияр. Пожалуйста!
— Так нельзя, ты права. Но я должен хотя бы попытаться что-то сделать.
— Что сделать?
По ту сторону тишина. Долгая. Давящая.
— Я должен помочь тебе вспомнить нас.
***
Он ненормальный, который решил, что я — его жена.
Бред…
Но что, если он прав?
Что, если вся моя жизнь — искусно сплетённая ложь?
Если когда-то я любила его так же, как сейчас боюсь?
Но бояться поздно. Потому что прошлое уже дышит мне в спину...
— Я не та женщина, которую ты ищешь. Так нельзя! — От злости стучу ладонью по двери. — Отпусти меня, Данияр. Пожалуйста!
— Так нельзя, ты права. Но я должен хотя бы попытаться что-то сделать.
— Что сделать?
По ту сторону тишина. Долгая. Давящая.
— Я должен помочь тебе вспомнить нас.
***
Он ненормальный, который решил, что я — его жена.
Бред…
Но что, если он прав?
Что, если вся моя жизнь — искусно сплетённая ложь?
Если когда-то я любила его так же, как сейчас боюсь?
Но бояться поздно. Потому что прошлое уже дышит мне в спину...
— Это правда?
— Что именно?
— Ты и правда женишься? — мой голос предательски дрогнул.
Во рту разливалась горечь. Сердце грохотало в ушах набатом по моей любви. Не может мой Ренат жениться.
— Эй, мелкая, ты чего разнюнилась? Обиделась, что на свадьбу не позвал?
Старший брат подруги взял меня за плечи, и по телу пролетела волна приятных мурашек.
— Ты так ничего и не понял? — с обидой прошептала я.
— То, что в прошлый мой приезд ты наговорила лишнего?
— Не лишнего, я, вообще-то, тебе в любви призналась…
Всегда считала, стоит мне немного подрасти, и старший брат подруги обратит на меня внимание. Но время шло, а он продолжал меня не замечать. Наши пути разошлись после его свадьбы. Но судьба свела нас вновь. От него сбежала жена и оставила ребёнка, с которой сложно справляться отцу-одиночке. Меня преследует агрессивный бывший. Почему бы не помочь друг другу по старой дружбе?
Только старший брат подруги теперь смотрит на меня совсем иначе, или мне показалось?
— Что именно?
— Ты и правда женишься? — мой голос предательски дрогнул.
Во рту разливалась горечь. Сердце грохотало в ушах набатом по моей любви. Не может мой Ренат жениться.
— Эй, мелкая, ты чего разнюнилась? Обиделась, что на свадьбу не позвал?
Старший брат подруги взял меня за плечи, и по телу пролетела волна приятных мурашек.
— Ты так ничего и не понял? — с обидой прошептала я.
— То, что в прошлый мой приезд ты наговорила лишнего?
— Не лишнего, я, вообще-то, тебе в любви призналась…
Всегда считала, стоит мне немного подрасти, и старший брат подруги обратит на меня внимание. Но время шло, а он продолжал меня не замечать. Наши пути разошлись после его свадьбы. Но судьба свела нас вновь. От него сбежала жена и оставила ребёнка, с которой сложно справляться отцу-одиночке. Меня преследует агрессивный бывший. Почему бы не помочь друг другу по старой дружбе?
Только старший брат подруги теперь смотрит на меня совсем иначе, или мне показалось?
— Это здесь коклеты раздают?
Открываю глаза. Рядом со мной стоит девочка лет пяти, одетая в розовый спортивный костюм, с двумя растрёпанными косичками и огромными синими глазами.
— Что? — моргаю я, пытаясь убедиться, что мне это не показалось.
— Кок-ле-ты, — терпеливо повторяет ребёнок, наклоняя голову. — Ну эти, кругленькие такие, из курицы - мяса.
Этого мне еще не хватало! Оглядываюсь в поисках родителей девочки или стюардессы, но поблизости никого нет.
— Эй-ей, подожди! Это не твоё место, возмущаюсь я, когда создание в розовом устраивается на сидении рядом.
— А мне тётя-стюардесса сказала тут сесть.
— Не может быть, - щурюсь я.
— Может! Так и сказала - иди и сядь к папе!
***
Шесть лет назад на этом же рейсе я попал в жуткую турбулентность.
Моя соседка по самолету все никак не могла успокоиться, а я не нашел другого способа вывести бедняжку из шока, как переспать с ней.
А теперь эта девчонка заявляет, что я ее папа.
Сколько ей? Лет пять?…
Открываю глаза. Рядом со мной стоит девочка лет пяти, одетая в розовый спортивный костюм, с двумя растрёпанными косичками и огромными синими глазами.
— Что? — моргаю я, пытаясь убедиться, что мне это не показалось.
— Кок-ле-ты, — терпеливо повторяет ребёнок, наклоняя голову. — Ну эти, кругленькие такие, из курицы - мяса.
Этого мне еще не хватало! Оглядываюсь в поисках родителей девочки или стюардессы, но поблизости никого нет.
— Эй-ей, подожди! Это не твоё место, возмущаюсь я, когда создание в розовом устраивается на сидении рядом.
— А мне тётя-стюардесса сказала тут сесть.
— Не может быть, - щурюсь я.
— Может! Так и сказала - иди и сядь к папе!
***
Шесть лет назад на этом же рейсе я попал в жуткую турбулентность.
Моя соседка по самолету все никак не могла успокоиться, а я не нашел другого способа вывести бедняжку из шока, как переспать с ней.
А теперь эта девчонка заявляет, что я ее папа.
Сколько ей? Лет пять?…
— Было у тебя рыжее чудо. Потерял ты его. Но не плачь, скоро встретишь снова.
Слова наглой цыганки, приставшей ко мне, я не принял всерьез, пока не увидел на кастинге ее.
— Я же уже шказала? Я Юля. Мне четыре года.
Огненно-рыжие волосы и такие знакомые голубые глаза. И бойкий характер.
— Тебе нужна дочка, мне нужен папа, давай объединимся?
— Что?
— Ну… Правда, я еще должна проверить, подходишь ты мне или нет. А давай устроим кастинг?
— Кастинг?
— Ага! Кастинг на лучшего папу!
В таком я еще не участвовал, но мне зашло. Я прошел все испытания кроме последнего — встречи с ее мамой.
— Ты нам не нужен, Астахов, оставь нас в покое…
Слова наглой цыганки, приставшей ко мне, я не принял всерьез, пока не увидел на кастинге ее.
— Я же уже шказала? Я Юля. Мне четыре года.
Огненно-рыжие волосы и такие знакомые голубые глаза. И бойкий характер.
— Тебе нужна дочка, мне нужен папа, давай объединимся?
— Что?
— Ну… Правда, я еще должна проверить, подходишь ты мне или нет. А давай устроим кастинг?
— Кастинг?
— Ага! Кастинг на лучшего папу!
В таком я еще не участвовал, но мне зашло. Я прошел все испытания кроме последнего — встречи с ее мамой.
— Ты нам не нужен, Астахов, оставь нас в покое…
— Эй, у тебя все хорошо?
Ребёнок вздрагивает, поднимает голову и меня бьет наотмашь узнаванием. Лиля. Девушка из прошлого. Передо мной, конечно же, не она. А ее маленькая копия. Сходство настолько сильное, что даже сомнений нет – это ее дочь.
— Ты здесь одна? – снова спрашиваю я, не узнавая собственный голос. — Кого-то ждешь?
— Я приехала к папе, но, похоже его нет дома, — немного помявшись, отвечает девчонка.
Внутри вскипает иррациональная злость.
Да уж, ну и папашу ты выбрала для своей малышки, Лилечка.
— Он живет здесь? – указываю большим пальцем через плечо на свой дом. — В какой квартире?
— В сто пятой.
С губ слетает нервный смешок.
— Это какая-то ошибка. В сто пятой живу я.
Девчонка окидывает меня придирчивым взглядом.
— Руслан Тихомиров? – уточняет она.
— Да…
— Значит, никакой ошибки нет. Вы - мой папа.
***
Когда-то я оставил ее, выбрав карьеру. А через девять лет меня нашла наша дочь, о которой я не знал.
Ребёнок вздрагивает, поднимает голову и меня бьет наотмашь узнаванием. Лиля. Девушка из прошлого. Передо мной, конечно же, не она. А ее маленькая копия. Сходство настолько сильное, что даже сомнений нет – это ее дочь.
— Ты здесь одна? – снова спрашиваю я, не узнавая собственный голос. — Кого-то ждешь?
— Я приехала к папе, но, похоже его нет дома, — немного помявшись, отвечает девчонка.
Внутри вскипает иррациональная злость.
Да уж, ну и папашу ты выбрала для своей малышки, Лилечка.
— Он живет здесь? – указываю большим пальцем через плечо на свой дом. — В какой квартире?
— В сто пятой.
С губ слетает нервный смешок.
— Это какая-то ошибка. В сто пятой живу я.
Девчонка окидывает меня придирчивым взглядом.
— Руслан Тихомиров? – уточняет она.
— Да…
— Значит, никакой ошибки нет. Вы - мой папа.
***
Когда-то я оставил ее, выбрав карьеру. А через девять лет меня нашла наша дочь, о которой я не знал.
– Ягодкина? – вопрошает демон гармонии и порядка с видимым изумлением.
– Егор Васильевич? – бормочу я, в суеверном ужасе пятясь к балконной двери.
Так напугана появлением своего бывшего препода, что готова спрятаться от него под кроватью.
Но что делает этот злодей в моей квартире?
Нет, реально, он преследует меня!
«Изыди, Сатана!» – произношу мысленно, выставив вперед руку.
- Как Вы сюда попали? – спрашиваю вслух дрожащим от волнения голосом.
***
Медведев не давал мне жизни в университете. Он помешал выиграть тендер моей фирме. Он как будто преследует меня, словно злой рок. А теперь еще и поселился буквально через стену.
Но покоряться судьбе я не намерена – выживу своего врага во что бы то ни стало. Если только в него не влюблюсь…
– Егор Васильевич? – бормочу я, в суеверном ужасе пятясь к балконной двери.
Так напугана появлением своего бывшего препода, что готова спрятаться от него под кроватью.
Но что делает этот злодей в моей квартире?
Нет, реально, он преследует меня!
«Изыди, Сатана!» – произношу мысленно, выставив вперед руку.
- Как Вы сюда попали? – спрашиваю вслух дрожащим от волнения голосом.
***
Медведев не давал мне жизни в университете. Он помешал выиграть тендер моей фирме. Он как будто преследует меня, словно злой рок. А теперь еще и поселился буквально через стену.
Но покоряться судьбе я не намерена – выживу своего врага во что бы то ни стало. Если только в него не влюблюсь…
Школа. Последний звонок. Она на сцене, он в зрительном зале...
Случайная встреча спустя шестнадцать лет. Между ними боль обиды, тайна и любовь.
— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — произнес Дмитрий тоном, не терпящим возражений.
Мои глаза лихорадочно бегали по его лицу, считывая эмоции.
Поговорить? Поговорить он захотел! Спустя столько лет! Черта с два я буду с ним о чем-то разговаривать!
Растерянность от встречи прошла, уступив место обиде и вновь открывшейся старой ране, которую он мне нанес, так низко со мной поступив.
— О чем нам с тобой разговаривать? — зашипела в ответ, все же выдернув свою руку из его захвата.
— А ты считаешь, не о чем? — как-то недобро прищурился он.
— Мам, все в порядке? — я совсем не заметила, как подошел Никита и встал рядом с нами переводя взгляд с меня на Дмитрия, своего отца.
Случайная встреча спустя шестнадцать лет. Между ними боль обиды, тайна и любовь.
— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — произнес Дмитрий тоном, не терпящим возражений.
Мои глаза лихорадочно бегали по его лицу, считывая эмоции.
Поговорить? Поговорить он захотел! Спустя столько лет! Черта с два я буду с ним о чем-то разговаривать!
Растерянность от встречи прошла, уступив место обиде и вновь открывшейся старой ране, которую он мне нанес, так низко со мной поступив.
— О чем нам с тобой разговаривать? — зашипела в ответ, все же выдернув свою руку из его захвата.
— А ты считаешь, не о чем? — как-то недобро прищурился он.
— Мам, все в порядке? — я совсем не заметила, как подошел Никита и встал рядом с нами переводя взгляд с меня на Дмитрия, своего отца.
- Хватит строить из себя невинного ангела, я знаю, что ты меня предала! Как же я мог так просчитаться! Ты не стоишь того времени, которое я на тебя потратил! – Бросает слова мне в лицо муж.
- Тимур, что ты такое говоришь? Как ты можешь? Я ведь тебя люблю. Я ради тебя пошла на многое. Оставила работу, занялась домом, пыталась забеременеть. Пила все эти таблетки горстями, которые просто разрушали меня изнутри. Я все ради тебя делала, и продолжаю делать. Ты ведь знаешь, что я никогда не предала бы тебя. Тимур…
- Ребенка пыталась родить?! А это тогда что? Так старалась, горстями пила таблетки! Но какие? Посмотри, сынок?! Пока ты так переживал о том, что жена не может родить тебе долгожданного сына, эта бесстыжая пила противозачаточные у тебя за спиной, и нагло обманывала! Не удивлюсь, если она и перед твоим врагом ноги раздвигала! – Произносит моя свекровь.
- Тимур, что ты такое говоришь? Как ты можешь? Я ведь тебя люблю. Я ради тебя пошла на многое. Оставила работу, занялась домом, пыталась забеременеть. Пила все эти таблетки горстями, которые просто разрушали меня изнутри. Я все ради тебя делала, и продолжаю делать. Ты ведь знаешь, что я никогда не предала бы тебя. Тимур…
- Ребенка пыталась родить?! А это тогда что? Так старалась, горстями пила таблетки! Но какие? Посмотри, сынок?! Пока ты так переживал о том, что жена не может родить тебе долгожданного сына, эта бесстыжая пила противозачаточные у тебя за спиной, и нагло обманывала! Не удивлюсь, если она и перед твоим врагом ноги раздвигала! – Произносит моя свекровь.
Подборка мелодрам о встрече через время
Выберите полку для книги