Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnie»
Меня наняли сиделкой к мужчине, у которого, кажется, нет ни единой причины улыбаться.
— Убирайтесь, — это первое, что он говорит мне, даже не взглянув в глаза. — Мне не нужна ваша жалость.
— А я и не жалею вас, — отвечаю я, вешая пальто на крючок так, будто это уже давно мой дом. — Жалеть буду, когда вы дадите повод. Пока что вы просто грубиян в инвалидном кресле.
Он замирает и впервые за весь разговор смотрит на меня по-настоящему.
Мне нужны были деньги. Ему сиделка, которая молча терпит и не задает лишних вопросов. Никто из нас не предполагал, что вместо этого мы найдем друг в друге единственную причину жить дальше.
Только вот прошлое не отпускает ни его, ни меня. И однажды нам придется выбирать: спрятаться от боли снова, или рискнуть всем ради любви, в которую оба перестали верить.
— Убирайтесь, — это первое, что он говорит мне, даже не взглянув в глаза. — Мне не нужна ваша жалость.
— А я и не жалею вас, — отвечаю я, вешая пальто на крючок так, будто это уже давно мой дом. — Жалеть буду, когда вы дадите повод. Пока что вы просто грубиян в инвалидном кресле.
Он замирает и впервые за весь разговор смотрит на меня по-настоящему.
Мне нужны были деньги. Ему сиделка, которая молча терпит и не задает лишних вопросов. Никто из нас не предполагал, что вместо этого мы найдем друг в друге единственную причину жить дальше.
Только вот прошлое не отпускает ни его, ни меня. И однажды нам придется выбирать: спрятаться от боли снова, или рискнуть всем ради любви, в которую оба перестали верить.
— Ты боишься, что нас увидят? Или боишься, что я сделаю с тобой прямо здесь?
Он прижал меня к перилам веранды. Его пальцы уже скользили по моему бедру, а за дверью, в гостиной, спал его отец — мой жених. Я задохнулась:
— Илья, прекрати, он может проснуться…
Он наклонился к моему уху — нагло, но с той самой хрипотцой, от которой у меня подкашиваются ноги:
— Тогда не сдерживайся. Но помни: ты моя. С той самой ночи.
Это был ходячий ураган, который ворвался в мою идеальную жизнь и смел её к чёртовой матери.
Одна ночь, которая должна была стать ошибкой. Я думала, что смогу забыть, но он он не отступит.
Теперь он ловит меня в коридорах. Дразнит. Смотрит так, будто я уже принадлежу ему. И я сдаюсь — потому что рядом с ним впервые за долгие годы чувствую себя живой.
Это не интрижка. Это наваждение. Сладкий грех, который грозит разрушить всё.
Но, кажется, я больше не хочу быть правильной.
Он прижал меня к перилам веранды. Его пальцы уже скользили по моему бедру, а за дверью, в гостиной, спал его отец — мой жених. Я задохнулась:
— Илья, прекрати, он может проснуться…
Он наклонился к моему уху — нагло, но с той самой хрипотцой, от которой у меня подкашиваются ноги:
— Тогда не сдерживайся. Но помни: ты моя. С той самой ночи.
Это был ходячий ураган, который ворвался в мою идеальную жизнь и смел её к чёртовой матери.
Одна ночь, которая должна была стать ошибкой. Я думала, что смогу забыть, но он он не отступит.
Теперь он ловит меня в коридорах. Дразнит. Смотрит так, будто я уже принадлежу ему. И я сдаюсь — потому что рядом с ним впервые за долгие годы чувствую себя живой.
Это не интрижка. Это наваждение. Сладкий грех, который грозит разрушить всё.
Но, кажется, я больше не хочу быть правильной.
Я направилась к своему кабинету, но в узком коридоре у служебного входа буквально врезалась в стену из плоти.
- Ой, простите… - машинально начала я и подняла глаза.
Дмитрий. Сегодня он был другой. Чёрные брюки строгого кроя, рубашка того же цвета, заправленная, несколько верхних пуговиц расстегнут, ремень, туфли. Выглядел не как бандит, а как персонаж из тех фильмов, которые я люблю смотрю под пледом - мафиози с тёмным прошлым, но с кодексом чести.
Блин, Настя, он же охранник. Перестань фантазировать.
- Дмитрий, добрый вечер, - выдавила я, чувствуя, как щёки предательски розовеют. - Как вы себя чувствуете?
Он чуть наклонил голову, уголки губ дрогнули.
- Ну привет, Настя. На голову мою несчастье. Нормально вроде. Переживала?
Голос низкий. И в нём... насмешка?
- Я извиниться хотела, - слова посыпались сами. - Вчера как-то не получилось. Вы меня извините, пожалуйста. Я правда испугалась… Можете поругать, высказать всё, что думаете, я не обижусь.
- Ой, простите… - машинально начала я и подняла глаза.
Дмитрий. Сегодня он был другой. Чёрные брюки строгого кроя, рубашка того же цвета, заправленная, несколько верхних пуговиц расстегнут, ремень, туфли. Выглядел не как бандит, а как персонаж из тех фильмов, которые я люблю смотрю под пледом - мафиози с тёмным прошлым, но с кодексом чести.
Блин, Настя, он же охранник. Перестань фантазировать.
- Дмитрий, добрый вечер, - выдавила я, чувствуя, как щёки предательски розовеют. - Как вы себя чувствуете?
Он чуть наклонил голову, уголки губ дрогнули.
- Ну привет, Настя. На голову мою несчастье. Нормально вроде. Переживала?
Голос низкий. И в нём... насмешка?
- Я извиниться хотела, - слова посыпались сами. - Вчера как-то не получилось. Вы меня извините, пожалуйста. Я правда испугалась… Можете поругать, высказать всё, что думаете, я не обижусь.
БЕСПЛАТНО. ЗАВЕРШЕНО.
Я врываюсь к нему во двор. Саша сидит на корточках возле своего пикапа, в джинсах, без футболки. Откручивает болты на колесе большим разводным ключом. Подхожу к нему почти вплотную.
— Почему вы отменили наши музыкальные занятия?! — В глазах жжет от обиды.
Саша только мельком на меня глянул, не прерывая работы.
— У меня нет на это времени. — Его голос не резкий, не грубый — просто безразличный, и от этого больнее всего.
— Это неправда! — Я вздергиваю подбородок.
Саша поднимается. Не глядя на меня, медленно снимает матерчатые перчатки, будто раздумывает над ответом.
— Я видел, как ты на меня смотришь, Катя. Это неправильно.
— Почему? — спрашиваю я и опускаю глаза.
Мне сквозь землю хочется провалиться. Потому что он меня поймал.
Теперь я не вижу его лица, но вижу испачканные в мазуте джинсы, приспущенные на бедрах, вижу темную полоску волос, убегающую под ремень, и напряженные косые мышцы живота. И мне от этого совсем, совсем не легче.
Я врываюсь к нему во двор. Саша сидит на корточках возле своего пикапа, в джинсах, без футболки. Откручивает болты на колесе большим разводным ключом. Подхожу к нему почти вплотную.
— Почему вы отменили наши музыкальные занятия?! — В глазах жжет от обиды.
Саша только мельком на меня глянул, не прерывая работы.
— У меня нет на это времени. — Его голос не резкий, не грубый — просто безразличный, и от этого больнее всего.
— Это неправда! — Я вздергиваю подбородок.
Саша поднимается. Не глядя на меня, медленно снимает матерчатые перчатки, будто раздумывает над ответом.
— Я видел, как ты на меня смотришь, Катя. Это неправильно.
— Почему? — спрашиваю я и опускаю глаза.
Мне сквозь землю хочется провалиться. Потому что он меня поймал.
Теперь я не вижу его лица, но вижу испачканные в мазуте джинсы, приспущенные на бедрах, вижу темную полоску волос, убегающую под ремень, и напряженные косые мышцы живота. И мне от этого совсем, совсем не легче.
На устроенном братом аукционе я стала единственным лотом. Продать моё тело, мою невинность, чем не способ заработать? Его друзья не оставили бы на мне живого места, если бы в самый разгар веселья не появился он. Одетый во всё чёрное мужчина, от одного взгляда которого бросает в дрожь.
Он стал моим спасением. Только есть одно «но»: появился он не за тем, чтобы меня спасти. Я должна ему, и он пойдёт на всё, чтобы получить своё...
Он стал моим спасением. Только есть одно «но»: появился он не за тем, чтобы меня спасти. Я должна ему, и он пойдёт на всё, чтобы получить своё...
БЕСПЛАТНО
Я согласился на спор легко, почти играючи.
Она сама упала мне под колёса — и я, недолго думая, подбросил её.
Почему бы не продолжить знакомство?
Скоро я женюсь. Ирада — правильный выбор. Спокойный. Удобный. Одобренный семьёй.
А эта… всего лишь случайность на обочине.
Поиграю и забуду.
Я всегда умел держать мир в узде.
Желания, людей, последствия.
Она не должна была стать исключением.
Но иногда даже самые лёгкие игры оставляют после себя глубокие царапины.
И то, что должно было исчезнуть без следа, вдруг начинает ныть под кожей, как заноза, которую уже не вытащить.
Я согласился на спор легко, почти играючи.
Она сама упала мне под колёса — и я, недолго думая, подбросил её.
Почему бы не продолжить знакомство?
Скоро я женюсь. Ирада — правильный выбор. Спокойный. Удобный. Одобренный семьёй.
А эта… всего лишь случайность на обочине.
Поиграю и забуду.
Я всегда умел держать мир в узде.
Желания, людей, последствия.
Она не должна была стать исключением.
Но иногда даже самые лёгкие игры оставляют после себя глубокие царапины.
И то, что должно было исчезнуть без следа, вдруг начинает ныть под кожей, как заноза, которую уже не вытащить.
БЕСПЛАТНО Когда Алиса выходила замуж за Демида Морозова, она думала, что любовь будет вечной. Десять лет спустя она находит в его кармане ювелирный чек на двести тысяч — и понимает, что давно перестала быть женщиной, став функцией. «Ты без меня — ноль», — бросает муж. И Алиса уходит. С подушкой и остатками гордости.
Но это не история о сломленной жене. Это история о воскрешении. О том, как бывший архитектор возвращает себе профессию, голос и право на злость. И о том, что иногда вернуть брак сложнее, чем разрушить.
Жёсткая, ироничная и честная проза о цене выбора, о любви после предательства и о семье, которую можно собрать заново — по кусочкам, без иллюзий.
Но это не история о сломленной жене. Это история о воскрешении. О том, как бывший архитектор возвращает себе профессию, голос и право на злость. И о том, что иногда вернуть брак сложнее, чем разрушить.
Жёсткая, ироничная и честная проза о цене выбора, о любви после предательства и о семье, которую можно собрать заново — по кусочкам, без иллюзий.
Меня предали те, кого я любила больше жизни. Жених и сестра, которых я считала семьёй, оставили меня умирать в грязном подвале, прихватив моё наследство.
Но вселенная дала мне второй шанс.
Я вернулась за три месяца до свадьбы — и теперь я не невеста. Я — их самый страшный кошмар.
Я буду улыбаться им в глаза, подписывать их долговые бумаги, делать вид, что я всё ещё глупая и доверчивая.
А когда они поймут, что попали в ловушку, будет уже слишком поздно.
Я не прощаю.
Я плачу по счетам.
С процентами.
Но вселенная дала мне второй шанс.
Я вернулась за три месяца до свадьбы — и теперь я не невеста. Я — их самый страшный кошмар.
Я буду улыбаться им в глаза, подписывать их долговые бумаги, делать вид, что я всё ещё глупая и доверчивая.
А когда они поймут, что попали в ловушку, будет уже слишком поздно.
Я не прощаю.
Я плачу по счетам.
С процентами.
— Я забираю Алису у твоего бывшего, а ты становишься моей женой, — Рихард надвигался на меня. – Ты же хочешь снова увидеть дочь?
— Да, — просипела я, глотая слёзы.
— Я люблю послушных девочек. Ты же будешь послушной? — губы его презрительно искривились.
Даже среди адвокатов Рихарда зовут Палачом. Циничный и беспринципный, он сам устанавливает законы. Когда-то я любила его, но теперь…
— Ненавижу тебя.
— А это уже твои проблемы. Ты будешь послушной, Крис?
— Да, — одними губами.
— Я не слышу.
— Да! — вскрикнула, и во взгляде его мелькнуло удовлетворение.
___
Рихард Агатов – мой единственный шанс забрать дочь у бывшего мужа. И за этот шанс мне придется заплатить непомерную цену.
— Да, — просипела я, глотая слёзы.
— Я люблю послушных девочек. Ты же будешь послушной? — губы его презрительно искривились.
Даже среди адвокатов Рихарда зовут Палачом. Циничный и беспринципный, он сам устанавливает законы. Когда-то я любила его, но теперь…
— Ненавижу тебя.
— А это уже твои проблемы. Ты будешь послушной, Крис?
— Да, — одними губами.
— Я не слышу.
— Да! — вскрикнула, и во взгляде его мелькнуло удовлетворение.
___
Рихард Агатов – мой единственный шанс забрать дочь у бывшего мужа. И за этот шанс мне придется заплатить непомерную цену.
КНИГА ЗАКОНЧЕНА
Сашка вылетела на высокое крыльцо «Сайгона» и практически сразу же врезалась в широкую мускулистую спину, обтянутую дорогой тканью модного пиджака.
— Вот ведь, блин, — зло зашипела Алекс, не успевшая вовремя притормозить.
— Какого хрена? — громко возмутился Сергей Орлов, и так уже бывший на взводе. Он резко развернулся с острым желанием наказать неосторожного посетителя ресторана, но тут же наткнулся на колючий взгляд голубых глаз.
— Вы чего тут стоите на проходе? Как трёхстворчатый шкаф, всё крыльцо заняли своей кубатурой, — прикрикнула на него злая Сашка.
— Простите, что? — брови Орлова поползли вверх. — Шкаф, говорите?
Сергей несколько секунд рассматривал девушку и вдруг заржал во весь голос, так что потрясённая Алекс вынуждена была отступить на несколько шагов назад, чтобы не упасть от взрывной волны, исходившей от мужчины.
— Вижу, голова у вас уже прошла, — хмыкнула Алекс, когда мужчина наконец успокоился.
— Мы уже встречались? — поинтересовался Сергей
Сашка вылетела на высокое крыльцо «Сайгона» и практически сразу же врезалась в широкую мускулистую спину, обтянутую дорогой тканью модного пиджака.
— Вот ведь, блин, — зло зашипела Алекс, не успевшая вовремя притормозить.
— Какого хрена? — громко возмутился Сергей Орлов, и так уже бывший на взводе. Он резко развернулся с острым желанием наказать неосторожного посетителя ресторана, но тут же наткнулся на колючий взгляд голубых глаз.
— Вы чего тут стоите на проходе? Как трёхстворчатый шкаф, всё крыльцо заняли своей кубатурой, — прикрикнула на него злая Сашка.
— Простите, что? — брови Орлова поползли вверх. — Шкаф, говорите?
Сергей несколько секунд рассматривал девушку и вдруг заржал во весь голос, так что потрясённая Алекс вынуждена была отступить на несколько шагов назад, чтобы не упасть от взрывной волны, исходившей от мужчины.
— Вижу, голова у вас уже прошла, — хмыкнула Алекс, когда мужчина наконец успокоился.
— Мы уже встречались? — поинтересовался Сергей
Подборка книг
Выберите полку для книги