Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnie»

— Дочь, ты не представляешь, кто у нас!
Прохожу по коридору, направляясь на голос. За островком, обхватив ладонями чашку чая, сидит он.
Тимур.
Мамин любимый крестник. Лучший друг моего старшего брата. Моя первая, самая болезненная любовь. И мудак, которого я искренне, всеми фибрами души ненавижу.
Он выглядит старше, чем в нашу последнюю встречу.
— Привет, принцесса, — его голос. Низкий, с легкой хрипотцой.
Он встает и делает шаг в мою сторону.
— Привет, Тимур, — выдавливаю я. И делаю пару шагов назад, словно он — источник радиации. Поворачиваюсь к маме, которая сияет от счастья: — Мам, я переодеться заехала, мне бежать пора.
— Ксюш... куда? — растерянно спрашивает мама мне в спину.
— У меня свидание! — кричу я. Залетаю в свою комнату, захлопываю дверь. Руки трясутся.
Только не паникуй. Только не показывай, что тебе есть до него дело.
Иду в гардеробную. Выбираю красное короткое платье на запах. Это не просто платье. Это мой «да пошел ты».

Алёна: Я стала врачом, чтобы за чужой болью спрятать свою. Новая больница — последний шанс остаться в профессии. Я готова ко всему. К кромешному аду приёмного покоя, к ночным дежурствам, к вечному недовольству заведующего. Но не готова к тому, что произойдёт, когда он узнает самую страшную тайну моей жизни...
Демьян: В моём отделении всё подчинено трём вещам: порядку, дисциплине и моей воле. Я не терплю слабости. Не терплю слюнявых оправданий. И уж точно не собирался нянчиться с новым врачом, которого мне навязали. Но что делать с тем чувством, что зреет у меня внутри, когда я на неё смотрю? И что она скрывает за своей ледяной стеной в глазах?

Она думала, что самое трудное позади.

Алина Соколова — когда-то закомплексованная «пышка», которая не верила, что её можно полюбить, — стала женой Тимура Асланова. Наглого, властного кавказца, который однажды сказал: «Ты будешь моей». И не ошибся.

Три года брака. Сын. Дом. Счастье, отвоёванное у прошлого.

Но прошлое не уходит. Оно возвращается — с седыми волосами и холодными чёрными глазами.

— Вы Алина? — спросил он. Голос низкий. С акцентом. Властный.

— Да. А вы…

— Аслан Магомедов. Отец Тимура.

Мир покачнулся.

Он пришёл не с миром.

Ночью я не могла уснуть.

Лежала. Смотрела в потолок. Слушала, как дышит Тимур. Рядом. Тепло. Близко.

Он повернулся. Обнял меня. Притянул к себе. Его рука скользнула под мою ночную рубашку. Пальцы коснулись живота. Поднялись выше. К груди.

— Тимур… — прошептала я.

— Тш-ш. — Он целовал мою шею. — Я знаю. Тебе нужно отвлечься.

— Это… не помогает.

— Помогает. — Я выгнулась. — Видишь?

Он развернул меня. Лёг сверху.

Она двадцать три года жена генерала. Печёт торты на все гарнизонные праздники и знает: за офицерскими плечами всегда стоят их семьи. На юбилее дивизии женсовет вешает стенд «Наши семьи» — и среди фотографий она видит мужа. Рядом с ним — чужая женщина и мальчик в кепке с эмблемой дивизии.

«— Вы Жанна? Мы в понедельник начинаем ремонт. Игорь сказал, вы не против».

Она не против. Она просто ещё не знает, что ремонт — в её собственной квартире, доставшейся от бабушки. Что ключи от неё лежат у мужа в кармане одиннадцать лет. Что фотографию на стенд повесила та самая женщина — и никто в гарнизоне не удивился.

Чья это жизнь — её или чужая? Ответ придётся искать самой: с тортом на восемьдесят человек, чужими ключами в кармане и одной ночью, когда считать уже поздно.

Он купил меня на год. Я должна была стать идеальной женой. Играть на публику, пока ему не надоест, чтобы получить щедрую компенсацию Но сделка не запрещает влюбиться…

Контракт истекает через год. Вопрос только один: кто из нас сдастся первым?

– Я в своей жизни не встречала такого наглого, циничного предательства. Катись к своей любовнице.
Виктория Кошкина – педиатр с золотыми руками, серыми глазами и пышными формами, которые она обожает. Её жизнь – это разноцветные бабочки на стенах больницы, бесконечный кофе на посту и пластиковый скелет Кеша в углу ординаторской, которому она жалуется на мужчин. С Кешей, кстати, разговор всегда выходит продуктивнее.
Два года назад Вика пережила предательство, которое до сих пор отзывается болью в груди. Она научилась жить без оглядки на прошлое, пока однажды…
– Добрый день. Денис Шишкин. Приятно познакомиться.
Денис Шишкин – бывший Вики, а теперь её новый главврач. Мускулистый, властный, с голубыми глазами и носом с горбинкой. Он потратил миллионы, чтобы оказаться в этой больнице. Два года он искал способ вернуться в её жизнь.
И по-прежнему любит её.
– Красивые конфеты. – Говорит Денис. – Откуда у педиатра такой подарок?
– От ухажёра.

— Вы очень смелая девушка, Кристина, — негромко, но отчетливо произнесла я, глядя на тощую любовницу мужа. — Носить чужие обноски и гордиться этим — особое искусство.

Блондинка задохнулась от ярости, а Адриан побелел, сжав пальцы:
— Мирелла, замолчи! Ты не посмеешь устраивать скандал перед инвесторами!

Я сделала шаг вперед в своем изумрудном платье, плотно облегающем похудевшую, статную фигуру. Я весила восемьдесят три килограмма, но это были мышцы, осанка и стать, от которой у генерального спонсора горели глаза.

— Забирайте его, Кристина. Прямо сейчас. Вместе с его изменами, его гнилой натурой, трусостью и вечным поиском «эстетики». Забирайте бесплатно, без торга.

Я сняла с пальца обручальное кольцо и бросила его прямо в бокал с шампанским, который Адриан судорожно держал в руке. Золото глухо звякнуло о хрусталь.

— Ты стыдился меня, Адриан? Говорил, что нормальный мужчина не обязан жить с такой, как я? Так вот: мне стыдно даже дышать с тобой одним воздухом.

— Ты пришла за прощением? Поздновато. Развод оформили шесть недель назад, печать высохла.
— Нет. — Она подносит палец ко рту, ловит мой взгляд и прячет руку за спину. Ногти обкусаны до мяса. — Я за другим.
— За каким?
Из сумки на плече она достаёт папку. Синий картон, завязки, бока распухли от бумаги. Лера прижимает её к животу двумя руками, как щит.
— Он и меня использовал.
Слова падают на коврик и лежат там. Я жду продолжения.— Хочешь вернуть Дмитрия, ищи юриста по семейным делам. Или гадалку.
Голос выходит сухой. Слышу это сама.
— Я не хочу его возвращать.
Слишком быстро. Слишком твёрдо для человека, извиняющегося через слово. Откладываю наблюдение в карман, к остальным.
— Он обещал, — Лера говорит это собственному животу. — После развода всё изменится. Развод есть. А его нет.

У нас на кухне пахнет драниками и чаем с чабрецом.
Дочь смеётся по-настоящему.
Бывший режет картошку — почти как раньше.
А я ловлю себя на том, что почти говорю «останься».

Почти.

Потому что за дверью — другой: термос, отвёртка, лампочка.
Тот, кому я уже почти отдала ключ — и испугалась собственной руки.

А Павел говорит «ради Маши» так тепло, что хочется поверить.
Пока я не слышу другое: как он объясняет, что именно надо сказать, чтобы я снова его впустила.

Один умеет возвращаться.
Второй умеет ждать.
И только я решаю, за чей счёт снова будет теплеть эта кухня.

Запретная любовь к сыну подруги. Книга в процессе. Ставьте звёздочки и подписывайтесь))) Очень надеюсь, что эта история зацепит вас так же, как и меня.