Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Твой отец сбежал, оставив большой долг. А раз он сбежал, платить будешь ты.
— Я-то здесь причём?! Вы женились на моей матери, а не на мне!
— При том, что ты вошла в мою семью. А в моей семье долги закрывают все. Ты закроешь его так, как я скажу…
— Вы же мой отчим!
— И твой кредитор. — он наклоняется к самому уху, и от его голоса по коже проступает холодок.
— Выбирай, девочка: вернёшь деньги, которых у тебя нет, или сделаешь все, что я захочу?
Я вошла в эту семью случайно. А оказалась собственностью мужчины, который не знает слова «нет» и смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
— Я-то здесь причём?! Вы женились на моей матери, а не на мне!
— При том, что ты вошла в мою семью. А в моей семье долги закрывают все. Ты закроешь его так, как я скажу…
— Вы же мой отчим!
— И твой кредитор. — он наклоняется к самому уху, и от его голоса по коже проступает холодок.
— Выбирай, девочка: вернёшь деньги, которых у тебя нет, или сделаешь все, что я захочу?
Я вошла в эту семью случайно. А оказалась собственностью мужчины, который не знает слова «нет» и смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему.
Три моих железных правила: не спать с коллегами. Не спорить с начальством. Не верить красивым мужикам, которые говорят комплименты пышкам вроде меня.
Новый главврач Артём Волков заставил меня нарушить все три.
Он холоден как скальпель и красив как грех. Он смотрит на меня так, что плавится позвоночник. Он целует меня в своём кабинете, пока за дверью идёт планёрка.
Я знаю, чем заканчиваются такие сказки для девушек с пятьдесят вторым размером. Но, кажется, я уже не могу остановиться.
Новый главврач Артём Волков заставил меня нарушить все три.
Он холоден как скальпель и красив как грех. Он смотрит на меня так, что плавится позвоночник. Он целует меня в своём кабинете, пока за дверью идёт планёрка.
Я знаю, чем заканчиваются такие сказки для девушек с пятьдесят вторым размером. Но, кажется, я уже не могу остановиться.
Я — пластический хирург. Десять лет я исправляла чужие лица и прятала синяки под тональным кремом. Мой муж, светило медицины, дома превращался в монстра. Он контролировал каждый мой шаг, обесценивал мои успехи и уверял, что без него я — никто.
Я верила. Пока в моей операционной не появился он — бывший военный с изуродованным шрамами лицом и взглядом, который видел меня настоящую. Он стал моим пациентом. Потом — союзником.
Но муж не отпустит меня просто так. У него связи, деньги и тайны, за которые он готов убить. И мой новый защитник — кажется, не просто пациент. У него свои счёты с тем, кто меня уничтожал.
Теперь мы вдвоём против системы. На кону — моя свобода, наша любовь и лица женщин, которым он когда-то отказал в помощи.
Я верила. Пока в моей операционной не появился он — бывший военный с изуродованным шрамами лицом и взглядом, который видел меня настоящую. Он стал моим пациентом. Потом — союзником.
Но муж не отпустит меня просто так. У него связи, деньги и тайны, за которые он готов убить. И мой новый защитник — кажется, не просто пациент. У него свои счёты с тем, кто меня уничтожал.
Теперь мы вдвоём против системы. На кону — моя свобода, наша любовь и лица женщин, которым он когда-то отказал в помощи.
Он схватил меня за локоть и развернул к себе.
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
— Я хочу свободы, Ника. Но разводиться не собираюсь.
В нашу годовщину муж положил передо мной конверт. Внутри были правила нового брака.
Ему — другая женщина и личная жизнь.
Мне — молчание, улыбка на семейных встречах и роль удобной жены.
Кирилл был уверен, что я не уйду. Что слишком привыкла быть его женой. Что сохраню семью ради вида, статуса и привычной жизни.
Он ошибся.
Я подписала не его правила. Я выбрала развод.
Теперь мне придётся заново учиться жить, работать, дышать и смотреть на себя без его фамилии. А Кириллу — понять, что свобода, которую он так хотел, однажды может стать концом его власти надо мной.
Потому что если я свободна, значит — больше не твоя.
В нашу годовщину муж положил передо мной конверт. Внутри были правила нового брака.
Ему — другая женщина и личная жизнь.
Мне — молчание, улыбка на семейных встречах и роль удобной жены.
Кирилл был уверен, что я не уйду. Что слишком привыкла быть его женой. Что сохраню семью ради вида, статуса и привычной жизни.
Он ошибся.
Я подписала не его правила. Я выбрала развод.
Теперь мне придётся заново учиться жить, работать, дышать и смотреть на себя без его фамилии. А Кириллу — понять, что свобода, которую он так хотел, однажды может стать концом его власти надо мной.
Потому что если я свободна, значит — больше не твоя.
В тот вечер я должна была праздновать победу на важной сделке.
Но вместо поздравлений получила звонок от незнакомой женщины.
– Я беременна от вашего мужа.
Мила говорила спокойно. Почти вежливо. Будто сообщала не о предательстве, а о доставке цветов.
Мой муж Глеб не отвечал на звонки. Его любовница уверяла, что он давно несчастен рядом со мной. А я вдруг поняла: всё, что я считала браком, для него было просто удобной жизнью за мой счёт.
– Передайте Глебу, – сказала я, – что я лечу домой.
Я ещё не знала, что этот рейс изменит всё.
Но вместо поздравлений получила звонок от незнакомой женщины.
– Я беременна от вашего мужа.
Мила говорила спокойно. Почти вежливо. Будто сообщала не о предательстве, а о доставке цветов.
Мой муж Глеб не отвечал на звонки. Его любовница уверяла, что он давно несчастен рядом со мной. А я вдруг поняла: всё, что я считала браком, для него было просто удобной жизнью за мой счёт.
– Передайте Глебу, – сказала я, – что я лечу домой.
Я ещё не знала, что этот рейс изменит всё.
— Уходи, Лиза. Я не хочу тебя видеть.
Я стояла у алтаря в белом платье, сжимая в руках букет и надежду. А он смотрел на меня с холодом, показывая фотографии, которых я никогда не видела. Он не поверил мне. Он ушёл, даже не дав сказать те два слова, которые могли всё изменить — «я беременна».
Шесть лет я училась жить заново. Шесть лет я растила нашу дочь, которую он никогда не знал. Я справилась, я стала сильной, я перестала ждать. А он вернулся — с извинениями, с болью, с желанием всё исправить. Но я боюсь не того, что он снова разобьёт мне сердце. Я боюсь, что он узнает правду: шесть лет назад он бросил не только меня. Он бросил нас.
И теперь, когда он пытается войти в нашу жизнь, я должна решить: дать ему шанс или навсегда закрыть дверь.
Я стояла у алтаря в белом платье, сжимая в руках букет и надежду. А он смотрел на меня с холодом, показывая фотографии, которых я никогда не видела. Он не поверил мне. Он ушёл, даже не дав сказать те два слова, которые могли всё изменить — «я беременна».
Шесть лет я училась жить заново. Шесть лет я растила нашу дочь, которую он никогда не знал. Я справилась, я стала сильной, я перестала ждать. А он вернулся — с извинениями, с болью, с желанием всё исправить. Но я боюсь не того, что он снова разобьёт мне сердце. Я боюсь, что он узнает правду: шесть лет назад он бросил не только меня. Он бросил нас.
И теперь, когда он пытается войти в нашу жизнь, я должна решить: дать ему шанс или навсегда закрыть дверь.
Я вошла без стука. Алиса сидела за столом в приёмной — в дорогой блузке, с золотым браслетом на запястье, и смотрела на меня так, словно это я здесь лишняя. Наши взгляды встретились. Она не вздрогнула. Только губы чуть дрогнули в усмешке.
— Вы к Вадиму? У него встреча. Могу записать.
Я поставила коробку с пирожными на её стол — аккуратно, так, чтобы чашка с кофе покачнулась и содержимое выплеснулось на бумаги. Алиса отшатнулась.
— Ой, простите. Какая я неловкая.
Она подняла на меня глаза, полные холодной, неприкрытой ненависти. А я смотрела на неё и думала: «Ты ещё не знаешь, с кем связалась, девочка. Но скоро узнаешь». Я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на какую была способна, и протянула ей руку:
— Мы ведь не знакомы? Я Злата. Жена Вадима.
— Вы к Вадиму? У него встреча. Могу записать.
Я поставила коробку с пирожными на её стол — аккуратно, так, чтобы чашка с кофе покачнулась и содержимое выплеснулось на бумаги. Алиса отшатнулась.
— Ой, простите. Какая я неловкая.
Она подняла на меня глаза, полные холодной, неприкрытой ненависти. А я смотрела на неё и думала: «Ты ещё не знаешь, с кем связалась, девочка. Но скоро узнаешь». Я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на какую была способна, и протянула ей руку:
— Мы ведь не знакомы? Я Злата. Жена Вадима.
Он резко выдохнул, будто эти слова жгли ему горло. И вдруг, вместо того чтобы снова начать крутить удобную версию про «случайность», он сорвался:
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.
— Да, Насть, я сплю с Алиной. Потому что мне надо хоть где-то выдохнуть! А ты… ты сама виновата! Если бы ты могла родить мне наследника, я бы и не смотрел по сторонам! Ты столько лет обещала, что вот-вот, ещё немного, и у нас всё получится… А в итоге ты оказалась бесплодной! Что мне оставалось?!
Каждое слово падало, как камень. Я пошатнулась, будто от удара в грудь. Я знала, что он может быть жестоким, знала, что в ссорах он бьёт по самому больному, но услышать это вот так, прямо, без маскировки под «рабочие моменты» — было хуже, чем я могла себе представить.
И тогда я тихо, почти шёпотом, сказала то, что должно было всё перевернуть:
— Вообще-то, я беременна.
Слова повисли между нами, тяжёлые, как туча. Кирилл замер.
— Что… что ты сказала?
— Я беременна, — повторила я, уже твёрже. — Только теперь это уже не имеет значения. Для тебя.
Полина Ордынцева приезжает подписать развод и понимает: муж уже всё решил за неё. Где она будет жить. Когда увидит детей. Как красиво они назовут разрушенный брак “общим решением”.
Но в тот же вечер пятнадцатилетняя Аглая присылает матери сообщение:
“Мама, не ищи меня у папы. Я ушла раньше тебя.”
Дочь исчезает, оставляя за собой письма, старые семейные тайны и страшную правду: дети видели гораздо больше, чем взрослые хотели признать.
Теперь Полине придётся не просто найти Аглаю. Ей придётся впервые выбрать себя, услышать сына, перестать бояться мужа и понять, можно ли построить новый дом там, где раньше все молчали.
История о разводе, материнской вине, властном мужчине, детской боли и любви, которая начинается не с красивых слов, а с правды.
Но в тот же вечер пятнадцатилетняя Аглая присылает матери сообщение:
“Мама, не ищи меня у папы. Я ушла раньше тебя.”
Дочь исчезает, оставляя за собой письма, старые семейные тайны и страшную правду: дети видели гораздо больше, чем взрослые хотели признать.
Теперь Полине придётся не просто найти Аглаю. Ей придётся впервые выбрать себя, услышать сына, перестать бояться мужа и понять, можно ли построить новый дом там, где раньше все молчали.
История о разводе, материнской вине, властном мужчине, детской боли и любви, которая начинается не с красивых слов, а с правды.
Подборка эмоциональных любовных романов
Выберите полку для книги