Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «zavershennye-knigi»
— Сливки, масло — восемьсот двенадцать, — свекровь ведет ручкой по строчке. — Шесть яиц — шестьдесят шесть. Свечи — сорок девять. Девятьсот шестьдесят семь рублей, Ксения. Торт — в мусор.
— Вы не спросили, что я видела.
— А что ты видела? Мужчина работает до ночи. Сотрудница у него сидит. Ты свечку держала?
— Свечку я купила. За сорок девять рублей. Вы вычли.
Я испекла мужу торт на день рождения и отнесла его в зал, где застала Рому с менеджером Кристиной. Торт я выбросила в урну, а дома меня уже ждала свекровь с тетрадью. В этой тетради одиннадцать лет записан каждый мой второй пакетик чая, каждая минута в душе сверх семи и каждый час ночника, при котором я рисовала кухни для семейного цеха. Бесплатно. А все, что я зарабатывала на стороне, уходило „в котел“ — на квартиру для нас с Ромой
Только квартира так и не стала нашей: свекровь тихо переписала ее на любимую дочь. Мужа у меня тоже больше нет. А у Зои Михайловны есть тетрадь.
— Вы не спросили, что я видела.
— А что ты видела? Мужчина работает до ночи. Сотрудница у него сидит. Ты свечку держала?
— Свечку я купила. За сорок девять рублей. Вы вычли.
Я испекла мужу торт на день рождения и отнесла его в зал, где застала Рому с менеджером Кристиной. Торт я выбросила в урну, а дома меня уже ждала свекровь с тетрадью. В этой тетради одиннадцать лет записан каждый мой второй пакетик чая, каждая минута в душе сверх семи и каждый час ночника, при котором я рисовала кухни для семейного цеха. Бесплатно. А все, что я зарабатывала на стороне, уходило „в котел“ — на квартиру для нас с Ромой
Только квартира так и не стала нашей: свекровь тихо переписала ее на любимую дочь. Мужа у меня тоже больше нет. А у Зои Михайловны есть тетрадь.
— Правила, — начинает он без предисловий. — Первое: никаких личных средств связи. Телефона у тебя нет, и не будет. Второе: выход за периметр — под запретом. Территория охраняется, попытка уйти будет расценена как враждебный акт. Третье: беспрекословное подчинение мне и Борису в вопросах безопасности. Твоя задача — быть невидимой, но находиться в пределах моей досягаемости. Ты теперь не помощница. Ты — обязательный атрибут моей безопасности. Живой щит, если угодно. Выхода, Сидорова, нет. Пока я не выясню, кто и как нас сегодня пытался размазать по асфальту.
Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.
Ярость поднимается во мне такой горячей волной, что на секунду перебивает страх.
— Вы не имеете права! Я не вещь! Я…
— Имею, — спокойно перебивает он. — Потому что в тот момент, когда ты села в мою машину, ты стала мишенью. Так же, как и я. Твоя «свобода» сейчас — это верная смерть где-нибудь в канаве. Здесь у тебя есть шанс. Хочешь им воспользоваться — слушайся. Нет — дверь на улицу открыта. Но учти, они уже знают твое лицо.
— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Двадцать лет назад мы с женой начинали с одного кабинета, — муж поднимает бокал. — Но бренд должен развиваться. Знакомьтесь: Эльвира. Новое лицо «Юности».
Мой портрет висит на баннере у входа. Моё имя — на каждой баночке крема.
А на сцене стоит Эля. Двадцать четыре года, обтягивающее платье, живот. Лучшая подруга моей дочери.
— И раз уж мы объявляем новости, — муж обнимает её за плечи. — У нас будет ребёнок. Мне нужен наследник. Настоящий. Свой.
Настоящий.
Восемь лет назад он отправил меня на аборт. Сказал — не время.
Ищу глазами дочь. Она спокойно снимает сцену на телефон.
— Полин... ты знала?
— Мам, не начинай. Элька наконец-то счастлива. Радовалась бы лучше за папу.
Триста гостей аплодируют. Меня только что заменили. Публично. Под музыку.
Мой портрет висит на баннере у входа. Моё имя — на каждой баночке крема.
А на сцене стоит Эля. Двадцать четыре года, обтягивающее платье, живот. Лучшая подруга моей дочери.
— И раз уж мы объявляем новости, — муж обнимает её за плечи. — У нас будет ребёнок. Мне нужен наследник. Настоящий. Свой.
Настоящий.
Восемь лет назад он отправил меня на аборт. Сказал — не время.
Ищу глазами дочь. Она спокойно снимает сцену на телефон.
— Полин... ты знала?
— Мам, не начинай. Элька наконец-то счастлива. Радовалась бы лучше за папу.
Триста гостей аплодируют. Меня только что заменили. Публично. Под музыку.
— Ты не годна к материнству, ты бесплодна. Моя мать стареет, да и мне нужен наследник, поэтому я беру вторую жену, молодую и здоровую. Ты остаёшься для статуса, но не думай что мы семья. — Говорит Аслан, от чего у меня выступают слезы.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
— Твоя проблема решена, — говорит он ровным, лишённым интонации голосом. — Долг погашен. Эти люди больше не придут.
Воздух вырывается из моих лёгких. Я моргаю, пытаясь осмыслить слова. Погашен? Девятьсот тысяч?
— Что?.. Нет, подождите… — я наконец нахожу дар речи, чувствуя, как горит лицо. — Вы не могли… Я не просила. Я всё верну. Каждую копейку. Просто дайте время, я оформлю бумаги, я…
Он поднимает руку. Один лаконичный жест, обрывающий мой лепет на полуслове.
— Ты вернёшь. Работой.
Я замираю с полуоткрытым ртом.
— У меня есть ребёнок. Семилетняя племянница. Ей нужен репетитор. И человек, который будет с ней после школы, пока я на работе, — он выдает это как заученный отчет. — Твоя зарплата будет идти в счёт долга. Жить будешь у меня...
Я попала к чудовищу в клетку и никто меня не спасет. На этом моя жизнь и свобода закончились. Или только начинаются?
Воздух вырывается из моих лёгких. Я моргаю, пытаясь осмыслить слова. Погашен? Девятьсот тысяч?
— Что?.. Нет, подождите… — я наконец нахожу дар речи, чувствуя, как горит лицо. — Вы не могли… Я не просила. Я всё верну. Каждую копейку. Просто дайте время, я оформлю бумаги, я…
Он поднимает руку. Один лаконичный жест, обрывающий мой лепет на полуслове.
— Ты вернёшь. Работой.
Я замираю с полуоткрытым ртом.
— У меня есть ребёнок. Семилетняя племянница. Ей нужен репетитор. И человек, который будет с ней после школы, пока я на работе, — он выдает это как заученный отчет. — Твоя зарплата будет идти в счёт долга. Жить будешь у меня...
Я попала к чудовищу в клетку и никто меня не спасет. На этом моя жизнь и свобода закончились. Или только начинаются?
— Игорь... Это кто?
Мой мужчина поднимается и протирает заплывшие глаза.
Девушка прикрывается простынёй и перелезает через Игоря.
— Ничего не хочешь мне сказать?!
Он даже не поворачивает головы.
— Смотря что ты хочешь услышать.
— Объяснения! — срываюсь на крик. — Раскаяния и оправданий, Игорь!
— Не будет, — бросает, как собаке кость. — Раскаяния точно. Странно, что ты раньше не заметила.
— В смысле?! Вы спите уже давно?!
— Да. Давно. Я ее люблю. Тебя — нет.
— Но…
— Нет никаких но, Маша. Посмотри на себя. Ты просто рабочий класс, призванный обслуживать нас.
— С каких пор я рабочий класс, а ты элита?!
— Так было всегда или ты не замечала?! — Игорь начинает обидно ухмыляться.
В голове проносятся картинки нашей совместной жизни. Я пашу, он — развлекается.
— Что, Маша? Прикинула? Ты удобная, вот и всё.
Мои руки опускаются, а я съезжаю по косяку на пол. Удобная… лошадь. Как же обидно это осознавать. Я и вправду дура, потому что верила.
Мой мужчина поднимается и протирает заплывшие глаза.
Девушка прикрывается простынёй и перелезает через Игоря.
— Ничего не хочешь мне сказать?!
Он даже не поворачивает головы.
— Смотря что ты хочешь услышать.
— Объяснения! — срываюсь на крик. — Раскаяния и оправданий, Игорь!
— Не будет, — бросает, как собаке кость. — Раскаяния точно. Странно, что ты раньше не заметила.
— В смысле?! Вы спите уже давно?!
— Да. Давно. Я ее люблю. Тебя — нет.
— Но…
— Нет никаких но, Маша. Посмотри на себя. Ты просто рабочий класс, призванный обслуживать нас.
— С каких пор я рабочий класс, а ты элита?!
— Так было всегда или ты не замечала?! — Игорь начинает обидно ухмыляться.
В голове проносятся картинки нашей совместной жизни. Я пашу, он — развлекается.
— Что, Маша? Прикинула? Ты удобная, вот и всё.
Мои руки опускаются, а я съезжаю по косяку на пол. Удобная… лошадь. Как же обидно это осознавать. Я и вправду дура, потому что верила.
Мальчик доверчиво улыбнулся, и у меня подкосились ноги. На его щеках — точные копии ямочек моего мужа.
— Папа обещал купить мне эту машинку! — гордо сказал малыш.
Я верила, что мой брак безупречен, пока случайно не открыла ссылку на чужую фотосессию. С экрана на меня смотрела счастливая семья: незнакомая женщина, этот самый мальчик и... мой муж.
— Папа обещал купить мне эту машинку! — гордо сказал малыш.
Я верила, что мой брак безупречен, пока случайно не открыла ссылку на чужую фотосессию. С экрана на меня смотрела счастливая семья: незнакомая женщина, этот самый мальчик и... мой муж.
— Лена, срочно, там пациентке плохо.
— В смысле плохо, кому? — спросила я, на бегу натягивая халат. — Случайно, не Лещинской?
— Да, вроде.
— Тогда всё понятно. Иди пока приготовь кресло, а я зайду в палату её осмотрю.
— Ну что, всё-таки добились своего?
— Давай делай что-нибудь, я сейчас с ума сойду от боли, — прохрипела Ирина.
— Не сойдёшь. Сейчас я тебя осмотрю. Схватки давно начались?
— Давно. Я терпела. Я просто не хочу этого ребёнка, понимаете? Я хочу, чтобы вы сделали мне аборт. Я никогда не хотела ребёнка, а муж просто повернулся на том, как ему нужен наследник. Я думала, что потерплю как-нибудь, но я его уже ненавижу. Сначала меня тошнило три месяца, потом стал расти живот, я не могу смотреть на себя в зеркало, теперь он толкается там. Я не могу больше, избавьте меня.
— Это уже не аборт, на таком сроке — это настоящее убийство!
Я осмотрела пациентку и повела её в родильный зал. Через двадцать минут всё было закончено. Ребёнок родился, но признаков жизни не подавал.
— В смысле плохо, кому? — спросила я, на бегу натягивая халат. — Случайно, не Лещинской?
— Да, вроде.
— Тогда всё понятно. Иди пока приготовь кресло, а я зайду в палату её осмотрю.
— Ну что, всё-таки добились своего?
— Давай делай что-нибудь, я сейчас с ума сойду от боли, — прохрипела Ирина.
— Не сойдёшь. Сейчас я тебя осмотрю. Схватки давно начались?
— Давно. Я терпела. Я просто не хочу этого ребёнка, понимаете? Я хочу, чтобы вы сделали мне аборт. Я никогда не хотела ребёнка, а муж просто повернулся на том, как ему нужен наследник. Я думала, что потерплю как-нибудь, но я его уже ненавижу. Сначала меня тошнило три месяца, потом стал расти живот, я не могу смотреть на себя в зеркало, теперь он толкается там. Я не могу больше, избавьте меня.
— Это уже не аборт, на таком сроке — это настоящее убийство!
Я осмотрела пациентку и повела её в родильный зал. Через двадцать минут всё было закончено. Ребёнок родился, но признаков жизни не подавал.
— Познакомься, это Василиса. Я тебе изменяю.
На губах моего мужа блестит чужая помада.
А рядом, в коротком леопардовом платье, стоит она. И ухмыляется.
— Вот так ты со мной, Суворов, да?
— Обойдёмся без сцен. Если захочешь развод — пожалуйста. Но запомни, и я скажу это один раз: если однажды передумаешь, я к тебе не вернусь. Соскучишься, прибежишь через год, через пять, через десять, я тебя не приму. Я на коленях ползать не стану!
— А если я прощу? — спросила я тихо. — Если проглочу?
— Тогда в следующий раз буду аккуратнее…
Я выпрямилась. Посмотрела ему в глаза — синие, суровые, как лёд. И сказала:
— У мужчины должна быть одна жена и одна семья. Третьего не дано. Развод!
— Что ж, это твой выбор, маленькая. Только потом не жалей. Не найдёшь ты больше никогда такого мужика, как я.
На следующий день он высаживает меня на вокзале.
С дырявым чемоданом и разбитым сердцем.
Машина отдаляется. Слёзы текут по щекам.
А потом происходит то, что меняет всё...
На губах моего мужа блестит чужая помада.
А рядом, в коротком леопардовом платье, стоит она. И ухмыляется.
— Вот так ты со мной, Суворов, да?
— Обойдёмся без сцен. Если захочешь развод — пожалуйста. Но запомни, и я скажу это один раз: если однажды передумаешь, я к тебе не вернусь. Соскучишься, прибежишь через год, через пять, через десять, я тебя не приму. Я на коленях ползать не стану!
— А если я прощу? — спросила я тихо. — Если проглочу?
— Тогда в следующий раз буду аккуратнее…
Я выпрямилась. Посмотрела ему в глаза — синие, суровые, как лёд. И сказала:
— У мужчины должна быть одна жена и одна семья. Третьего не дано. Развод!
— Что ж, это твой выбор, маленькая. Только потом не жалей. Не найдёшь ты больше никогда такого мужика, как я.
На следующий день он высаживает меня на вокзале.
С дырявым чемоданом и разбитым сердцем.
Машина отдаляется. Слёзы текут по щекам.
А потом происходит то, что меняет всё...
Полностью завершенные книги
Выберите полку для книги
Книги в жанре Современный любовный роман – завершенные книги
Современный любовный роман — это жанр, который глубоко затрагивает тему любви в ее современных проявлениях, предлагая читателям уникальную возможность исследовать сложные чувства, эмоции и отношения. В нашей библиотеке вы найдете подборку завершенных произведений, каждое из которых рассказывает увлекательную историю о любви, преодолении, самопознании и взаимопонимании.
Что такое современный любовный роман?
Современный любовный роман — это литературный жанр, освещающий любовные отношения с акцентом на их современный контекст. Книги этого жанра часто затрагивают такие темы, как личностный рост, социальные и культурные вызовы, а также межличностные конфликты и их разрешение. Авторы используют реалистичные сюжеты, чтобы показать, как герои находят любовь и счастье несмотря на препятствия современного мира.
Почему стоит читать книги этого жанра?
Чтение современных любовных романов позволяет читателям не только насладиться захватывающими историями о любви, но и по-новому взглянуть на многие жизненные ситуации. Эти книги предлагают уникальный взгляд на отношения, побуждают к размышлениям и способствуют развитию эмпатии, понимания и уважения к различиям. Через перипетии сюжета читатели могут научиться ценить настоящие чувства и понять, что для настоящей любви не существует преград.
В чем польза чтения книг этого жанра?
Книги в жанре современного любовного романа могут оказывать благотворное влияние на эмоциональное состояние читателя, предлагая утешение, вдохновение и новые перспективы на жизнь. Чтение таких произведений помогает лучше понять эмоциональные переживания других людей, развивает воображение и улучшает навыки межличностного общения. Кроме того, истории о преодолении трудностей на пути к счастью могут мотивировать читателей бороться за свое личное счастье.
Особенность этой подборки: все книги завершены и доступны полностью
Уникальность нашей подборки заключается в том, что все представленные книги являются завершенными произведениями. Это значит, что читатели могут наслаждаться историей от начала до конца без ожидания