Книги в жанре «Современная проза»
моя жизнь череда хороших и не очень событий..но все же я по настоящему счастлива что живу дышу и существую на этом свете..
Этот текст — не карта, а зеркало заднего вида с битым пикселем.
Детективная история про человека, который ищет себя. И не потому, что потерялся — просто обстоятельства поставили вопрос. По дороге он встретит ответы, которые раньше были невозможны. Если вы сейчас в поиске — узнаете себя. Если вы спокойны и уверены — получите неожиданный взгляд на то, как живёт мир. Потому что современность отвечает на вопрос КТО Я по-другому.
Детективная история про человека, который ищет себя. И не потому, что потерялся — просто обстоятельства поставили вопрос. По дороге он встретит ответы, которые раньше были невозможны. Если вы сейчас в поиске — узнаете себя. Если вы спокойны и уверены — получите неожиданный взгляд на то, как живёт мир. Потому что современность отвечает на вопрос КТО Я по-другому.
Книга о непростом поколении девяностых-нулевых. О тех, чьи детство и юность формировались в условиях постсоветского хаоса. Противоречивый облик молодёжи с окраин, увековеченный в череде коротких рассказов. Обитатели типичного для тех лет «Тёмного района», проходят через суровую школу улиц, пытаясь скрасить свой однообразный досуг сомнительными развлечениями. Атмосфера поселковых будней девяностых-нулевых с предельной точностью оживлена на страницах данного произведения.
🔥 ПРАВИЛО НОМЕР ОДИН: НЕ ВЛЮБЛЯТЬСЯ В ПАЦИЕНТА! 🔥
Я — идеальная медсестра в хосписе. У меня железная выдержка, профессионально-холодный рассудок и ни одной пролитой слезы после смены. Моя жизнь — это серый график, одинокие вечера и ипотека.
Он — гениальный, дерзкий и отчаянно живой художник, которому врачи отмерили всего два месяца.
Нам строго запрещено пересекать черту. Но один взгляд его пронзительных серых глаз, одна кривая усмешка, один рисунок в блокноте — и мой безупречно отлаженный мир летит в бездну. Он видит меня насквозь и заставляет вспомнить, что значит дышать полной грудью.
Он знает, что скоро уйдет.
Я знаю, что за нарушение правил меня ждет увольнение с позором.
Но как отпустить того, кто стал твоим единственным светом в месте, где каждый день ждут конца?
— Ты дура, Вера, потому что нарушаешь правило номер один, — сказал он, считывая все мои мысли.
— За работу в хосписе держатся ради зарплаты, — соврала я.
— Врешь. Всем противно. Но ты... ты останешьс
Я — идеальная медсестра в хосписе. У меня железная выдержка, профессионально-холодный рассудок и ни одной пролитой слезы после смены. Моя жизнь — это серый график, одинокие вечера и ипотека.
Он — гениальный, дерзкий и отчаянно живой художник, которому врачи отмерили всего два месяца.
Нам строго запрещено пересекать черту. Но один взгляд его пронзительных серых глаз, одна кривая усмешка, один рисунок в блокноте — и мой безупречно отлаженный мир летит в бездну. Он видит меня насквозь и заставляет вспомнить, что значит дышать полной грудью.
Он знает, что скоро уйдет.
Я знаю, что за нарушение правил меня ждет увольнение с позором.
Но как отпустить того, кто стал твоим единственным светом в месте, где каждый день ждут конца?
— Ты дура, Вера, потому что нарушаешь правило номер один, — сказал он, считывая все мои мысли.
— За работу в хосписе держатся ради зарплаты, — соврала я.
— Врешь. Всем противно. Но ты... ты останешьс
Альмира всегда знала, как быть «правильной»: безупречные дизайн-проекты, мягкий свет пастельных тонов и уютное, предсказуемое счастье рядом с Тимом. Её жизнь была аккуратным эскизом, в котором не было места острым углам и оглушительным звукам.
Решив всего лишь «попробовать» бас-гитару на одном занятии, Альмира не подозревала, что низкие частоты выбьют из-под её ног привычный фундамент.
Теперь вместо нежных оттенков в её руках — холодный металл струн и брутальный бетон индустриальных лофтов. Но чем увереннее она держит ритм, тем сильнее растёт пропасть между той, кем она была, и той, кем становится. Это история о болезненном перерождении и о тонкой грани между созиданием и разрушением. Сможет ли Альмира найти свой истинный голос, когда наставником в её новой реальности становится тот, кто привык играть только на поражение?
Решив всего лишь «попробовать» бас-гитару на одном занятии, Альмира не подозревала, что низкие частоты выбьют из-под её ног привычный фундамент.
Теперь вместо нежных оттенков в её руках — холодный металл струн и брутальный бетон индустриальных лофтов. Но чем увереннее она держит ритм, тем сильнее растёт пропасть между той, кем она была, и той, кем становится. Это история о болезненном перерождении и о тонкой грани между созиданием и разрушением. Сможет ли Альмира найти свой истинный голос, когда наставником в её новой реальности становится тот, кто привык играть только на поражение?
Иногда нужно оказаться в непростой ситуации, для того чтобы понять себя. Герои этого рассказа - простые жители юга, оказавшиеся в снежном плену. И осознавшие значение слова "волонтёр".
Участвует в конкурсе:
Как научиться жить в мире, где ты не такой, как все? Что делать, если большой мир со своими законами не принимает тебя и полон препятствий? Как пережить первую безответную любовь и не потерять волю к жизни?
Кто поможет Аркаше обрести себя и научиться не только идти к своей мечте, но и радовать других?
Кто поможет Аркаше обрести себя и научиться не только идти к своей мечте, но и радовать других?
Участвует в конкурсе:
Снег идёт мокрый и липкий. Идёт уже несколько дней. Дворники не справляются. Город замирает, укутанный до крыш. А на рассвете от подъезда к остановке тянется странная, кривая, вычищенная дорожка — будто кто-то очень хотел, чтобы люди могли пройти. Что могло заставить обычного человека выйти на мороз среди ночи?
Участвует в конкурсе:
Необычная история обычной женщины: от бездомного ребёнка до уважаемой женщины, получившей квартиру за ударный труд в советской реальности.
Участвует в конкурсе:
Набережные Челны, 1977 год.
В подвале обычной пятиэтажки Мансур Салфин учит пацанов держать удар, подчиняться дисциплине и жить по своим правилам. Для многих это становится спасением от улицы. Но спустя четверть века тот самый порядок обернётся системой страха, а железная воля — властью, за которую придётся платить сотнями лет тюремных сроков.
«29-й комплекс» — роман о том, как советский двор превращается в беспощадную машину, а дворовой кодекс — в закон сильнейшего.
Это история людей, строивших свой мир по единственным знакомым им правилам, и цена, которую заплатит каждый: тот, кто отдавал приказы, тот, кто исполнял, и тот, кто просто стоял рядом.
В подвале обычной пятиэтажки Мансур Салфин учит пацанов держать удар, подчиняться дисциплине и жить по своим правилам. Для многих это становится спасением от улицы. Но спустя четверть века тот самый порядок обернётся системой страха, а железная воля — властью, за которую придётся платить сотнями лет тюремных сроков.
«29-й комплекс» — роман о том, как советский двор превращается в беспощадную машину, а дворовой кодекс — в закон сильнейшего.
Это история людей, строивших свой мир по единственным знакомым им правилам, и цена, которую заплатит каждый: тот, кто отдавал приказы, тот, кто исполнял, и тот, кто просто стоял рядом.
Выберите полку для книги