Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»
У Яны есть всё, что нужно для счастья: любимый муж, двое детей, работа в маленькой аптеке, где каждый покупатель — почти родной. Но иногда хорошее случается не к добру: муж, окрылённый новой должностью и большими деньгами, увлекается другой женщиной.
Яна узнаёт об этом случайно — из разговора в чужой аптеке.
Закатить скандал? Подать на развод? Она выбирает третий путь…
Тёплая, ироничная, честная история о том, что иногда самое горькое лекарство оказывается самым целительным, а любовь выглядит как открытая дверь.
Яна узнаёт об этом случайно — из разговора в чужой аптеке.
Закатить скандал? Подать на развод? Она выбирает третий путь…
Тёплая, ироничная, честная история о том, что иногда самое горькое лекарство оказывается самым целительным, а любовь выглядит как открытая дверь.
— Ты теперь уйдёшь из нашего дома, Лара, — холодно произносит муж. — Без скандалов. Без истерик. Достойно.
— После того, как я застала тебя с любовницей в кабинете?
— Милана утверждает, что беременна. А ты… ты умная женщина. Переживёшь.
— Переживу, — киваю я, глядя ему прямо в глаза. — Только ты кое-что забыл, Артём.
— Что именно?
— В этой больнице королём тебя сделала я.
Двадцать два года брака. Общая дочь. Общая жизнь. И муж, который привык считать себя главным во всём: в семье, в операционной, в больнице. Он решил, что я проглочу измену, любовницу, которая объявила о беременности, и спокойно уйду в сторону. Но он ошибся. Я не стану кричать, умолять и бороться за предателя. Я сделаю хуже. Я проверю его королевство по документам. И тогда окажется, что у короля слишком много грязных тайн.
— После того, как я застала тебя с любовницей в кабинете?
— Милана утверждает, что беременна. А ты… ты умная женщина. Переживёшь.
— Переживу, — киваю я, глядя ему прямо в глаза. — Только ты кое-что забыл, Артём.
— Что именно?
— В этой больнице королём тебя сделала я.
Двадцать два года брака. Общая дочь. Общая жизнь. И муж, который привык считать себя главным во всём: в семье, в операционной, в больнице. Он решил, что я проглочу измену, любовницу, которая объявила о беременности, и спокойно уйду в сторону. Но он ошибся. Я не стану кричать, умолять и бороться за предателя. Я сделаю хуже. Я проверю его королевство по документам. И тогда окажется, что у короля слишком много грязных тайн.
В голове шум, и перед глазами темнеет. Меня немного шатает. Я опираюсь рукой на стену, чтобы устоять на ногах. Ещё чуть-чуть и просто осяду на пол.
И тут сквозь этот шум в голове до меня доносятся слова моего любимого мужчины:
- Где там Крис застряла?
- Пошла пудрить носик, - усмехается Максим.
- Если на то пошло, то пудрить ей нужно другое место, - отвечает Витя и похотливо улыбается. – Она обещала меня порадовать.
- Порадуйся блондинкой пока, - предлагает Максим.
Я вижу, как Витя сжимает бедро девушки, ныряет лицом в её декольте, но тут же отстраняется. Витя мотает головой и с брезгливым выражением на лице совсем невежливо сталкивает блондинку со своих колен. Она обиженно фыркает, но слова не говорит, просто отходит в сторону к своим «коллегам».
А следующие слова любимого мужчины выбивают почву у меня из-под ног.
- Нет. Крис хочу. Она у тебя огонёк.
- А как же твоя рыжая бестия? Не зажигает?
- От рыжей бестии у неё только рыжие волосы. Скучная рыжая мышь.
И тут сквозь этот шум в голове до меня доносятся слова моего любимого мужчины:
- Где там Крис застряла?
- Пошла пудрить носик, - усмехается Максим.
- Если на то пошло, то пудрить ей нужно другое место, - отвечает Витя и похотливо улыбается. – Она обещала меня порадовать.
- Порадуйся блондинкой пока, - предлагает Максим.
Я вижу, как Витя сжимает бедро девушки, ныряет лицом в её декольте, но тут же отстраняется. Витя мотает головой и с брезгливым выражением на лице совсем невежливо сталкивает блондинку со своих колен. Она обиженно фыркает, но слова не говорит, просто отходит в сторону к своим «коллегам».
А следующие слова любимого мужчины выбивают почву у меня из-под ног.
- Нет. Крис хочу. Она у тебя огонёк.
- А как же твоя рыжая бестия? Не зажигает?
- От рыжей бестии у неё только рыжие волосы. Скучная рыжая мышь.
— Ты правда думал, что я не узнаю?
Олег медленно повернулся ко мне. Судейская мантия, которую он привёз на школьную лекцию ко Дню права, была брошена на спинку моего учительского стула. А рядом, на краю моего стола, сидела молодая женщина в шёлковой блузке и смотрела на меня так, будто я вошла не в свой кабинет, а в чужую жизнь.
— Марина, уйди, — сказал муж тихо. — Не устраивай сцену. Подумай о детях.
Я посмотрела на него, на неё, на красную лампочку школьной камеры возле интерактивной доски и вдруг поняла: он не просто изменил. Он решил, что я удобная. Тихая. Управляемая. Учительница, которую можно поставить в угол и заставить молчать.
Он ошибся. Очень сильно ошибся.
Олег медленно повернулся ко мне. Судейская мантия, которую он привёз на школьную лекцию ко Дню права, была брошена на спинку моего учительского стула. А рядом, на краю моего стола, сидела молодая женщина в шёлковой блузке и смотрела на меня так, будто я вошла не в свой кабинет, а в чужую жизнь.
— Марина, уйди, — сказал муж тихо. — Не устраивай сцену. Подумай о детях.
Я посмотрела на него, на неё, на красную лампочку школьной камеры возле интерактивной доски и вдруг поняла: он не просто изменил. Он решил, что я удобная. Тихая. Управляемая. Учительница, которую можно поставить в угол и заставить молчать.
Он ошибся. Очень сильно ошибся.
— Ты подписала смету, Анна. Там твоя фамилия.
— Я ничего не подписывала, Лев.
— Значит, забыла.
— Нет. Это ты забыл, что я учитель, а не печать в твоём кармане.
Я думала, что у нас обычный трудный брак: дети, школа, его бизнес, вечные звонки, усталость и редкие вечера, когда мы будто снова семья. А потом в школьном архиве я нашла папку с моей подписью под документами, которые могли сломать мне жизнь. И услышала, как мой муж обещает другой женщине не только деньги, но и место в нашем доме. Правда оказалась губительной. Для него. Для неё. И почти для меня. Но я выбрала детей, себя и мужчину, который не требовал от меня молчать.
— Я ничего не подписывала, Лев.
— Значит, забыла.
— Нет. Это ты забыл, что я учитель, а не печать в твоём кармане.
Я думала, что у нас обычный трудный брак: дети, школа, его бизнес, вечные звонки, усталость и редкие вечера, когда мы будто снова семья. А потом в школьном архиве я нашла папку с моей подписью под документами, которые могли сломать мне жизнь. И услышала, как мой муж обещает другой женщине не только деньги, но и место в нашем доме. Правда оказалась губительной. Для него. Для неё. И почти для меня. Но я выбрала детей, себя и мужчину, который не требовал от меня молчать.
— Это анализ ДНК, Яна.
— Павел, я только что родила тебе сына.
— Не мне. Он не мой. И домой ты с ним не поедешь.
В день выписки муж бросил меня на крыльце роддома с младенцем на руках и любовницей за плечом. Одна бумага с печатью должна была перечеркнуть всё: наш брак, моего сына, мою жизнь и моё право на правду.
Павел не знал одного: в тот день на крыльце роддома окажется генерал Роман Громов. Мужчина, который не станет спасать красивыми словами. Он просто не позволит им добить женщину, у которой на руках новорождённый ребёнок.
— Павел, я только что родила тебе сына.
— Не мне. Он не мой. И домой ты с ним не поедешь.
В день выписки муж бросил меня на крыльце роддома с младенцем на руках и любовницей за плечом. Одна бумага с печатью должна была перечеркнуть всё: наш брак, моего сына, мою жизнь и моё право на правду.
Павел не знал одного: в тот день на крыльце роддома окажется генерал Роман Громов. Мужчина, который не станет спасать красивыми словами. Он просто не позволит им добить женщину, у которой на руках новорождённый ребёнок.
— Давай без истерик!
Персов кладёт кий на бильярдный стол и прищуривается.
Его женщины спешно покидают сауну, а я во все глаза смотрю на своего мужа. Ногти впиваются в ладони. Это не сон? Да нет, Аня, это не сон.
Демонстрируя идеальное тело и татуировку паука на всё плечо, муж нагло усмехается.
— Любимая, что-то не так? Я тебя обидел?
В горле встаёт ком. Ну вот и всё. Между нами пропасть, любимый, между нами, точно конец… Я тебя утоплю, и я это тебе гарантирую, сто процентов.
Персов кладёт кий на бильярдный стол и прищуривается.
Его женщины спешно покидают сауну, а я во все глаза смотрю на своего мужа. Ногти впиваются в ладони. Это не сон? Да нет, Аня, это не сон.
Демонстрируя идеальное тело и татуировку паука на всё плечо, муж нагло усмехается.
— Любимая, что-то не так? Я тебя обидел?
В горле встаёт ком. Ну вот и всё. Между нами пропасть, любимый, между нами, точно конец… Я тебя утоплю, и я это тебе гарантирую, сто процентов.
Сегодня я решила устроить Игорю сюрприз и заказать столик в ресторане. Я хочу напомнить, что мы ещё умеем — просто быть вместе. Без врачей, без графиков. Зал небольшой. Сейчас здесь никого. У меня есть время всё подготовить и пригласить его.
Я начинаю мысленно репетировать, что ему сказать. И тут — слышу смех. Я узнаю его мгновенно.
Но тон... Тон совсем другой. За столиком — Игорь. Напротив — молодая женщина. Наши взгляды встречаются.
— Анна, ты всегда всё драматизируешь.
— Нет, я подаю на развод.
Он смотрит на меня несколько секунд. Потом усмехается.
— Попробуй, — говорит он. — Останешься ни с чем. Развод — не твоего ума дело. Ты ведь простой дизайнер. Вернее — бывший дизайнер, который полностью сидит на моей шее. — Пауза. — И к тому же не способная родить мне детей.
Пионы в руке — белые, холодные, ещё закрытые. Я смотрю на них. Потом на него.
Потом делаю взмах рукой, пионы бьют по его лицу, и падают на мокрые ступени — тихо, беззвучно. Белые лепестки на тёмном камне
Я начинаю мысленно репетировать, что ему сказать. И тут — слышу смех. Я узнаю его мгновенно.
Но тон... Тон совсем другой. За столиком — Игорь. Напротив — молодая женщина. Наши взгляды встречаются.
— Анна, ты всегда всё драматизируешь.
— Нет, я подаю на развод.
Он смотрит на меня несколько секунд. Потом усмехается.
— Попробуй, — говорит он. — Останешься ни с чем. Развод — не твоего ума дело. Ты ведь простой дизайнер. Вернее — бывший дизайнер, который полностью сидит на моей шее. — Пауза. — И к тому же не способная родить мне детей.
Пионы в руке — белые, холодные, ещё закрытые. Я смотрю на них. Потом на него.
Потом делаю взмах рукой, пионы бьют по его лицу, и падают на мокрые ступени — тихо, беззвучно. Белые лепестки на тёмном камне
- Знаешь в чем плюс собаки? Она не будет вначале в любви клясться, а потом по чужим койкам прыгать!
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
— Саида, ты останешься моей женой. Просто теперь у меня будет ещё одна.
— Беременная?
— Она родит мне сына. А ты должна принять моё решение и не позорить семью.
Семнадцать лет я была верной женой сурового Рашида, растила нашу дочь, ухаживала за его родителями и считала их дом своим. Но однажды муж возвращается не один. Он привозит молодую беременную женщину и объявляет перед родственниками, что она стала его второй женой.
Свекровь освобождает для неё мою спальню. Родные требуют терпеть ради традиций. А Рашид заранее забирает мои деньги, прячет документы дочери и уверен, что мне некуда уйти.
— Беременная?
— Она родит мне сына. А ты должна принять моё решение и не позорить семью.
Семнадцать лет я была верной женой сурового Рашида, растила нашу дочь, ухаживала за его родителями и считала их дом своим. Но однажды муж возвращается не один. Он привозит молодую беременную женщину и объявляет перед родственниками, что она стала его второй женой.
Свекровь освобождает для неё мою спальню. Родные требуют терпеть ради традиций. А Рашид заранее забирает мои деньги, прячет документы дочери и уверен, что мне некуда уйти.
Подборка книг с сильными героинями
Выберите полку для книги