Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
ЗАВЕРШЕНО!
Визг шин бьёт по ушам.
Тело разрезает дикая боль. Я с ужасом понимаю, что лежу на холодном асфальте, жадно хватая ртом воздух.
Боль становится сильнее, особенно внизу живота. И это пугает до чёртиков.
- Зая, что делать?! Я что, ее убила?! Меня теперь посадят?! – плачет рядом незнакомый женский голос.
Я прикрываю глаза. Мне страшно. Эти вопли лишь раздражают, бьют по нервам.
Но дальше становится ещё хуже…
- Котя, я разберусь, не бойся! – отвечает этой плаксе мужской голос.
Слишком знакомый голос.
Мужчина склоняется надо мной, трясёт за плечо…
- Эй, вы как?
Я с усилием поворачиваю к нему голову. Распахиваю глаза…
- Дина?! – ужасается муж.
А я шепчу сквозь зубы…
- Твоя котя убила нашего ребёнка. Передай этой твари, что я теперь её утоплю. И отойди от меня подальше!
Когда я возвращалась домой из клиники, где узнала пол будущего ребёнка, меня сбила машина, которая ехала с серьёзным нарушением ПДД.
За рулём была любовница мужа.
Визг шин бьёт по ушам.
Тело разрезает дикая боль. Я с ужасом понимаю, что лежу на холодном асфальте, жадно хватая ртом воздух.
Боль становится сильнее, особенно внизу живота. И это пугает до чёртиков.
- Зая, что делать?! Я что, ее убила?! Меня теперь посадят?! – плачет рядом незнакомый женский голос.
Я прикрываю глаза. Мне страшно. Эти вопли лишь раздражают, бьют по нервам.
Но дальше становится ещё хуже…
- Котя, я разберусь, не бойся! – отвечает этой плаксе мужской голос.
Слишком знакомый голос.
Мужчина склоняется надо мной, трясёт за плечо…
- Эй, вы как?
Я с усилием поворачиваю к нему голову. Распахиваю глаза…
- Дина?! – ужасается муж.
А я шепчу сквозь зубы…
- Твоя котя убила нашего ребёнка. Передай этой твари, что я теперь её утоплю. И отойди от меня подальше!
Когда я возвращалась домой из клиники, где узнала пол будущего ребёнка, меня сбила машина, которая ехала с серьёзным нарушением ПДД.
За рулём была любовница мужа.
«Я любу тибя, папа!» – доносится из игрушечного диктофона-морковки, который я нашла в куртке мужа.
– Кто это, мам? – у сына испуганно округляются глаза.
– Не знаю, малыш… – выдавливаю из себя. – Какой-то другой ребенок.
Другой ребенок... Максима?
Когда муж возвращается домой, я не могу молчать:
– У тебя другая семья?
– Что за бред, – усмехается муж. – У меня только вы.
Но когда его любовница паркуется у наших ворот, лгать всё сложнее.
– Остынь пока, – бросает муж, когда запирает меня в сарае, чтобы увести любовницу подальше.
– Макс, выпусти! Дети закрыты дома одни! – кричу я, срывая голос.
Но он уезжает с ней.
Я пытаюсь выбраться. Безуспешно.
А потом вижу, что мой дом горит...
– Кто это, мам? – у сына испуганно округляются глаза.
– Не знаю, малыш… – выдавливаю из себя. – Какой-то другой ребенок.
Другой ребенок... Максима?
Когда муж возвращается домой, я не могу молчать:
– У тебя другая семья?
– Что за бред, – усмехается муж. – У меня только вы.
Но когда его любовница паркуется у наших ворот, лгать всё сложнее.
– Остынь пока, – бросает муж, когда запирает меня в сарае, чтобы увести любовницу подальше.
– Макс, выпусти! Дети закрыты дома одни! – кричу я, срывая голос.
Но он уезжает с ней.
Я пытаюсь выбраться. Безуспешно.
А потом вижу, что мой дом горит...
У Алины Морозовой была идеальная жизнь: успешная строительная компания, дорогая квартира с видом на Москву-реку и муж, который умел казаться безупречным. Пока одна случайная визитка из отеля не превратила её счастье в ложь.
«Люкс 412. Жду». И имя, от которого внутри всё обрывается: Кристина Левина — лучшая подруга Алины. Регулярное бронирование. Каждый четверг.
Алина не устраивает истерик и не бьёт посуду. Она включает холодный разум архитектора: собирает доказательства, строит карту предательства и понимает — измена всего лишь верхушка. За фасадом их брака скрываются деньги, схемы и чужие игры.
А когда в её жизни появляется Марк Ланской — опасный инвестор и враг её мужа, — Алина получает предложение, от которого невозможно отказаться. Теперь у неё есть выбор: уйти с пустыми руками… или спроектировать падение человека, который считал её удобной мебелью.
«Люкс 412. Жду». И имя, от которого внутри всё обрывается: Кристина Левина — лучшая подруга Алины. Регулярное бронирование. Каждый четверг.
Алина не устраивает истерик и не бьёт посуду. Она включает холодный разум архитектора: собирает доказательства, строит карту предательства и понимает — измена всего лишь верхушка. За фасадом их брака скрываются деньги, схемы и чужие игры.
А когда в её жизни появляется Марк Ланской — опасный инвестор и враг её мужа, — Алина получает предложение, от которого невозможно отказаться. Теперь у неё есть выбор: уйти с пустыми руками… или спроектировать падение человека, который считал её удобной мебелью.
– Алиночка, твой Максим и Катя Волкова теперь не разлей вода! – щебетала Света. – Постоянно вместе: совещания, обеды, задерживаются допоздна. Говорят, даже в «Панораме» их видели за руки держащимися...
Я закончила встречу на автопилоте, и мир качнулся. Катерина Волкова. Подруга детства Максима, «почти сестра». Та самая, что вернулась после развода и устроилась в компанию по его протекции.
Вспомнив прошлую среду, я похолодела. Максим сказал, что будет поздно из-за партнёров. Вернулся действительно поздно, от него пахло женским парфюмом, что я тогда списала на толпу людей в ресторане. Какая же я дура!
Дрожащими руками я набрала номер Риты, управляющей в «Панораме».
– Ритка, скажи честно, Максим был у вас в среду?
После слишком долгой паузы голос подруги прозвучал осторожно:
– Ал, слушай... Я не хотела тебе говорить...
Я закончила встречу на автопилоте, и мир качнулся. Катерина Волкова. Подруга детства Максима, «почти сестра». Та самая, что вернулась после развода и устроилась в компанию по его протекции.
Вспомнив прошлую среду, я похолодела. Максим сказал, что будет поздно из-за партнёров. Вернулся действительно поздно, от него пахло женским парфюмом, что я тогда списала на толпу людей в ресторане. Какая же я дура!
Дрожащими руками я набрала номер Риты, управляющей в «Панораме».
– Ритка, скажи честно, Максим был у вас в среду?
После слишком долгой паузы голос подруги прозвучал осторожно:
– Ал, слушай... Я не хотела тебе говорить...
– Ну что же вы стоите, идиоты?! – кричит беременная на операционном столе. – Спасите моего ребёнка! Вы знаете, кто его отец?!
Я знаю.
Отец – мой муж. А мать – его первая любовь.
– Дай угадаю, ты хочешь извинений? – лениво тянет муж. – Чтобы я оправдывался.
– Ты изменил мне! – задыхаюсь. – У тебя родился ребёнок! От другой! И ты мне предлагаешь это проглотить?
– Да. – Родион в упор смотрит на меня. – Ты терпила, Ник. А людям моего статуса позволено многое. Не бойся, на твой крем для лица за сто рублей хватит.
– Мог бы для приличия соврать, что любишь меня, – шепчу.
– Ты никто, – усмехается. – Врач в заштатном роддоме. Пустышка. Ты не можешь мне родить восемь лет. А Лена родила. У меня есть готовый ребёнок. Твоя матка мне больше не нужна.
Я узнала о беременности в тот день, когда у мужа родился сын от его первой любви.
Но развода не будет. Муж хочет две семьи. А свекровь и друзья – заменить меня на Леночку.
А ведь он даже не представляет, что на самом деле его ждёт...
Я знаю.
Отец – мой муж. А мать – его первая любовь.
– Дай угадаю, ты хочешь извинений? – лениво тянет муж. – Чтобы я оправдывался.
– Ты изменил мне! – задыхаюсь. – У тебя родился ребёнок! От другой! И ты мне предлагаешь это проглотить?
– Да. – Родион в упор смотрит на меня. – Ты терпила, Ник. А людям моего статуса позволено многое. Не бойся, на твой крем для лица за сто рублей хватит.
– Мог бы для приличия соврать, что любишь меня, – шепчу.
– Ты никто, – усмехается. – Врач в заштатном роддоме. Пустышка. Ты не можешь мне родить восемь лет. А Лена родила. У меня есть готовый ребёнок. Твоя матка мне больше не нужна.
Я узнала о беременности в тот день, когда у мужа родился сын от его первой любви.
Но развода не будет. Муж хочет две семьи. А свекровь и друзья – заменить меня на Леночку.
А ведь он даже не представляет, что на самом деле его ждёт...
Дверь моего кабинета открывается без стука. Я даже не сразу поднимаю голову.
Решаю, что медсестра принесла результаты анализов, которые я просила. Но тут я слышу мужской голос.
До боли знакомый.
- Ну показывай, кто тут такой смелый.
У меня внутри всё замирает. Ручка выскальзывает из пальцев и падает на стол. Я медленно поворачиваю голову к двери.
Лев, мой муж, стоит на пороге с таким выражением лица, будто готов кого-то уничтожить. На локте у него висит Милана, моя недавняя пациентка. Она прижимается к нему всем телом, довольно улыбается и смотрит на меня надменно. А потом произносит:
- Вот она, Лёвушка. Объясни этой курице, как она должна со мной разговаривать.
Двенадцать лет брака в любви и гармонии. Я думала, что мы - это навсегда, пока муж не появился на пороге моего кабинета с беременной любовницей.
Решаю, что медсестра принесла результаты анализов, которые я просила. Но тут я слышу мужской голос.
До боли знакомый.
- Ну показывай, кто тут такой смелый.
У меня внутри всё замирает. Ручка выскальзывает из пальцев и падает на стол. Я медленно поворачиваю голову к двери.
Лев, мой муж, стоит на пороге с таким выражением лица, будто готов кого-то уничтожить. На локте у него висит Милана, моя недавняя пациентка. Она прижимается к нему всем телом, довольно улыбается и смотрит на меня надменно. А потом произносит:
- Вот она, Лёвушка. Объясни этой курице, как она должна со мной разговаривать.
Двенадцать лет брака в любви и гармонии. Я думала, что мы - это навсегда, пока муж не появился на пороге моего кабинета с беременной любовницей.
- Катя, — произносит муж, отрываясь от яркой брюнетки — я могу всё объяснить.
- Да? — выгибаю бровь. - Ну, попробуй объяснить то, что я сейчас видела своими глазами.
Игорь откашливается, поправляет рубашку.
Смотрит на меня, потом на брюнетку, потом снова на меня.
- Я оказывал первую помощь! — выпаливает он.
- Чего?
- Ты что не видишь? - Игорь выходит вперёд, закрывая брюнетку своей спиной. - Делаю искусственное дыхание, как ты учила! Не мог же я оставить ее без первой помощи... Катя, ты что делаешь? Не делай глупостей! катюша!
А я не собираюсь делать глупостей, я собираюсь эту глупость исправить прямо сейчас, поэтому наматываю трубку стетоскопа на кулак...
Дорогие читатели!
Добавляйте историю в библиотеку 📖, ставьте звёздочки и лайки ⭐, пишите комментарии✍️
Будем жечь!
- Да? — выгибаю бровь. - Ну, попробуй объяснить то, что я сейчас видела своими глазами.
Игорь откашливается, поправляет рубашку.
Смотрит на меня, потом на брюнетку, потом снова на меня.
- Я оказывал первую помощь! — выпаливает он.
- Чего?
- Ты что не видишь? - Игорь выходит вперёд, закрывая брюнетку своей спиной. - Делаю искусственное дыхание, как ты учила! Не мог же я оставить ее без первой помощи... Катя, ты что делаешь? Не делай глупостей! катюша!
А я не собираюсь делать глупостей, я собираюсь эту глупость исправить прямо сейчас, поэтому наматываю трубку стетоскопа на кулак...
Дорогие читатели!
Добавляйте историю в библиотеку 📖, ставьте звёздочки и лайки ⭐, пишите комментарии✍️
Будем жечь!
Одиннадцать лет я была уверена, что мне повезло с мужем.
Он ни разу не повысил на меня голос. Ни разу не опоздал, не отменил, не забыл дату. Каждую субботу — кофе, цветы и наши выходные, которые он сам объявил священными.
Я узнала правду из-за отменённого рейса. Просто вернулась домой на четыре дня раньше.
У моего мужа не было любовницы. У него была система. Среда вечером и суббота утром. Каждый раз новая. Никогда дважды с одной. Двенадцать лет — без единого сбоя.
Он не стал отпираться. Он сел напротив и спокойно объяснил мне всё по пунктам — тем самым голосом, которым объясняет с экрана тысячам женщин, как сохранить семью.
Он не удерживал меня. Не звонил, не писал, не приезжал под дверь.
Он сказал: «Через две недели ты мне позвонишь».
А потом описал по дням, что со мной будет: сначала ярость, потом хорошие воспоминания, потом сомнение. И я прошла его график с точностью до суток.
Он ни разу не повысил на меня голос. Ни разу не опоздал, не отменил, не забыл дату. Каждую субботу — кофе, цветы и наши выходные, которые он сам объявил священными.
Я узнала правду из-за отменённого рейса. Просто вернулась домой на четыре дня раньше.
У моего мужа не было любовницы. У него была система. Среда вечером и суббота утром. Каждый раз новая. Никогда дважды с одной. Двенадцать лет — без единого сбоя.
Он не стал отпираться. Он сел напротив и спокойно объяснил мне всё по пунктам — тем самым голосом, которым объясняет с экрана тысячам женщин, как сохранить семью.
Он не удерживал меня. Не звонил, не писал, не приезжал под дверь.
Он сказал: «Через две недели ты мне позвонишь».
А потом описал по дням, что со мной будет: сначала ярость, потом хорошие воспоминания, потом сомнение. И я прошла его график с точностью до суток.
– Ренат, где ты был? – спросила я и сама услышала, как дрогнул мой голос. – Я тебе весь вечер звонила. Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла?
– Арина, давай не сейчас, – глухо произнёс он. – Я чертовски устал.
– Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день?
Ренат остановился, но не обернулся. Его плечи напряглись, и этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то болезненно сжалось.
– Помню. И прошу тебя отстать уже наконец.
Он вошёл в ванную и закрыл дверь. Через несколько секунд зашумела вода.
Все началось с того, что мой муж забыл про мой день рождения. Он попытался исправить ситуацию, но все снова пошло не так. А потом я узнала правду, почему он каждый раз выбирал не меня…
– Арина, давай не сейчас, – глухо произнёс он. – Я чертовски устал.
– Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день?
Ренат остановился, но не обернулся. Его плечи напряглись, и этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то болезненно сжалось.
– Помню. И прошу тебя отстать уже наконец.
Он вошёл в ванную и закрыл дверь. Через несколько секунд зашумела вода.
Все началось с того, что мой муж забыл про мой день рождения. Он попытался исправить ситуацию, но все снова пошло не так. А потом я узнала правду, почему он каждый раз выбирал не меня…
Я вставила ключ в замок, повернула, дверь открылась. Войдя в прихожую, увидела Никиту, он стоял в коридоре, видимо ждал моего прихода.
- Добрый вечер, Анна. - сказал он.
- Ты за вещами? - вместо приветствия спросила я. - Забирай и проваливай, чемодан в кладовке, на верхней полке, впрочем, ты сам знаешь и да…, ключи от квартиры не забудь оставить на полке в прихожей.
- Я пришёл не за вещами. Нам надо поговорить.
- Нам не о чем говорить, Никита. - ответила я, сняла пальто, повесила его в шкаф, переобулась в свои уютные домашние тапочки.
- Ты ошибаешься, - ответил он. - Нам есть о чём поговорить…,
- Никита, как ты мог так со мной поступить? - сказала я. - Ты меня предал, изменил. И теперь хочешь, чтобы я тебя простила и приняла обратно?
- Анна, успокойся. - спокойно сказал он. - Ты сама сказала, что всё кончено, я принял твой выбор. Нет, поговорить я хотел не об этом…
- А о чём тогда ты хотел поговорить? - сквозь слёзы спросила я.
- Из квартиры должна уйти ты, Анна.
- Добрый вечер, Анна. - сказал он.
- Ты за вещами? - вместо приветствия спросила я. - Забирай и проваливай, чемодан в кладовке, на верхней полке, впрочем, ты сам знаешь и да…, ключи от квартиры не забудь оставить на полке в прихожей.
- Я пришёл не за вещами. Нам надо поговорить.
- Нам не о чем говорить, Никита. - ответила я, сняла пальто, повесила его в шкаф, переобулась в свои уютные домашние тапочки.
- Ты ошибаешься, - ответил он. - Нам есть о чём поговорить…,
- Никита, как ты мог так со мной поступить? - сказала я. - Ты меня предал, изменил. И теперь хочешь, чтобы я тебя простила и приняла обратно?
- Анна, успокойся. - спокойно сказал он. - Ты сама сказала, что всё кончено, я принял твой выбор. Нет, поговорить я хотел не об этом…
- А о чём тогда ты хотел поговорить? - сквозь слёзы спросила я.
- Из квартиры должна уйти ты, Анна.
Подборка романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги