Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Почему ты даже не даёшь мне шанс? — наконец произносит он, и в его голосе звучит искренняя боль.
— Потому что такие, как ты, его не заслуживают, — отвечаю холодно, но внутри всё сжимается.
Андрей усмехается горько, без веселья. Отводит взгляд в сторону, туда, где на полке стоит наша семейная фотография. На ней мы все втроём, тогда ещё счастливые: я, он и Максим. Улыбки, солнце, наш дом за спиной… Казалось, что так будет всегда.
Его взгляд задерживается на фото. Я замечаю, как подрагивают его губы, как он сглатывает, будто пытаясь что‑то сказать, но не находит слов.
— Ты помнишь, как мы её делали? — вдруг спрашивает он тихо, почти шёпотом. — Тот день…
Воспоминания нахлынули волной , они тёплые, яркие, и болезненные. Я сжимаю подлокотники кресла, стараясь не выдать эмоций.
— Прошлое осталось в прошлом, Андрей! Того человека, что был на этой фотографии, больше нет. И я не собираюсь жить иллюзиями.

Десять лет я была тенью собственного мужа. Он стыдился моего тела. Он прятал меня. Он изменял. А потом я надела алое платье — и он увидел меня впервые.

Анна — скульптор, которая променяла карьеру на брак с властным бизнесменом Аланом Беркутовым. Он дал ей всё: дом, статус, финансовую стабильность. И взамен забрал её саму. Её тело стало для него упрёком, её формы — поводом для брезгливости.

Эта история о теле, которое перестало быть поводом для стыда. О мужчине, который понял слишком поздно. И о трещинах, которые в итоге заполнили золотом.

– Кать, ты увядаешь, как цветок, который забыли полить, – произносит муж, глядя на меня с презрением. – Я дал тебе все, а ты устраиваешь истерику из-за того, что я нашел женщину поинтереснее, чем ты.
Я смотрю на него и не узнаю человека, с которым прожила четырнадцать лет. В его телефоне – переписка с любовницей, в его планах – лишить меня сына и оставить без средств к существованию.

***
Я не знала, что можно потерять все за одну ночь. Это не просто предательство – это хорошо спланированное ограбление моей жизни, где мне отведена роль обреченной жертвы по версии мужа. Но он ошибся… На этот раз я не буду играть по твоим правилам, предатель!

Потом Егор повернулся во сне, и его телефон съехал с прикроватной тумбочки — не упал, просто сдвинулся к краю.
Я машинально потянулась — поправить, поставить на зарядку. Я всегда следила за такими мелочами. Взяла телефон. Тот был без чехла — Егор не признавал чехлов, говорил, портят дизайн.
Экран вспыхнул от моего прикосновения.
Я не хотела читать. Я просто увидела — за долю секунды, прежде чем успела отвернуться.
Пуш-уведомление. Мессенджер. Текст в две строки.
«Я всё ещё чувствую твои руки. Жди меня завтра. В.»
Я положила телефон обратно на тумбочку. Аккуратно. Ровно так, как он лежал.
Легла. Натянула одеяло до подбородка.
И почувствовала, как внутри что-то — не ломается, нет. Просто перестаёт притворяться, что цело.

Муж не прикасался ко мне годами. Я думала, что никому не нужна — толстая, уставшая, невидимая. Пока он не появился. Руслан Давыдов. Властный. Опасный. Он увидел меня и сказал: «Ты моя». Я поверила. А потом началась война. Бывший муж. Суд. Предательство подруги. Тени его прошлого.
И главный вопрос: смогу ли я выжить рядом с мужчиной, который не умеет любить наполовину?

Страсть, которая сжигает. Драма, которая держит до последней страницы.

Восемь недель. Врач улыбнулась, «Поздравляю, Виктория Сергеевна. Вы станете мамой».
Я ещё не сказала Серёже, хочу сделать сюрприз…
Еду к нему в Москву.
Поднимаюсь, звоню в дверь. Дверь распахивается.
На пороге стоит девушка… На ней мужская рубашка – явно не её размера. Только рубашка…
Она смотрит на меня без особого интереса, слегка прищурившись.
– Любимый, – кричит она, – это к тебе, скорее всего курьер.
Время останавливается.
– Я... – мой голос звучит чужим, сдавленным. – Я к Сергею.
Девушка поднимает бровь. Оглядывает меня с ног до головы.
– Сергей, тут правда к тебе,
И вот он появляется в коридоре… Серёжа, мой Серёжа.
И застывает.
– Вика? – выдыхает он. – Что ты... Ты же не говорила, что приедешь...

– Знакомьтесь, моя новая любовь, я жить без неё не могу, – сказал тогда он, а затем собрал наши вещи и выставил из дома!
Двадцать лет брака, две прекрасные дочери и вера в настоящую любовь. Но… вдруг всё изменилось. Будто сам дьявол щёлкнул пальцами, и наша семейная жизнь пошла под откос…
Я и дочери были дома, когда муж вернулся с работы. Он был один…
Мы ничего толком понять не смогли – дверь захлопнулась прямо перед носом! Я даже не успела сказать ему новость о том, что беременна третьим… у нас должен был родиться долгожданный сын.
И вот, спустя пять лет после развода, бывший муж решил вернуться в мою жизнь…
– Я хочу, чтобы мы снова стали семьей, – слова бывшего мужа звучат как страшный приговор. – Если откажешься, я заберу детей, ты их больше не увидишь. У меня есть деньги, сила и власть. Ты будешь играть по моим правилам или потеряешь всё и всех!

День рождения мужа, 33 года.
Я организовала вечеринку-сюрприз. Наши друзья, его родители, все идеально.
А он... Он ввалился домой с какой-то девицей, думая, что я в санатории.
— Ты носишь мою дочь. Ты чистая. Ты не можешь… этими губами… — он поднимает руку и касается моих губ. Продолжает говорить спокойно: — Ты должна целовать нашего ребенка перед сном. А то, что делают такие, как она… Эта грязь — это не для тебя. И вообще, врач тебе что говорил? После выкидыша никакого стресса, беречь себя. А ты устраиваешь этот цирк с гостями!
— Ты называешь предательство «цирком»?!
Он молча дает мне папку.
— Я знал, что рано или поздно ты все узнаешь.
Соглашение о расторжении брака и разделе имущества.
Дата.
Я вглядываюсь в листы и буквы перед глазами начинают плыть.
Это не может быть правдой.
— Ты… — мой голос срывается на шепот, пальцы сильнее впиваются в соглашение, сминая плотный лист. — Ты полгода назад готовился к разводу? Но я сейчас на пятом месяце беременности!

— Выйди, Ксения, — бросает мне муж, когда я застаю его в объятиях тренера нашей дочери, неторопливо одеваясь. Спокойно так. Ледяным тоном, от которого мороз по коже продирает сильнее, чем от катка. — Подожди в коридоре. Нам с Алисой Юрьевной нужно закончить обсуждение... спортивного будущего нашей дочери.

Двадцать лет брака, годы доверия, и я застаю мужа за изменой с другой. И теперь муж хочет, чтобы я проглотила это. Закрыла глаза и жила дальше, будто ничего не случилось. Но у меня на все другие планы.

Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы я могла видеть.
Я не толкала её. Не прикасалась. Она просто стояла так — с этой тонкой золотой полосой света у порога, с женским смехом за ней — и я смотрела в щель, как смотрят в замочную скважину чужой жизни. Только это была моя жизнь. Моя — и всё же совершенно чужая.
Я увидела фрагменты. Как в разбитом зеркале — осколки, каждый из которых отражает что-то отдельное, и мозг судорожно пытается сложить их в картину, хотя лучше бы не складывал.
Прикроватная тумба. На ней — бутылка. Тёмно-бордовая, с характерной этикеткой. «Бароло». То самое. Не такое же — именно то, потому что такое в Москве не найти просто так, я искала неделю и была единственным человеком в этом городе, который нашёл последнюю бутылку в маленьком магазине на Чистых прудах.
Я стояла и смотрела на эту бутылку.
Потом увидела его.
Женщину я увидела через секунду...