Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

ТЫ нас бросил, ты просто развернулся и бросил нас не скрывая, что ушел к моей родной сестре. А я на девятом месяце...у нас трое детей, Лёша.
Я сидела на полу детской комнаты, прижимая к себе троих детей, пока за дверью ходил сосед с ножом. Марина не плакала. В четырнадцать лет она уже поняла: если мама сломается, развалится всё.
Андрей держал в руках игрушечный меч и пытался быть мужчиной, хотя ему всего десять.
Серёжа наш РАСпрекрасный сын раскачивался у стены и шептал одно и то же:
«Папа придёт в семь. Папа придёт. Папа придёт».
Он верил. Они все верили. А я звонила тебе, Алексей.
Один раз. Второй. Третий. Ты сбрасывал.
Потому что был занят. Очень занят.
Моей сестрой. И ты просишь простить тебя? ТЫ готов умереть за нас? Тогда скажи, где ты был пока нас убивали?!

О том, что мы с мужем разводимся, я узнала одновременно с двумя миллионами зрителей.

Пятнадцать лет Герман Орлов был лицом популярной программы о любви и отношениях. А я была человеком, который писал ему вопросы, спасал эфиры и находил слова, за которые его любили зрители.

Я никогда не спорила, чье имя стоит в титрах. Мы же семья.

Пока однажды Герман не объявил о нашем разводе в прямом эфире как об «общем решении», не представил женщину, с которой мне предстояло делить не только мужа, но и работу, и не предложил мне самой написать красивую историю нашего расставания.

Я отказалась.

А на следующий день обнаружила, что меня уже вычеркнули не только из его жизни, но и из истории программы, которую я создавала пятнадцать лет.

Теперь мне сорок один. Впервые я должна выяснить, кто такая Стефания Орлова, если больше не пишет правильные слова для мужа. Вернуть свое имя. Создать собственный проект. Не заставить дочь выбирать между родителями.

Восемнадцать лет я была уверена, что знаю своего мужа. До похорон нашего друга…
— А вы ведь первая жена Павла?
Я даже улыбаюсь:
— В смысле первая?
Парень бледнеет и переводит взгляд на моего мужа.
— Простите. Я думал, вы давно развелись. Он же с Алевтиной.
Я не знаю никакой Алевтины…
А Алевтина, как выясняется, знает… только не всё.
Если я — его жена, а она была уверена, что я бывшая…
Так, кто же из нас на самом деле любовница?

Мы прожили с мужем почти шестнадцать лет вместе - годы, наполненные любовью, верой и взаимопониманием. Я всегда считала, что у нас идеальный брак, и никогда не сомневалась в его преданности. Но наступил Новый год, и я узнала, что он мне уже давно изменяет с лучшей подругой. Но как же теперь жить, если в нашей семье есть еще один человечек, который нуждается в моей любви и заботе - наша дочь, и малыш, который чудом поселился у меня под сердцем.

- У нас что праздник какой-то? — улыбнулась мужу и села за накрытый стол. Муж постарался и учёл всё моё любимое. 
Дай-ка вспомнить, когда такое было в последний раз? Наверное, года четыре назад он встречал с работы ужином. Тогда был мой тридцать шестой день рождения. 
Наверное, есть повод. 
- Надя, нам надо серьёзно поговорить, — начал он. 
- Я слушаю. 
- Я ухожу, — произнёс тихо. 
Я не сразу поняла, о чём он. Уходит? Куда? Ночь скоро на дворе и дождик накрапывает. 
- Надь, я совсем ухожу. Прости... Но я влюбился. 
Эти слова словно ножом по сердцу резанули, оставляя рваную кровоточащую рану. 
- А как же я? Как двадцать лет нашего брака? И у дочки скоро свадьба! 
Мой голос дрожал и срывался. - Кто она? Чем она лучше меня? 
- Давай без сцен, — бросил резко, — ты умная взрослая женщина и я уважаю тебя. Но увы. Больше не люблю. А она другая — заводная, весёлая, и с ней я словно заново жить начал.
***
Семейные ценности для меня были всегда на первом месте, супружеская верность

— Заткнись! — он как-то быстро оказался рядом и навис над ней, хищно вглядываясь в бледное лицо на фоне больших ошарашенных глаз.
— Но…
— Замолчи, я сказал! — схватил ее руку и сдавил, будто не рука это вовсе… за шею хотел придушить. — Зоя, ты родишь этого ребенка. Мальчика. Я всегда хотел наследника.
— Нет-нет! — замотала она головой. — Пусть тебе молодуха рожает.
— Она не может.
Отпустив ее ладонь, отошел к окну. Засунув руки в карманы, смотрел на березу, скидывающую желтые листья на ветру. Слышно, как тяжело он дышит.
— Валер, я могу умереть. Ты же слышал, — она тихо проговорила, почти шепотом. Так страшно стало. Все волосы на голове приподнялись. — Валер…

 – Я тоже хочу детей! Это природа, Слав! Инстинкт. Любой здоровый и нормальный мужик хочет оставить после себя потомство. Прикоснуться так к бессмертию и вечности. Прожить жизнь не зря и оставить после себя продолжение! Почему ты решила лишить меня этого права? – говорил тем временем муж, распаляясь с каждой фразой.
Он сидел теперь, подобравшись, так, будто вот-вот сорвётся с места, и не сводил с меня своих глаз.
– Я же не слепой. Я вижу, как ты засматриваешься на беременных, как ты провожаешь глазами младенцев в колясках, как блестят твои глаза от слёз при взгляде на малышей! А я? Ты думаешь, я не хочу детей? Ты обо мне думала? – рычал уже под конец своей речи Денис.
– Но так нельзя! – вскрикнула, прижимая руки к груди…

Всегда мечтала о детях. Но десять лет назад я не просто потеряла ребёнка, но потеряла и саму возможность иметь детей. Теперь муж решил исполнить мою мечту.
Но как? И смогу ли я простить его за это?

Муж изменил. Не беда. Ведь я ему отомщу. Я не буду бить его машину, выбрасывать вещи с балкона и истерить. Я просто...
Найду мужа его любовницы. И все ему расскажу.
Богатый! Властный! И, кстати, чертовски красивый!
Уж он то накажет изменщика!
Что значит — нет?
Что значит — я ему интересна гораздо больше?
Что значит — замуж?
Постойте!
Мы так не договаривались!

– Двадцать лет, Ринат! Двадцать лет я тебе верила! И что в итоге? Вторая семья, сын-подросток…
– Оксана, не раздувай из мухи слона! В твоей жизни ничего не изменится. Зачем ты начинаешь?
Зачем я начинаю?! Двадцать лет лжи — это не повод для скандала? Я больше не верю ни единому слову мужа. Предательство, обида, боль… Но что делать дальше? Попытаться сохранить семью ради дочери? Нет! Я не смогу. Только развод!

Муж изменил мне. Но с кем? С красоткой юристкой или с девушкой нашего сына, которая беременна?

— Глаша, хватит, это не смешно, — выдает Игорь и тут же краснеет от злости.
— Мне тоже не смешно, когда я смотрю на это… — демонстрирую ему фото, на котором он нежно гладит молодую девушку в пошлых лосинах по жопе.
— Это не то, что ты думаешь...
— Правда? Тогда просвети меня. Что это было? Деловая поездка с элементами стриптиза?
— Окей. Допустим у меня роман с другой. И что дальше? Глаша, ты давно меня не возбуждаешь. Секс с тобой, уж прости, вызывает скуку.
Не могу поверить ушам. Это не мой Игорь. Это какой-то чужой, властный и ухмыляющийся мужик.
— Я хорошо к тебе отношусь, родная, но сними розовые очки. Ты давно уже не женщина. Ты — администратор. Мать. Уборщица. Всё, что угодно, только не любовница. Не муза. К тому же старая.
— За что ты так со мной… Это очень больно!
— Я думал ты давно в курсе моих измен… Неужели ты реально такая дурочка?