Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

— Я не жду, что ты поймёшь, — муж пожимает плечами, застёгивая пряжку ремня.
— А она, значит, поймёт? — мои губы дрожат.
Давид кривит губы, но не отрицает.
— Скоро моя жизнь будет зависеть от солдатской удачи. Алина это хорошо понимает.
Прижимаю руки к груди, не смея дышать:
— И потому променял жену на девицу из военкомата?
— Кира, если ты не можешь мне дать никаких послаблений, я тебя не держу, — и муж красноречиво кивает на дверь

***
Я отпустила их обоих с миром, подала документы на развод, а потом долго собирала свою жизнь по крупицам. Но когда в мои двери снова постучала беда, бывший муж оказался… моей единственной надеждой?

- ХЭ

Электричка приходит на вокзал. Я вернулась от мамы на день раньше.
Дверь квартиры открывается без звука. Хочу застать Артёма врасплох. Я толкаю дверь спальни и вижу их. Артём и Инна. Моя лучшая подруга. Двенадцать лет дружбы.
— Вера, — говорит он. — Ты вернулась раньше и похоже, что нам теперь надо поговорить. — Я предлагаю тебе остаться. Быть моей женой — официально, как и была. Инна — отдельно, и она беременна. Ничего не изменится. — Второй будешь? — произносит он.
Как спрашивают — чаю хочешь?
И я понимаю, что всё это время я не знала этого человека.
Я встаю.
— Вера, — говорит Артём. — Подумай.
Я смотрю на него.
— Я уже подумала, — говорю я. Открываю дверь.
— Ключи оставь, — говорит он.
Я смотрю на связку в своей руке.
Наш дом. Десять лет.
Я кладу ключи на полку у двери.
И выхожу.

— Пойми, мое финансовое положение позволяет сейчас хотеть и иметь женщин другого уровня. Я не хочу тебя обижать! Но ты сама спросила. — муж кривит губы. — И вообще, я свой долг исполнил? Исполнил. Ты забеременела — я женился. Сейчас какие претензии?
— Претензии?
Исполнил свой долг?
Значит, это так называется 18 лет душа в душу? Долг?
Не любовь?
— У меня был выкидыш, Сережа! — шепчу я. — Я потеряла малыша. А ты уже…
— Прекрати! — Он перебивает резко, выставив ладонь вперед. — Да, мне жаль. Но жизнь продолжается! У меня сейчас другие планы и наследник у меня обязательное еще будет.

Муж решил, что деньги дают ему право заводить женщин «другого уровня». В его новом красивом мире мне места не нашлось.
Ей он собирается подарить наследника, а мне на прощание — швырнуть подачку в виде сертификата к косметологу «на подтяжку лица».
Захотел начать все с чистого листа? Я помогу.
Но сначала сожгу его новую идеальную жизнь дотла.

Я смотрю на телефон. На экране — коридор нашего дома. Я слышу звуки, от которых сердце замирает.
— Олег, ну перестань, — голос Эмили игривый. — Ты мне всю прическу испортишь.
— Твоя прическа мне и так нравится, — отвечает мой муж. — Особенно когда она растрепанная. Иди ко мне.
Дверь спальни закрывается.
Вскоре Эмили выходит в шелковом халате, с разрумяненным лицом. Мой муж выходит следом в одних брюках и обнимает ее.
— Милый, нам уже хватит прятаться. Я хочу спать в твоей спальне, а не в гостевой. Я хочу, чтобы твои дети называли меня мамой.
— Я решу этот вопрос, — шепчет Олег. — Мне нужно время, чтобы подготовить бумаги.
— Ты уже купил мне машину, милый. А теперь я хочу дом.
— А не много ли ты хочешь? — его голос становится жестким. — Ты у нас работаешь няней. Иначе я заведу себе другую няню, поняла?
— Ты не сделаешь этого. После всего, что между нами было.
— Могу, я все могу, Эмили.
Я увидела правду. Теперь они пожалеют.

Полина сидит на табуретке у зеркала и болтает ногами.
— Мама, сделай мне стрелки.
Я смеюсь. Беру тонкую кисточку и провожу ей по веку еле заметную линию.
За окном апрель. Незнакомый номер.
— Здравствуйте. Вы Макарова Елизавета Игоревна?
— Да.
Пауза. Голос на том конце усталый, спокойный. Такие голоса я слышала только в кино.
— Елизавета Игоревна, я дежурный врач городской больницы. Ваши родители попали в ДТП. Состояние обоих критическое. Вам необходимо приехать как можно скорее.
***
Врач смотрит на меня. И я уже знаю.
— Елизавета Игоревна, — говорит он. — Ваши родители получили травмы, несовместимые с жизнью. Врач уходит. Мы остаёмся в кабинете вдвоём. Я смотрю на своего мужа. Смотрю на его лицо — настоящее, живое. И думаю: он здесь, он приехал. Это что-то значит. Должно значить.
Ночью, когда мы легли спать, я слышу, как очень тихо, почти неслышно Сергей пишет кому-то в телефоне. Я лежу неподвижно и думаю "Кому ты пишешь в ночь, когда я потеряла всех?"

Я прожила с ним двадцать четыре года.
Отдала ему молодость, имя, талант и тело, которое родило его детей. Я строила его империю, согревала его дом и учила наших детей любить отца, который всегда был слишком занят, чтобы любить их в ответ.
А в годовщину свадьбы он привёл другую женщину.
И взрослую дочь, которую скрывал от меня двадцать два года.
Пока она занимала моё место за семейным столом, в моей сумочке лежал снимок УЗИ. Под сердцем бился ребёнок, который должен был спасти наш умирающий брак.
Но муж не захотел спасать ничего.
Он назвал меня старой, толстой и ненужной. Отказался от детей, носивших его фамилию. Растоптал мою верность, превратил любовь в улику и выставил меня беременную на мороз — без денег, без дома, без права забрать даже собственную одежду.

Я сидела в сторонке и смотрела на мужа. Слава сидел в том же кафе, где прошлой зимой нравоучал нашего сына не баловаться и сесть наконец прямо, чтобы ничего не разбить. А сейчас он с искренним интересом ждал здесь другую женщину, анонимную, незнакомую, которая в его голове, кажется, уже давно существовала. И это было хуже всего.
Я встала и пошла к нему.
Сначала он увидел только мою фигуру, потом поднял на меня глаза. На его лице мелькнуло что-то смешное и жалкое одновременно: глаза округлились от недоумения, тогда как на лице уже застыла отрепетированная широкая улыбка, адресованная явно не мне, а той, на свидание с которой он явился.
- Лиз... Ты?
Я села напротив, не спрашивая.
- А ты ждал кого-то другого?
Слава оглянулся по сторонам, будто искал выход. Но выхода уже не было. По плану дальше был только скандал.

– Ты серьезно? Ты без зазрения совести спал с моей сестрой, – произнесла я, с отвращением и болью глядя на мужа.
Максим даже не отвёл взгляд.
– Не драматизируй. Всё давно закончилось бы спокойно, если бы ты не цеплялась за прошлое. Простила бы уже и забыли все это.
Я медленно улыбнулась.
– Прошлое? Ты месяцами изменял мне, готовил конкурирующий бизнес и собирался оставить меня ни с чем. Это ты называешь прошлым?
Он раздражённо выдохнул.
– Ты просто жена, – он подошёл ближе. – И если на чистоту, без меня ты пустое место.
В его голосе было столько пренебрежения, злости и желчи, что не верилось, что передо мной мужчина, которого я любила и считала семьей столько лет.

Но теперь я знаю одно: я не прощу ни его, ни сестру. И им придется ответить за все, что они сделали.

Ещё вчера я была абсолютно уверена, что мы с мужем любим друг друга. Но, как говорят: “Никогда не говори никогда”.
- Её зовут Жанна. Ей двадцать шесть, - зачем-то добавил он, словно это всё объясняло. - Она преподает йогу.
“Йогу?!” - Честное слово, в этот момент мне захотелось рассмеяться. - “Да ты же рукой до пальцев на ноге не можешь достать!”

О том, что мы с мужем разводимся, я узнала одновременно с двумя миллионами зрителей.

Пятнадцать лет Герман Орлов был лицом популярной программы о любви и отношениях. А я была человеком, который писал ему вопросы, спасал эфиры и находил слова, за которые его любили зрители.

Я никогда не спорила, чье имя стоит в титрах. Мы же семья.

Пока однажды Герман не объявил о нашем разводе в прямом эфире как об «общем решении», не представил женщину, с которой мне предстояло делить не только мужа, но и работу, и не предложил мне самой написать красивую историю нашего расставания.

Я отказалась.

А на следующий день обнаружила, что меня уже вычеркнули не только из его жизни, но и из истории программы, которую я создавала пятнадцать лет.

Теперь мне сорок один. Впервые я должна выяснить, кто такая Стефания Орлова, если больше не пишет правильные слова для мужа. Вернуть свое имя. Создать собственный проект. Не заставить дочь выбирать между родителями.