Книги в жанре «Романы о неверности»
Случайно узнаю, что муж мне изменяет. А я тут тяну на себе нашу фирму! Пока мой благоверный кувыркается в гостиничном номере.
Не прощу! Развод и точка.
– Ну куда ты денешься, дорогая? – с прохладной улыбкой смотрит на меня. – Ты же даже забеременеть не можешь. Кому ты нужна? Не дури, давай работать как работали. Только бизнес, ничего личного.
Его слова бьют больно. Но я справлюсь.
И он еще вспомнит меня. Обещаю!
Не прощу! Развод и точка.
– Ну куда ты денешься, дорогая? – с прохладной улыбкой смотрит на меня. – Ты же даже забеременеть не можешь. Кому ты нужна? Не дури, давай работать как работали. Только бизнес, ничего личного.
Его слова бьют больно. Но я справлюсь.
И он еще вспомнит меня. Обещаю!
ЗАВЕРШЕНО!
- Разводиться не будем. Просто хочу пожить с ней некоторое время, попробовать, как это.
Муж говорил так спокойно и рассудительно, словно не признался только что в измене и в том, что, будучи женатым, собрался сожительствовать с другой.
С женщиной, которую любил когда-то. И, видимо, до сих пор не отпустил.
- Ты в своём уме? Я не буду это терпеть. Не буду ждать, когда ты нагуляешься!
- Лана, не дури. Просто пойми… я всю жизнь ее любил. Я должен с ней попытаться. И если мне не понравится, если ничего не выйдет – я вернусь к тебе и будем жить, как раньше.
- Не будем, Денис. Потому что я не запасной аэродром. Не игрушка, которой можно вертеть, как хочется. Бросать, а потом подбирать. Это развод, предатель.
Мы развелись. А спустя время он и впрямь прибежал назад, рассчитывая, что я приму и прощу…
- Разводиться не будем. Просто хочу пожить с ней некоторое время, попробовать, как это.
Муж говорил так спокойно и рассудительно, словно не признался только что в измене и в том, что, будучи женатым, собрался сожительствовать с другой.
С женщиной, которую любил когда-то. И, видимо, до сих пор не отпустил.
- Ты в своём уме? Я не буду это терпеть. Не буду ждать, когда ты нагуляешься!
- Лана, не дури. Просто пойми… я всю жизнь ее любил. Я должен с ней попытаться. И если мне не понравится, если ничего не выйдет – я вернусь к тебе и будем жить, как раньше.
- Не будем, Денис. Потому что я не запасной аэродром. Не игрушка, которой можно вертеть, как хочется. Бросать, а потом подбирать. Это развод, предатель.
Мы развелись. А спустя время он и впрямь прибежал назад, рассчитывая, что я приму и прощу…
— Лиля… — шепчет моя сестра.
Она заявилась в мой дом вся в слезах, с растрепанными волосами и с размазанной тушью. Бледная, дрожащая, я сразу же пустила ее в дом.
— Я больше не могу, сестренка… — рыдает она. — Я должна тебе все сказать…
— Что сказать? — спрашиваю я глухо.
Она поднимает на меня глаза, полные слез и… облегчения.
— Я люблю твоего мужа, Лиля.
— Что?
— Я была с ним в командировке. И на вашей годовщине тоже была. Мы спим уже три года…
— Как ты могла? — шепчу я. — Ты же моя сестра…
— Ты всегда была лучше… — всхлипывает она. — У тебя было все: деньги, дом, заботливый муж и любовь. А у меня — ничего… Я просто хотела почувствовать себя счастливой, а теперь… я беременна от твоего мужа, Лиля.
***
Три года лжи.
Три года предательства.
Моя жизнь рушится за одну ночь, когда я узнаю, что муж развлекался с моей сестрой и сделал ей ребенка. Но предатели не знают, что я тоже беременна и что им не будет прощения! Никогда!
Она заявилась в мой дом вся в слезах, с растрепанными волосами и с размазанной тушью. Бледная, дрожащая, я сразу же пустила ее в дом.
— Я больше не могу, сестренка… — рыдает она. — Я должна тебе все сказать…
— Что сказать? — спрашиваю я глухо.
Она поднимает на меня глаза, полные слез и… облегчения.
— Я люблю твоего мужа, Лиля.
— Что?
— Я была с ним в командировке. И на вашей годовщине тоже была. Мы спим уже три года…
— Как ты могла? — шепчу я. — Ты же моя сестра…
— Ты всегда была лучше… — всхлипывает она. — У тебя было все: деньги, дом, заботливый муж и любовь. А у меня — ничего… Я просто хотела почувствовать себя счастливой, а теперь… я беременна от твоего мужа, Лиля.
***
Три года лжи.
Три года предательства.
Моя жизнь рушится за одну ночь, когда я узнаю, что муж развлекался с моей сестрой и сделал ей ребенка. Но предатели не знают, что я тоже беременна и что им не будет прощения! Никогда!
…Я осторожно достаю из чемодана тёмно-синюю коробку с серебристым логотипом того самого парижского дома. Те духи, о которых я когда-то мечтала вслух.
Волна безумного облегчения накрывает меня.
Слёзы сами текут по щекам.
Боже. Он готовит сюрприз к 14 февраля! Прячет здесь, потому что хочет удивить.
Всё – его странности, нервозность, задержки – всё обретает простое объяснение!
Он мучается, выбирает, консультируется с продавцами, поэтому следы чужих духов.
Логично!
Я прижимаю коробку к груди и плачу от счастья.
***
Утро четырнадцатого. На кухонном столе – подарочный пакет.
– С праздником, дорогая, – говорит Марк с натянутой улыбкой.
Он обнимает меня и суёт пакет в руки.
Я заглядываю в него.
Внутри – сертификат в магазин косметики… безликий кусочек пластика.
Я поднимаю глаза него…
Волна безумного облегчения накрывает меня.
Слёзы сами текут по щекам.
Боже. Он готовит сюрприз к 14 февраля! Прячет здесь, потому что хочет удивить.
Всё – его странности, нервозность, задержки – всё обретает простое объяснение!
Он мучается, выбирает, консультируется с продавцами, поэтому следы чужих духов.
Логично!
Я прижимаю коробку к груди и плачу от счастья.
***
Утро четырнадцатого. На кухонном столе – подарочный пакет.
– С праздником, дорогая, – говорит Марк с натянутой улыбкой.
Он обнимает меня и суёт пакет в руки.
Я заглядываю в него.
Внутри – сертификат в магазин косметики… безликий кусочек пластика.
Я поднимаю глаза него…
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
– Масик, ты точно бросишь свою курицу? Я вот тут шубку присмотрела… – щебечет любовница мужа.
– Все купим, звезда моя. Ты же у меня…
– Огонь, да? Не то, что твоя мымра сморщенная. Когда уже мы будем вместе?
– Скоро, скоро… Как ты правильно сказала… Она сухарь и есть… И я ничего, кроме жалости, к ней не испытываю.
Я услышала разговор мужа с любовницей и решила…
Нет, не рвать на себе волосы и не страдать.
Я лишу их всего, опустошу счета мужа и отправлюсь в путешествие…
Но моим планам не суждено было сбыться – муж приготовил ответный удар, а мне пришлось искать того, кто поможет остаться на свободе…
– Все купим, звезда моя. Ты же у меня…
– Огонь, да? Не то, что твоя мымра сморщенная. Когда уже мы будем вместе?
– Скоро, скоро… Как ты правильно сказала… Она сухарь и есть… И я ничего, кроме жалости, к ней не испытываю.
Я услышала разговор мужа с любовницей и решила…
Нет, не рвать на себе волосы и не страдать.
Я лишу их всего, опустошу счета мужа и отправлюсь в путешествие…
Но моим планам не суждено было сбыться – муж приготовил ответный удар, а мне пришлось искать того, кто поможет остаться на свободе…
- Дим почему на моей валентинке не моё имя? - выдавливаю с трудом.
- Это просто открытка, Насть, - цедит сквозь зубы, - просто выбрось её, - комкает и швыряет в мусорную корзину под столом.
- Это кому? Что за "Сашенька" ещё у тебя?! - голос срывается, но хочу добраться до истины.
- Не придавай значения мелочам, - выдыхает с раздражением, отворачиваясь обратно к экрану компьютера.
- Что? - не верю своим ушам. - Дима? Ты вообще понимаешь, что сейчас говоришь? Ты перепутал мое имя на валентинке...
- Что, Насть? - внезапно взрывается, прерывая меня. - Что ты хочешь от меня услышать, а? Что?! - у меня перехватывает дыхание от его ненависти в глазах и злости ко мне. - Услышать, что она не тебе?
Дима коротко, зло и даже истерично смеётся. И этот звук режет слух, как наждачная бумага по стеклу.
- Да, чёрт побери! Не тебе! - выкрикивает мне в лицо, и я отшатываюсь как от пощечины.
- Это просто открытка, Насть, - цедит сквозь зубы, - просто выбрось её, - комкает и швыряет в мусорную корзину под столом.
- Это кому? Что за "Сашенька" ещё у тебя?! - голос срывается, но хочу добраться до истины.
- Не придавай значения мелочам, - выдыхает с раздражением, отворачиваясь обратно к экрану компьютера.
- Что? - не верю своим ушам. - Дима? Ты вообще понимаешь, что сейчас говоришь? Ты перепутал мое имя на валентинке...
- Что, Насть? - внезапно взрывается, прерывая меня. - Что ты хочешь от меня услышать, а? Что?! - у меня перехватывает дыхание от его ненависти в глазах и злости ко мне. - Услышать, что она не тебе?
Дима коротко, зло и даже истерично смеётся. И этот звук режет слух, как наждачная бумага по стеклу.
- Да, чёрт побери! Не тебе! - выкрикивает мне в лицо, и я отшатываюсь как от пощечины.
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА! ✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Игорь, ты скоро? У меня уже щиплет! — капризный голос сестры доносился из ванной.
Я вошла тихо, надеясь, что муж просто чинит кран. Но реальность ударила под дых. Игорь сидел на коленях перед моей сестрой, бережно сбривая пену с её гладкой ноги.
— Катя? — он обернулся, даже не смутившись. — Не смотри так. У Лики кожа нежная, ей нельзя порезаться. А ты со своей броней и сама справишься.
— В моем доме... моей бритвой... — прошептала я, глядя на свекровь, которая довольно кивала в дверях.
— Дом уже не твой, Катенька, — припечатала свекровь. — Игорь переписал его на меня полгода назад. Так что бери свои баулы и на выход. Нам тут лишние калории не нужны.
В тот вечер я оказалась на улице в одних тапках и с чемоданом...
— Игорь, ты скоро? У меня уже щиплет! — капризный голос сестры доносился из ванной.
Я вошла тихо, надеясь, что муж просто чинит кран. Но реальность ударила под дых. Игорь сидел на коленях перед моей сестрой, бережно сбривая пену с её гладкой ноги.
— Катя? — он обернулся, даже не смутившись. — Не смотри так. У Лики кожа нежная, ей нельзя порезаться. А ты со своей броней и сама справишься.
— В моем доме... моей бритвой... — прошептала я, глядя на свекровь, которая довольно кивала в дверях.
— Дом уже не твой, Катенька, — припечатала свекровь. — Игорь переписал его на меня полгода назад. Так что бери свои баулы и на выход. Нам тут лишние калории не нужны.
В тот вечер я оказалась на улице в одних тапках и с чемоданом...
Из динамика раздаётся электронный голос – холодный, бесстрастный, механический:
- У вас одно сообщение от 15 февраля 2025 года.
- Серёж, ну сколько уже можно, а?
Женский голос. Елейный, томный, с придыханием.
Время останавливается. Кровь стучит в висках, оглушая.
- Я ведь скучаю, плачу без тебя...
Каждое слово – как удар.
Как пощёчина.
Как нож, медленно входящий под рёбра.
- ...а ты с этой всё никак не можешь разобраться.
«С этой». Я – «эта». Я, мать его ребёнка, его жена вот уже десять лет, я – «эта».
Мир качается.
- Я жду тебя, мои родители тебя ждут... ты ведь обещал, все родственники спрашивают уже, когда свадьба...
Последние слова звучат как приговор.
- У вас одно сообщение от 15 февраля 2025 года.
- Серёж, ну сколько уже можно, а?
Женский голос. Елейный, томный, с придыханием.
Время останавливается. Кровь стучит в висках, оглушая.
- Я ведь скучаю, плачу без тебя...
Каждое слово – как удар.
Как пощёчина.
Как нож, медленно входящий под рёбра.
- ...а ты с этой всё никак не можешь разобраться.
«С этой». Я – «эта». Я, мать его ребёнка, его жена вот уже десять лет, я – «эта».
Мир качается.
- Я жду тебя, мои родители тебя ждут... ты ведь обещал, все родственники спрашивают уже, когда свадьба...
Последние слова звучат как приговор.
Просыпаюсь раньше обычного, поворачиваюсь к Антону и замираю… пустота…. Он не пришел ночевать!
Сердце сжимается. За двадцать четыре года брака Антон ни разу не остался на ночь где-то ещё, мы всегда спим вместе.
Я встаю и наша квартира встречает меня мертвенной тишиной.
И тут...
ЛЯЗГ!
Звук взрывается в тишине. Ключи. Кто-то роняет связку ключей на керамическую плитку прихожей.
– Антон? – спрашиваю я.
Антон поворачивается, и на лице его расцветает улыбка.
– Где ты был? — вопрос вырывается хрипло, почти шёпотом.
– У Павла сидел, — отвечает он, — А потом решил прогуляться, подышать воздухом.
Я делаю шаг ближе. И чувствую… Запах… Не просто запах, а целая симфония ароматов, чужих, женских, с нотками мускуса и белых цветов. Этот аромат пахнет предательством…
Сердце сжимается. За двадцать четыре года брака Антон ни разу не остался на ночь где-то ещё, мы всегда спим вместе.
Я встаю и наша квартира встречает меня мертвенной тишиной.
И тут...
ЛЯЗГ!
Звук взрывается в тишине. Ключи. Кто-то роняет связку ключей на керамическую плитку прихожей.
– Антон? – спрашиваю я.
Антон поворачивается, и на лице его расцветает улыбка.
– Где ты был? — вопрос вырывается хрипло, почти шёпотом.
– У Павла сидел, — отвечает он, — А потом решил прогуляться, подышать воздухом.
Я делаю шаг ближе. И чувствую… Запах… Не просто запах, а целая симфония ароматов, чужих, женских, с нотками мускуса и белых цветов. Этот аромат пахнет предательством…
Выберите полку для книги