Книги в жанре «Романы о неверности»

— Эй, городская! Ты что, грязи боишься? — крикнул чумазый мальчишка. — У нас тут её на всех хватит! Смотри, какая жирная! Ты вообще бегать-то умеешь или только за мамину юбку держаться?
Вика, задетая за живое, сделала решительный шаг вперед, забыв про осторожность.
— Умею я всё! — крикнула она. Но нога поехала по скользкой глине. Секунда — и дочка с громким всплеском приземлилась прямо в центр самой глубокой и грязной лужи.
Я уже открыла рот, чтобы высказать этому мелкому хулигану всё, что думаю, но осеклась. Из-за калитки соседнего высокого дома вышел мужчина.
— Что здесь происходит? – его голос был низким и резким. Мужчина подошел ближе и оглядел нас с головы до ног. В его глазах заплясали искры неприкрытой насмешки.
— Не понравились «городские фифы»? — он усмехнулся, глядя на мою плачущую дочь и моё перепачканное платье. — Еще один подарок на мою голову. Соседи, значит. Теперь тишины точно не дождешься.

В свой сорок пятый день рождения Даша чувствует себя счастливой: муж Сергей устроил шикарный праздник, рядом любимые подруги, впереди — долгая и счастливая жизнь. Но идеальный вечер разбивается вдребезги, когда она застаёт мужа в объятиях своей лучшей подруги Ольги. Оказывается, их тайный роман длится два года, а Сергей признаётся: он давно разлюбил Дашу и оставался рядом с ней только из жалости.

Вместо объяснений героиня получает унизительное «иди к гостям, не порти мою репутацию». Развод, пустая квартира, попытки осознать, где была правда, а где ложь — первые дни после предательства становятся испытанием на прочность. Но ее поддерживают подруга Катя и дочь Олеся и внутри постепенно прорастает решимость начать всё заново.

«Развод в 45. Уходи и дверь закрой» — это история о том, как можно рухнуть на дно и не сломаться, вычеркнуть из жизни тех, кто предал, и заново научиться дышать. О том, что иногда самый страшный подарок судьбы становится началом настоящей свободы.

— Вы кто? — я смотрю на яркую брюнетку на пороге нашей с мужем квартиры. Рядом с ней стоит маленький мальчик.
— Я? Я его жена. А это — его сын, — нагло усмехается она. — А вот ты кто такая?

Мой идеальный брак рухнул в одну секунду. Я не стала слушать невнятные оправдания мужа, просто собрала вещи, подала на развод и вычеркнула его из своей жизни.
Два года я потратила на то, чтобы собрать свое сердце по кусочкам. И вот, когда боль почти утихла, я приезжаю с друзьями на природу и вижу его. Уверенного, красивого, все еще смотрящего на меня так, будто я принадлежу ему.
Я думала, мы стали чужими, но у судьбы и моего бывшего мужа явно другие планы на эти выходные…

Сегодня муж ушел на встречу выпускников, а я уехала к маме. Долго не звонил, я забеспокоилась.

Вдруг — оповещение, от камеры у дома. На экране появляется значок движения. Мы с Мишей поставили систему недавно.


На видео Миша и его одноклассница Вика. Они стоят в объятиях, слившись в долгом, уверенном поцелуе. Будто это происходит не впервые.

От яростного лая нашей собаки, они вздрагивают. В движениях появляется постыдная спешка. Миша лихорадочно открывает дверь и заводит любовницу в наш дом.

Сердце колотится в висках, дышать нечем. Вдруг живот пронзает резкая, невыносимая боль. Я сгибаюсь пополам, хватаясь за край дивана. Срок еще мал, но спазмы накатывают один за другим.

Дрожащими пальцами набираю номер.
— Скорая… нужна скорая… — хриплю в трубку, теряя нить реальности. Мыслями я думаю не о себе, а о малышке в моем животе…

Слова путаются, перед глазами всё плывет. Голос диспетчера — последнее, что я слышу, прежде чем окончательно провалиться в темноту.

Пар над кедровой бочкой, в которой плещутся двое. Двери бани распахиваются настежь и полуголая девка в одних стрингах, болтая силиконовой грудью выскакивает и с визгом падает в небольшой бассейн с холодной водой.

— Майка, пошли к нам! — машет ей рукой вторая из бочки. — Тема подвинется, всем места хватит.

Смотреть, как муж млеет, прикрыв глаза и запрокинув голову от прикосновений этой... было физически больно… Почти так же отходил наркоз, после удаления аппендицита. По нарастающей.

Жанна хлопала глазами, будто попала в другое измерение. В одном жила Жанна с любимым мужем. В другом с любовницами отжигал ее законный супруг и его сослуживец Стасик Минин — бессовестный рыжий, который ей никогда не нравился

Он подошел сзади, не касаясь, замер практически в миллиметрах от меня. Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Я выглядела хрупкой, маленькой по сравнению с его мощным телом. С каких пор он стал таким подавляюще-властным? Михаил буквально раздевал меня взглядом. Мне хотелось отойти, но я словно приросла к полу.
– Я тебя хочу, – хрипло сказал он.
Когда-то, будучи студенткой, я мечтала услышать эти слова от своего преподавателя. Я даже слышала их, правда, не столько раз, сколько бы мне этого хотелось.
– Я замужем, – тихо сказала я.
Мы все еще смотрели друг на друга, и тут его ладони легли на мою талию и резко притянули меня к себе. Я ощутила жар его тела, и мое сердцебиение стало еще более частым. Я бы хотела оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
– Отпусти.
– Один раз уже это сделал. Второй ошибки не совершу.

— Я хочу развестись, — говорит муж.
Просто так. Без подготовки, без «нам нужно поговорить», без попытки смягчить удар.
Слово «развестись» повисает в воздухе. Я смотрю на него, пытаюсь осмыслить. Карандаш выскальзывает из пальцев, падает на пол, но я не слышу звука. Есть только это слово, которое разрывает мою реальность на части.
— Что? — выдыхаю я.
— У меня другая женщина, — продолжает он, и каждое слово — удар под дых. — Настя. Ей двадцать восемь, работает в моей компании. Она беременна. Четыре недели.
Мир рушится. Просто перестаёт существовать. Я смотрю на Ильдара — моего мужа, отца моего сына, человека, с которым прожила двадцать лет — и не узнаю его. Это незнакомец, который вломился в мою жизнь и произносит немыслимые слова.
— Четыре недели, — повторяю я машинально. Голос звучит чужим, далёким. — То есть... недавно?
— Нет, — качает он головой, и в этом жесте нет сожаления. Только констатация факта. — Мы вместе уже восемь месяцев. Просто беременность — четыре недели.

Я подхожу к входной двери, а на пороге стоит мой старый чемодан. С которым я приехала в этот дом восемь лет назад, молодая жена, безумно влюбленная в Игоря.
Дверь распахивается прежде, чем я успеваю вставить ключ в замок. На пороге стоит Игорь, мой муж, отец моих детей. Его лицо каменное, глаза холодные, как у незнакомца.
– Игорь? – я делаю шаг вперед, но он преграждает мне дорогу. – Что происходит? Чей это чемодан?
– Твой, – отвечает он сухо. Голос звучит чужим, отстраненным. – Забирай свои вещи и проваливай отсюда. Навсегда.
– Что? Игорь, о чем ты говоришь? Это же наш дом, я твоя жена...
– Больше не жена, – перебивает он. В его голосе звучит отвращение. – Ты мне больше не жена.

— Как давно? — спрашиваю я. — Как давно ты спишь с моим мужем?
— Я... я не хотела... это вышло само...
— ОТВЕЧАЙ! — голос срывается, и я кричу. — КАК ДАВНО?!
Она вздрагивает, и из её глаз текут слёзы.
— Два года, — шепчет она. — Два года, Оль. Прости меня. Прости...
Два года лжи.
— Ты... ты приходила к нам домой. Ужинала с нами. Обнимала меня. Говорила, что любишь меня. Всё это время...
— Я люблю тебя! — она рыдает. — Я правда люблю! Я не хотела, клянусь! Но я... я влюбилась в него ещё тогда. Я пыталась забыть, пыталась! Но когда он... когда мы...
— Заткнись, — я встаю. Качаюсь. — Заткнись сейчас же.
— Оля, пожалуйста...
— ЗАТКНИСЬ!
Тишина. Только её всхлипывания.
***
Но то что произошло в следующую минуту, то что я увидела на фото. Разбило меня на тысячу осколков.

Всё начинается с химчистки.
С обычной химчистки. Вещи Игоря туда возит наша домработница, но сегодня еду я.
Я протягиваю квитанцию.
– Здравствуйте. Я за вещами Ратникова.
– Сейчас-сейчас, – работница берёт квитанцию, сверяется с номером, идёт к вешалке. – А вы вместо Зинаиды Петровны сегодня?
– Да. Я – супруга.
– Ой, Дарья Сергеевна, очень приятно.
Улыбаюсь из вежливости.
Работница выносит вещи. Пробивает чек. Я уже достаю карту, когда она вдруг хлопает себя по лбу:
– Ой, чуть не забыла! Подождите секундочку.
Протягивает мне пакетик:
– Вот. Наверное, это ваше? Мы когда пальто принимали, сразу не заметили.
Я беру пакетик.
Внутри – серьга. Одна. С крупным зелёным камнем. Серьга, которую я никогда в жизни не видела.
– Наверное, ваша? – терпеливо повторяет Людмила. – В кармане пальто вашего супруга лежала.
У меня нет такой серьги. У меня даже уши не проколоты.
– Дарья Сергеевна?