Романы о неверности читать книги онлайн
– Выключи уже! Пусть твоя дура одна тащится в гости! Заколебала звонить! - прозвучал высокий голос из-за угла.
Сжимая телефон, я обогнула стеллаж с сырами и шагнула к приоткрытой двери с табличкой "Служебное помещение".
Я посмотрела в щель...
И застыла.
Макс там, внутри. Прижимает к полкам кассиршу. Руки – те самые, что вчера нежно обнимали меня перед сном – впиваются в её бёдра под закатанной юбкой униформы.
– Ах! Твоя жена тебе дышать не дает! Она, правда, верит, что ты ее любишь?
– Заткнись, – Макс вдавил ее в стеллаж. – И не ревнуй.
– А если она нас застукает?
Я тупо смотрю на них, в эту щель между косяком и дверью, не двигаясь. И чувствую, как жизнь моя в эту секунду стремительно превращается в фарс.
Дешевый, вонючий, унизительный.
– Она никогда. Ни о чем. Не узнает. – отчеканил муж. С паузами. С рычанием. Рывками. Вбивая эти слова в кассиршу.
Сжимая телефон, я обогнула стеллаж с сырами и шагнула к приоткрытой двери с табличкой "Служебное помещение".
Я посмотрела в щель...
И застыла.
Макс там, внутри. Прижимает к полкам кассиршу. Руки – те самые, что вчера нежно обнимали меня перед сном – впиваются в её бёдра под закатанной юбкой униформы.
– Ах! Твоя жена тебе дышать не дает! Она, правда, верит, что ты ее любишь?
– Заткнись, – Макс вдавил ее в стеллаж. – И не ревнуй.
– А если она нас застукает?
Я тупо смотрю на них, в эту щель между косяком и дверью, не двигаясь. И чувствую, как жизнь моя в эту секунду стремительно превращается в фарс.
Дешевый, вонючий, унизительный.
– Она никогда. Ни о чем. Не узнает. – отчеканил муж. С паузами. С рычанием. Рывками. Вбивая эти слова в кассиршу.
– Алина! Это не то, о чем ты подумала! – как ни в чем ни бывало говорит муж. – Она меня сама позвала и соблазняла, и пыталась раздеть!
– Да! И на кровать тебя затащила? Ты весишь-то раза в полтора больше, чем Надя! – рычу, не помня себя от злости и гнева, от обиды и горечи.
Муж лжет прямо, как дышит, или заранее все продумал, обозначил в голове отступные маневры.
Надя смотрит на меня и почти плачет. Думает, я поверю Олегу.
Ну еще бы! Муж и жена – одна сатана.
– Алина… Я бы никогда… – запинается подруга.
– Ты сама меня соблазняла! – кричит Олег, полагая, видимо, что я ему верю. – Ты нарочно меня позвала… заманила… начала раздевать…
__________________________________________________
За пару дней моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я встретила мужчину из прошлого – того, кто заставлял екать сердце, но одновременно и злил тем, что руководил группировкой, за что я его и отшила... А потом выяснилось, что муж изменяет…
– Да! И на кровать тебя затащила? Ты весишь-то раза в полтора больше, чем Надя! – рычу, не помня себя от злости и гнева, от обиды и горечи.
Муж лжет прямо, как дышит, или заранее все продумал, обозначил в голове отступные маневры.
Надя смотрит на меня и почти плачет. Думает, я поверю Олегу.
Ну еще бы! Муж и жена – одна сатана.
– Алина… Я бы никогда… – запинается подруга.
– Ты сама меня соблазняла! – кричит Олег, полагая, видимо, что я ему верю. – Ты нарочно меня позвала… заманила… начала раздевать…
__________________________________________________
За пару дней моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я встретила мужчину из прошлого – того, кто заставлял екать сердце, но одновременно и злил тем, что руководил группировкой, за что я его и отшила... А потом выяснилось, что муж изменяет…
- Да, я был там... Конечно, видел. Сын родился? Сын! Господи...Да, я все устрою, не переживай.
Я стояла в коридоре с кружкой ромашкового чая и думала, что все, семейная жизнь рухнула с изменой мужа. У него на стороне родился сын...
Счастливый, блин, пятидесятидвухлетний папаша!
Значит план: Мужа на мыло, ремнем по хребтине и развод!
Я стояла в коридоре с кружкой ромашкового чая и думала, что все, семейная жизнь рухнула с изменой мужа. У него на стороне родился сын...
Счастливый, блин, пятидесятидвухлетний папаша!
Значит план: Мужа на мыло, ремнем по хребтине и развод!
— Ты хотел обмануть меня!
— И ты ничего не сможешь сделать, — уголки губ моего мужа дергаются. Он в себе уверен, как никогда. — И доказательств у тебя нет. Если хочешь развестись, давай разведемся. Но ты пожалеешь, что не согласилась на мое предложение.
Осень начинается для меня с кошмара, ставшего явью: муж изменяет мне. Изменяет с невестой нашего сына, с девушкой, которую я считала чуть ли не дочерью. Муж уверен, что сын не поверит мне, а потом будет уже слишком поздно. А ещё он собирается лишить меня дела всей моей жизни; бизнеса, который мы строили вместе… он собирается лишить меня всего, что у меня есть. Но я не сдамся. Ни за что.
— И ты ничего не сможешь сделать, — уголки губ моего мужа дергаются. Он в себе уверен, как никогда. — И доказательств у тебя нет. Если хочешь развестись, давай разведемся. Но ты пожалеешь, что не согласилась на мое предложение.
Осень начинается для меня с кошмара, ставшего явью: муж изменяет мне. Изменяет с невестой нашего сына, с девушкой, которую я считала чуть ли не дочерью. Муж уверен, что сын не поверит мне, а потом будет уже слишком поздно. А ещё он собирается лишить меня дела всей моей жизни; бизнеса, который мы строили вместе… он собирается лишить меня всего, что у меня есть. Но я не сдамся. Ни за что.
— Ошибка? Ты называешь предательство ошибкой?
— Я клянусь, я всё исправлю…
— Исправить можно двойку в тетради. Но не измену.
Я — жена и мать. Учительница, которая каждый день учит чужих детей честности. А дома оказалось — самой приходится учиться жить с ложью.
Больно так, что не вздохнуть. Стыдно за чужие взгляды. Страшно смотреть детям в глаза и делать вид, что всё по-старому. Но назад дороги нет.
«Измена. Пути назад нет!» — история о том, как рушится доверие и как тяжело встать после удара в самое сердце.
— Я клянусь, я всё исправлю…
— Исправить можно двойку в тетради. Но не измену.
Я — жена и мать. Учительница, которая каждый день учит чужих детей честности. А дома оказалось — самой приходится учиться жить с ложью.
Больно так, что не вздохнуть. Стыдно за чужие взгляды. Страшно смотреть детям в глаза и делать вид, что всё по-старому. Но назад дороги нет.
«Измена. Пути назад нет!» — история о том, как рушится доверие и как тяжело встать после удара в самое сердце.
– С мужиками в баню, говоришь, Толик? – я кивнула в сторону Насти. – А это кто? Новый банщик?
Муж побледнел. Он сдвинулся в сторону, пытаясь загородить секретаршу своим телом.
А ее усмешка стала еще шире, еще наглее.
– Да, Яночка, всё верно. Мы с твоим мужем паримся тут. Вдвоем. И занимаемся еще кое-чем приятным. Но тебе, дорогая, не понять. Толя тебя сколько времени уже не касался?
Я посмотрела на нее – эту голую, наглую куклу, которая уже мысленно переезжала на мое место.
И ароматный дубовый веник в моей руке внезапно стал легким, как перышко.
– Сколько Толя меня не касался? – переспросила я тихо. – Это не так важно. Куда интереснее то, что я сейчас коснусь тебя. Эта штука, говорят, отлично выбивает дурь.
И, глядя в ее перекосившееся лицо, я резко занесла веник.
Я бежала прочь, сломленная и униженная, я клялась мысленно, что он заплатит за мою боль.
И тем же вечером увидела на тесте две полоски.
Две полоски от предателя.
Муж побледнел. Он сдвинулся в сторону, пытаясь загородить секретаршу своим телом.
А ее усмешка стала еще шире, еще наглее.
– Да, Яночка, всё верно. Мы с твоим мужем паримся тут. Вдвоем. И занимаемся еще кое-чем приятным. Но тебе, дорогая, не понять. Толя тебя сколько времени уже не касался?
Я посмотрела на нее – эту голую, наглую куклу, которая уже мысленно переезжала на мое место.
И ароматный дубовый веник в моей руке внезапно стал легким, как перышко.
– Сколько Толя меня не касался? – переспросила я тихо. – Это не так важно. Куда интереснее то, что я сейчас коснусь тебя. Эта штука, говорят, отлично выбивает дурь.
И, глядя в ее перекосившееся лицо, я резко занесла веник.
Я бежала прочь, сломленная и униженная, я клялась мысленно, что он заплатит за мою боль.
И тем же вечером увидела на тесте две полоски.
Две полоски от предателя.
- Ой, здрастье, - любовница моего мужа улыбается ему, делая вид, что мало с ним знакома.
- Что ты... - бормочет Саша, переводя на меня шокированный взгляд.
- У нас большие финансовые проблемы, ты говорил. А это моя новая секретарь, мне говорили, ты её собеседовал несколько раз.
- Да... собеседовал, - мнется муж.
Киваю глядя на то, как бледнеет Саша. Но это лишь начало, любимый.
Я пришла к тебе, чтобы разрушить твою компанию. Пришла, чтобы сделать это руками твоей любовницы. Чтобы отдать твой труд твоему же заклятому врагу.
Твоему врагу, что слишком пристально на меня смотрит.
Ты пожалеешь о своем предательстве, милый.
- Что ты... - бормочет Саша, переводя на меня шокированный взгляд.
- У нас большие финансовые проблемы, ты говорил. А это моя новая секретарь, мне говорили, ты её собеседовал несколько раз.
- Да... собеседовал, - мнется муж.
Киваю глядя на то, как бледнеет Саша. Но это лишь начало, любимый.
Я пришла к тебе, чтобы разрушить твою компанию. Пришла, чтобы сделать это руками твоей любовницы. Чтобы отдать твой труд твоему же заклятому врагу.
Твоему врагу, что слишком пристально на меня смотрит.
Ты пожалеешь о своем предательстве, милый.
— Это деловая встреча.
— В девять вечера? С женой компаньона?
— Лена, ты всё не так понимаешь.
— А вот это фото тоже «деловое»? Где ты держишь её за руку?
Я не закатывала истерик. Я спрашивала. Смотрела прямо в глаза и слышала ложь.
Он клялся в «случайных совпадениях», а я находила новые доказательства.
И вдруг выяснилось: измена — лишь верхушка. Подписи, липовые договоры, даже свекровь — в одной игре против меня.
— В девять вечера? С женой компаньона?
— Лена, ты всё не так понимаешь.
— А вот это фото тоже «деловое»? Где ты держишь её за руку?
Я не закатывала истерик. Я спрашивала. Смотрела прямо в глаза и слышала ложь.
Он клялся в «случайных совпадениях», а я находила новые доказательства.
И вдруг выяснилось: измена — лишь верхушка. Подписи, липовые договоры, даже свекровь — в одной игре против меня.
Дверь в его кабинет была приоткрыта. Странно. Из щели лился теплый желтый свет.
Мозг отказывался складывать картинку воедино. Спина моего мужа. Знакомая ткань его пиджака, которую я сама гладила утром. И руки. Чужие, тонкие, с алым маникюром. Они были обвиты вокруг его шеи, пальцы впивались в волосы на его затылке. Он стоял, склонившись к ней, заслоняя ее от мира. От меня.
— Катя? А ты что здесь делаешь? — его голос сорвался на фальцет. Он сделал шаг ко мне, автоматически поправляя рубашку, воротник которой был помят.
Я вошла. Комната плыла перед глазами. Ноги были ватными. Я чувствовала каждый свой нерв, каждую клетку, кричащую от непонимания.
— А ты? — мой собственный голос прозвучал глухо, будто из соседней комнаты. — Ты же, вроде как, должен провожать босса? Вот и не торопись домой.
—Не говори ерунды! — он повысил голос, пытаясь взять под контроль ситуацию, меня, себя.
Мозг отказывался складывать картинку воедино. Спина моего мужа. Знакомая ткань его пиджака, которую я сама гладила утром. И руки. Чужие, тонкие, с алым маникюром. Они были обвиты вокруг его шеи, пальцы впивались в волосы на его затылке. Он стоял, склонившись к ней, заслоняя ее от мира. От меня.
— Катя? А ты что здесь делаешь? — его голос сорвался на фальцет. Он сделал шаг ко мне, автоматически поправляя рубашку, воротник которой был помят.
Я вошла. Комната плыла перед глазами. Ноги были ватными. Я чувствовала каждый свой нерв, каждую клетку, кричащую от непонимания.
— А ты? — мой собственный голос прозвучал глухо, будто из соседней комнаты. — Ты же, вроде как, должен провожать босса? Вот и не торопись домой.
—Не говори ерунды! — он повысил голос, пытаясь взять под контроль ситуацию, меня, себя.
Яр стоит ко мне спиной. А рядом с ним, улыбчивая красивая брюнетка. Висит на его плече, проникновенно заглядывает глаза, тянется к его губам.
Они целуются, и моё сердце разлетается на миллион осколков. Мой муж, мой Яр, моя крепкая стена, прямо сейчас на глазах у всей общественности меня предаёт!
Я просыпаюсь в холодном поту. Сон. Просто сон. Но уже вечером муж заявляет:
– Да, у меня есть другая! Она не устраивает мне истерик на пустом месте и не выносит мозг. Теперь ты довольна?!
– Выход сам найдёшь, – холодно произношу я. – Я подаю на развод.
***
Мы развелись без лишнего шума. Поделили совместно нажитое и считали, что больше никогда не встретимся. Но на празднике наших общих друзей, спустя два года, я снова вижу его.
– Не могу тебя забыть, Мир, – шепчет он мне в макушку. – Давай начнём всё сначала?!
Они целуются, и моё сердце разлетается на миллион осколков. Мой муж, мой Яр, моя крепкая стена, прямо сейчас на глазах у всей общественности меня предаёт!
Я просыпаюсь в холодном поту. Сон. Просто сон. Но уже вечером муж заявляет:
– Да, у меня есть другая! Она не устраивает мне истерик на пустом месте и не выносит мозг. Теперь ты довольна?!
– Выход сам найдёшь, – холодно произношу я. – Я подаю на развод.
***
Мы развелись без лишнего шума. Поделили совместно нажитое и считали, что больше никогда не встретимся. Но на празднике наших общих друзей, спустя два года, я снова вижу его.
– Не могу тебя забыть, Мир, – шепчет он мне в макушку. – Давай начнём всё сначала?!
Выберите полку для книги