Романы о неверности читать книги онлайн
– Не боишься, что она узнает? – донёсся голос сестры из спальни.
– Не узнает. Она верит мне, как дурочка, – сказал ей… мой муж.
Это не просто измена. Это – двойное предательство.
Но я не буду кричать и устраивать сцен. У меня есть доказательства их связи. А у них – ровно две недели до банкета, где все близкие нам люди соберутся под одной крышей. И моя месть станет завершающим блюдом на праздничном столе.
Игра началась, голубки.
– Не узнает. Она верит мне, как дурочка, – сказал ей… мой муж.
Это не просто измена. Это – двойное предательство.
Но я не буду кричать и устраивать сцен. У меня есть доказательства их связи. А у них – ровно две недели до банкета, где все близкие нам люди соберутся под одной крышей. И моя месть станет завершающим блюдом на праздничном столе.
Игра началась, голубки.
Я замерла.
Если портфель дома, значит, Клим его забыл.
И тут в кожаных недрах что-то зажжужало, будто телефон завибрировал.
– Спокойно, – сказала я себе вслух слегка хриплым голосом. – Клим просто заезжал домой за документами и забыл портфель.
Но пальцы уже нащупали боковой карман. Узкий, вшитый в подкладку. Туда кладут то, что не должно болтаться среди остального.
Я расстегнула молнию. Нащупала что-то гладкое, холодное. Сжала. Вытащила наружу.
В ладони лежал телефон. Другой. Черный, без чехла, без опознавательных знаков. Не тот, что он оставляет на тумбе и буквально под нос мне сует. Совсем другой.
– Ну что, Клим, – сказала я тихо, – посмотрим, сколько правды умещается в одном кармане.
Телефон молчал. Но я уже знала: то, что было между нами до этого момента, умерло. А то, что я узнаю, когда включу аппарат, станет точкой невозврата.
---
Я нашла секретный телефон мужа и узнала, что он мне изменяет. И не только мне! У него целых две любовницы. Что ж, дорогой, ты заигрался!
Если портфель дома, значит, Клим его забыл.
И тут в кожаных недрах что-то зажжужало, будто телефон завибрировал.
– Спокойно, – сказала я себе вслух слегка хриплым голосом. – Клим просто заезжал домой за документами и забыл портфель.
Но пальцы уже нащупали боковой карман. Узкий, вшитый в подкладку. Туда кладут то, что не должно болтаться среди остального.
Я расстегнула молнию. Нащупала что-то гладкое, холодное. Сжала. Вытащила наружу.
В ладони лежал телефон. Другой. Черный, без чехла, без опознавательных знаков. Не тот, что он оставляет на тумбе и буквально под нос мне сует. Совсем другой.
– Ну что, Клим, – сказала я тихо, – посмотрим, сколько правды умещается в одном кармане.
Телефон молчал. Но я уже знала: то, что было между нами до этого момента, умерло. А то, что я узнаю, когда включу аппарат, станет точкой невозврата.
---
Я нашла секретный телефон мужа и узнала, что он мне изменяет. И не только мне! У него целых две любовницы. Что ж, дорогой, ты заигрался!
— Нам нужно поговорить, — он наконец отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня.
— О чём? — мой голос хриплый после бессонной ночи.
— О разводе.
— Так быстро? Ты даже не собираешься...
— Что? — он откидывается на спинку стула. — Извиняться? Умолять о прощении? Вика, давай будем взрослыми людьми. Наш брак давно мёртв, ты это знаешь не хуже меня. Я просто первый нашёл в себе смелость признать это.
Смелость. Он называет это смелостью — крутить роман за моей спиной восемь месяцев.
— Ты изменял мне, — говорю я медленно, словно пытаясь донести до него очевидное. — Ты лгал мне каждый день. И ты считаешь это смелостью?
Он пожимает плечами.
— Называй как хочешь. Факт в том, что я люблю другую женщину. И хочу быть с ней.
— О чём? — мой голос хриплый после бессонной ночи.
— О разводе.
— Так быстро? Ты даже не собираешься...
— Что? — он откидывается на спинку стула. — Извиняться? Умолять о прощении? Вика, давай будем взрослыми людьми. Наш брак давно мёртв, ты это знаешь не хуже меня. Я просто первый нашёл в себе смелость признать это.
Смелость. Он называет это смелостью — крутить роман за моей спиной восемь месяцев.
— Ты изменял мне, — говорю я медленно, словно пытаясь донести до него очевидное. — Ты лгал мне каждый день. И ты считаешь это смелостью?
Он пожимает плечами.
— Называй как хочешь. Факт в том, что я люблю другую женщину. И хочу быть с ней.
— Марк, ты… ты изменяешь мне?
— Это не измена, а нормальные мужские потребности. Кать, ну ты себя в зеркало давно видела? Тебе сорокет, у тебя уже и лицо обвисло, и ляжки как холодец. Мне с тобой даже в люди выходить стыдно. Не говоря уже про постель, но там ты всегда была бревном.
— Развод, — шепчу я сквозь слезы. — Прямо завтра.
— Чего? — Он откровенно хохочет. — Ну вперед, вали на улицу. По договору тебе при разводе не причитается ни копейки. И карты тебе все заблокирую. Что будешь делать? Обратно к себе в деревню вернешься?
Я потратила десять лет своей жизни на обслуживание бывшего мужа и его сыновей от первого брака, была идеальной мамой, женой и хозяйкой. А теперь оказалась на улице: без денег, без работы, без будущего.
Но когда я узнаю тщательно скрываемую тайну, зачем на самом деле женился на мне мой муж, то желание остается одно. Мстить! Даже если для этого придется объединиться с тем, кого я всегда считала врагом.
— Это не измена, а нормальные мужские потребности. Кать, ну ты себя в зеркало давно видела? Тебе сорокет, у тебя уже и лицо обвисло, и ляжки как холодец. Мне с тобой даже в люди выходить стыдно. Не говоря уже про постель, но там ты всегда была бревном.
— Развод, — шепчу я сквозь слезы. — Прямо завтра.
— Чего? — Он откровенно хохочет. — Ну вперед, вали на улицу. По договору тебе при разводе не причитается ни копейки. И карты тебе все заблокирую. Что будешь делать? Обратно к себе в деревню вернешься?
Я потратила десять лет своей жизни на обслуживание бывшего мужа и его сыновей от первого брака, была идеальной мамой, женой и хозяйкой. А теперь оказалась на улице: без денег, без работы, без будущего.
Но когда я узнаю тщательно скрываемую тайну, зачем на самом деле женился на мне мой муж, то желание остается одно. Мстить! Даже если для этого придется объединиться с тем, кого я всегда считала врагом.
Прямо во время разборок в комнату заходит шестилетний Никита.
- Мама, а почему бабушка уезжает? С кем же теперь будет спать мой папа?
Я перевожу взгляд, не сразу понимая, что он сказал.
Вопрос звучит наивно, по-детски.
- Что ты имеешь в виду, зайчик? - уточняю.
- Пока ты рожала Максима, они обнимались в вашей постели, как я со своей любимой акулой, - бесхитростно выдаёт...
Слова сына — как выстрел в сердце.
Я замираю, не веря своим ушам.
Так это она?
Та самая дрянь, которая писала сообщения? Изводила в роддоме, присылая на мужа компромат.
* История основана на реальных событиях
- Мама, а почему бабушка уезжает? С кем же теперь будет спать мой папа?
Я перевожу взгляд, не сразу понимая, что он сказал.
Вопрос звучит наивно, по-детски.
- Что ты имеешь в виду, зайчик? - уточняю.
- Пока ты рожала Максима, они обнимались в вашей постели, как я со своей любимой акулой, - бесхитростно выдаёт...
Слова сына — как выстрел в сердце.
Я замираю, не веря своим ушам.
Так это она?
Та самая дрянь, которая писала сообщения? Изводила в роддоме, присылая на мужа компромат.
* История основана на реальных событиях
Мой муж стал жадным, мелочным и раздражительным. Его бесит даже как я дышу. А потом меня сбила машина. И вместо сочувствия я услышала: "Ты сама виновата! Капот там не помяла? А то платить придётся".
В тот миг я поняла: моему браку — конец.
Особенно, когда после работы я встретила у себя дома любовницу в моём халате.
Муж изменил мне с кассиршей с работы. Она некрасивая, с животом и целлюлитом, старше него, с синими тенями и красной помадой. Изменил назло. Так чтобы я видела...
В тот миг я поняла: моему браку — конец.
Особенно, когда после работы я встретила у себя дома любовницу в моём халате.
Муж изменил мне с кассиршей с работы. Она некрасивая, с животом и целлюлитом, старше него, с синими тенями и красной помадой. Изменил назло. Так чтобы я видела...
— Почему ты собираешь вещи ночью? У нас проблемы?
— У тебя проблемы, Ань. Большие. — Кирилл нервно усмехнулся, запихивая деньги из сейфа в карман.
— Я давно тебе изменяю, Ань и... так вышло, связался не с той бабой. Она залетела, а я её бросил, а теперь ее чокнутый братец хочет моей крови.
— Погоди, что? Ты изменил мне… и бросил беременную?
— Ой, все, не время читать мораль! — перебил он. — Я отдал Климову всё, что у нас было. Клинику, квартиру, машину.
— У нас? Это было моё! А квартира вообще бабушки...
— Было твоё, стало его... У меня не было выбора! — рявкнул он, отталкивая меня с прохода. — Либо плачу долг, либо он меня закопает. Денег у меня нет. Зато есть ты и твое имущество. Ну и бабка твоя... в надежном месте. В одной частной клинике для душевнобольных.
— Что?! Она здорова! Зачем?!
— Чтобы продать дачу и закрыть часть долга. Старуха упиралась, пришлось… изолировать.
— Ты продал меня…
— Спасаю свою шкуру, а Климов не тронет женщину. Наверное.
— У тебя проблемы, Ань. Большие. — Кирилл нервно усмехнулся, запихивая деньги из сейфа в карман.
— Я давно тебе изменяю, Ань и... так вышло, связался не с той бабой. Она залетела, а я её бросил, а теперь ее чокнутый братец хочет моей крови.
— Погоди, что? Ты изменил мне… и бросил беременную?
— Ой, все, не время читать мораль! — перебил он. — Я отдал Климову всё, что у нас было. Клинику, квартиру, машину.
— У нас? Это было моё! А квартира вообще бабушки...
— Было твоё, стало его... У меня не было выбора! — рявкнул он, отталкивая меня с прохода. — Либо плачу долг, либо он меня закопает. Денег у меня нет. Зато есть ты и твое имущество. Ну и бабка твоя... в надежном месте. В одной частной клинике для душевнобольных.
— Что?! Она здорова! Зачем?!
— Чтобы продать дачу и закрыть часть долга. Старуха упиралась, пришлось… изолировать.
— Ты продал меня…
— Спасаю свою шкуру, а Климов не тронет женщину. Наверное.
– Друзья, родные, любимые! Я хочу сказать: в старом году я оставляю всё ненужное… Скучную жизнь, надоевший быт… – он делает паузу, смотрит на меня прямо, – А главное… Я оставляю в старом году мою жену!
На секунду в зале становится слышно, как в ведёрке шевелится лёд. Я не понимаю. Мозг отказывается. Улыбка застывает, как на манекене.
– Игорь, – говорю шёпотом, – что ты несёшь?
А муж продолжает:
– Я оставляю прошлое в прошлом. Начинаю новую жизнь. Прямо сейчас. – Он машет кому‑то рукой, поверх голов, как официанту. – Рит, солнышко, иди сюда!
На секунду в зале становится слышно, как в ведёрке шевелится лёд. Я не понимаю. Мозг отказывается. Улыбка застывает, как на манекене.
– Игорь, – говорю шёпотом, – что ты несёшь?
А муж продолжает:
– Я оставляю прошлое в прошлом. Начинаю новую жизнь. Прямо сейчас. – Он машет кому‑то рукой, поверх голов, как официанту. – Рит, солнышко, иди сюда!
Открываю дверцу шкафчика, чтобы достать порошок.
И вижу конверт.
Обычный бумажный, кремовый, без марок, без адресов. Лежит сверху на пакетиках с таблетками для посудомойки. На лицевой стороне шариковой ручкой неровно: «Ире». У меня мгновенно леденеют пальцы.
Сажусь на край стиральной машины. Конверт шуршит, как сухая листва. На коленях раскрывается сложенный лист. Почерк круглый, старательный.
“Привет, Ириша!
Бумажное письмо – это конечно старомодно, но очень действенно. Меня зовут Валя. И я – любимая женщина Валеры. Каждый раз, когда ты уезжаешь к своей больной матери, он приводит домой меня.
Судя по всему, ты об этом не знала… А я считаю, так нечестно. Ты должна быть в курсе, что я существую на белом свете и, более того, Валера меня любит больше, чем тебя.”
И вижу конверт.
Обычный бумажный, кремовый, без марок, без адресов. Лежит сверху на пакетиках с таблетками для посудомойки. На лицевой стороне шариковой ручкой неровно: «Ире». У меня мгновенно леденеют пальцы.
Сажусь на край стиральной машины. Конверт шуршит, как сухая листва. На коленях раскрывается сложенный лист. Почерк круглый, старательный.
“Привет, Ириша!
Бумажное письмо – это конечно старомодно, но очень действенно. Меня зовут Валя. И я – любимая женщина Валеры. Каждый раз, когда ты уезжаешь к своей больной матери, он приводит домой меня.
Судя по всему, ты об этом не знала… А я считаю, так нечестно. Ты должна быть в курсе, что я существую на белом свете и, более того, Валера меня любит больше, чем тебя.”
ЗАВЕРШЕНО!
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет».
Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома.
Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна.
И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа.
- Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук.
Но видя за дверью меня, недовольно хмурится.
- Вы кто? Я папу жду!
Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки.
- Кто твой папа? – спрашиваю, ощущая, как дрожит голос.
- Семён Волков! – гордо отвечает ребёнок.
А моё сердце идёт трещинами. Ведь этот Семён Волков – мой муж.
И у него, оказывается, есть вторая семья, которую он тайно поселил у своей матери…
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет».
Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома.
Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна.
И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа.
- Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук.
Но видя за дверью меня, недовольно хмурится.
- Вы кто? Я папу жду!
Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки.
- Кто твой папа? – спрашиваю, ощущая, как дрожит голос.
- Семён Волков! – гордо отвечает ребёнок.
А моё сердце идёт трещинами. Ведь этот Семён Волков – мой муж.
И у него, оказывается, есть вторая семья, которую он тайно поселил у своей матери…
Выберите полку для книги