Романы о неверности читать книги онлайн
Дверь открывается, и я вижу своего мужа.
Полуголый, с полотенцем на бедрах, волосы влажные, грудь еще блестит от воды, в этом взгляде нет ни радости, ни раскаяния, ни облегчения.
— Лиза? — говорит он. — Что ты здесь делаешь?
— А ты? — спрашиваю я медленно. — Что ты делаешь в доме своей бывшей?
— Ты что, следишь за мной? — его голос становится жестче. — Это уже слишком.
Я не отвечаю.
Я просто толкаю его в сторону, не резко, но достаточно уверенно, чтобы пройти внутрь.
И тогда я вижу ее.
Его бывшая стоит в гостиной, в коротком шелковом халате, который едва прикрывает ее тело, волосы распущены, взгляд холодный и настороженный, но без стыда, без смущения.
Она делает шаг вперед, и в ее движениях нет растерянности.
Я перевожу взгляд на нее, и Эля не выдерживает:
— Да, и у нас есть ребенок, — произносит она резко. — Ему три года и он его сын.
— Что?
— Пока ты строила из себя идеальную жену, мы строили семью. У нас есть малыш Вова, и этот дом — его подарок нам.
Полуголый, с полотенцем на бедрах, волосы влажные, грудь еще блестит от воды, в этом взгляде нет ни радости, ни раскаяния, ни облегчения.
— Лиза? — говорит он. — Что ты здесь делаешь?
— А ты? — спрашиваю я медленно. — Что ты делаешь в доме своей бывшей?
— Ты что, следишь за мной? — его голос становится жестче. — Это уже слишком.
Я не отвечаю.
Я просто толкаю его в сторону, не резко, но достаточно уверенно, чтобы пройти внутрь.
И тогда я вижу ее.
Его бывшая стоит в гостиной, в коротком шелковом халате, который едва прикрывает ее тело, волосы распущены, взгляд холодный и настороженный, но без стыда, без смущения.
Она делает шаг вперед, и в ее движениях нет растерянности.
Я перевожу взгляд на нее, и Эля не выдерживает:
— Да, и у нас есть ребенок, — произносит она резко. — Ему три года и он его сын.
— Что?
— Пока ты строила из себя идеальную жену, мы строили семью. У нас есть малыш Вова, и этот дом — его подарок нам.
– И нужна тебе эта серая мышка? – послышалось из-за двери. – Со мной ты был бы счастливее.
– Ева, ну не начинай, – ответил девушке… мой муж. – Иди уже сюда.
Я так и замерла перед нашим номером, не решаясь войти.
Первая годовщина брака. Элитный горнолыжный комплекс, о котором я мечтала. И в один миг из-за предательства мужа рушится всё то, что между нами было.
Но слёзы – не самый главный мой инструмент. Потому что теперь эти зимние каникулы станут началом конца.
Конца нашего брака.
И конца беспечной жизни моего благоверного.
– Ева, ну не начинай, – ответил девушке… мой муж. – Иди уже сюда.
Я так и замерла перед нашим номером, не решаясь войти.
Первая годовщина брака. Элитный горнолыжный комплекс, о котором я мечтала. И в один миг из-за предательства мужа рушится всё то, что между нами было.
Но слёзы – не самый главный мой инструмент. Потому что теперь эти зимние каникулы станут началом конца.
Конца нашего брака.
И конца беспечной жизни моего благоверного.
- Лена вернулась.
- Какая Лена?
- Моя Лена.
Муж ушёл к своей первой любви, сказав, что она, его жена, была всего лишь заменой, суррогатом.
Теперь её жизнь – халупа на окраине, вечно раздражённый сын и пустота.
Но однажды она решает, что не будет ничьей копией.
Она будет собой.
Изменится, начав любить и уважать себя.
А потом он вернётся, чтобы сказать, что ошибся.
- Ты ошибся не тогда, когда ушёл. Ты ошибся, когда решил, что я могу быть чьей-то заменой. Я - настоящая. Я - оригинал
- Какая Лена?
- Моя Лена.
Муж ушёл к своей первой любви, сказав, что она, его жена, была всего лишь заменой, суррогатом.
Теперь её жизнь – халупа на окраине, вечно раздражённый сын и пустота.
Но однажды она решает, что не будет ничьей копией.
Она будет собой.
Изменится, начав любить и уважать себя.
А потом он вернётся, чтобы сказать, что ошибся.
- Ты ошибся не тогда, когда ушёл. Ты ошибся, когда решил, что я могу быть чьей-то заменой. Я - настоящая. Я - оригинал
- Какой у тебя интересный список из недостатков жены и моих достоинств, - случайно слышу елейный женский голос из-за приоткрытой двери
- Вот же любопытная, - с легкой смешинкой начинает муж, голос которого я бы угадала из тысячи, и я слышу какое-то копошение там, за стеной.
- Ну, подожди, мне же интересно, - елейным голоском продолжает любовница моего мужа.
- Хорошо. У тебя есть ровно пять минут, я засекаю. Время пошло, а потом мне действительно придется уйти.
- У-иии, спасибо! Итак, пункт первый, лучше готовит, - что? Он только утром нахваливал мою фриттату. - Пункт второй. Веселее в постели, не такая скованная, более развязная и изобретательная, - да что это за бредовые пункты, которые колют в самое сердце больнее ножей? - И пункт третий, понимает с меня полуслова, с полувзгляда.
Я случайно узнала, что муж изменяет, узнала, что он обо мне думает, отдала ему кольцо и ушла, думая, что это конец. Но увы, это оказалось только начало.
- Вот же любопытная, - с легкой смешинкой начинает муж, голос которого я бы угадала из тысячи, и я слышу какое-то копошение там, за стеной.
- Ну, подожди, мне же интересно, - елейным голоском продолжает любовница моего мужа.
- Хорошо. У тебя есть ровно пять минут, я засекаю. Время пошло, а потом мне действительно придется уйти.
- У-иии, спасибо! Итак, пункт первый, лучше готовит, - что? Он только утром нахваливал мою фриттату. - Пункт второй. Веселее в постели, не такая скованная, более развязная и изобретательная, - да что это за бредовые пункты, которые колют в самое сердце больнее ножей? - И пункт третий, понимает с меня полуслова, с полувзгляда.
Я случайно узнала, что муж изменяет, узнала, что он обо мне думает, отдала ему кольцо и ушла, думая, что это конец. Но увы, это оказалось только начало.
Из динамика раздаётся электронный голос – холодный, бесстрастный, механический:
- У вас одно сообщение от 15 февраля 2025 года.
- Серёж, ну сколько уже можно, а?
Женский голос. Елейный, томный, с придыханием.
Время останавливается. Кровь стучит в висках, оглушая.
- Я ведь скучаю, плачу без тебя...
Каждое слово – как удар.
Как пощёчина.
Как нож, медленно входящий под рёбра.
- ...а ты с этой всё никак не можешь разобраться.
«С этой». Я – «эта». Я, мать его ребёнка, его жена вот уже десять лет, я – «эта».
Мир качается.
- Я жду тебя, мои родители тебя ждут... ты ведь обещал, все родственники спрашивают уже, когда свадьба...
Последние слова звучат как приговор.
- У вас одно сообщение от 15 февраля 2025 года.
- Серёж, ну сколько уже можно, а?
Женский голос. Елейный, томный, с придыханием.
Время останавливается. Кровь стучит в висках, оглушая.
- Я ведь скучаю, плачу без тебя...
Каждое слово – как удар.
Как пощёчина.
Как нож, медленно входящий под рёбра.
- ...а ты с этой всё никак не можешь разобраться.
«С этой». Я – «эта». Я, мать его ребёнка, его жена вот уже десять лет, я – «эта».
Мир качается.
- Я жду тебя, мои родители тебя ждут... ты ведь обещал, все родственники спрашивают уже, когда свадьба...
Последние слова звучат как приговор.
— С годовщиной свадьбы. К слову, — лучшая подруга медленно вращает ножку бокала, и глядит на меня внимательно, как будто примеряясь. — Я сплю с твоим мужем.
— Ты… что? — переспрашиваю, понимая, как нелепо это звучит.
— Давай без сцен, дорогая. На нас все смотрят, — криво улыбается она. — Зачем портить праздник? Гости, родители… ты ведь всегда думаешь о других.
— Прекрати. Твои шутки неуместны. Мы с Денисом счастливы, он…
— А что он? Денис думает, что ты скучная, правильная, не понимаешь его желаний. Пустышка с милым личиком. А я его понимаю.
— Убирайся. Сейчас же!
— Даже если я уйду, Алевтина, Динечка всё равно выберет меня. Ты просто привычка. С тобой у него прошлое. А я ему нужна. Я его будущее. Но если не веришь, предлагаю убедиться. Приходи через десять минут в дальний зал.
— Ты… что? — переспрашиваю, понимая, как нелепо это звучит.
— Давай без сцен, дорогая. На нас все смотрят, — криво улыбается она. — Зачем портить праздник? Гости, родители… ты ведь всегда думаешь о других.
— Прекрати. Твои шутки неуместны. Мы с Денисом счастливы, он…
— А что он? Денис думает, что ты скучная, правильная, не понимаешь его желаний. Пустышка с милым личиком. А я его понимаю.
— Убирайся. Сейчас же!
— Даже если я уйду, Алевтина, Динечка всё равно выберет меня. Ты просто привычка. С тобой у него прошлое. А я ему нужна. Я его будущее. Но если не веришь, предлагаю убедиться. Приходи через десять минут в дальний зал.
— Где ты был? Что ты делал так поздно?
— Изменял тебе, Алиса...
Замираю. Чашка выскальзывает из рук, разбивается на сотни осколков, как моё сердце.
— Повтори, что ты сказал, я не расслышала...
— Изменял. Полчаса назад я бы у неё.
Задерживаю дыхание. Так страшно смотреть в его глаза!
Чужие, бездушные. В них так много тьмы и так мало человечности.
Как он мог? А как же наша свадьба? Медовый месяц на острове мечты? Как же моя беременность?
— Неужели ты никогда меня не любил?
— Я хочу, чтобы ты немедленно освободила квартиру. Эту квартиру я пообещал ей.
— Ты шутишь? — накрываю ладонью живот и по моим щекам катятся слёзы. — Выгонишь меня с малышом? За что, Динар? За что?!
Он делает паузу. И холодно отвечает:
— Потому что я самая настоящая сволочь…
***
Пять лет боли. Пять лет я боролась за свою жизнь и жизнь нашего ребенка, пока он развлекался, покупая яхты и виллы.
Но однажды случилось это…
Бывший вернулся. И требует шанс вопреки!
— Изменял тебе, Алиса...
Замираю. Чашка выскальзывает из рук, разбивается на сотни осколков, как моё сердце.
— Повтори, что ты сказал, я не расслышала...
— Изменял. Полчаса назад я бы у неё.
Задерживаю дыхание. Так страшно смотреть в его глаза!
Чужие, бездушные. В них так много тьмы и так мало человечности.
Как он мог? А как же наша свадьба? Медовый месяц на острове мечты? Как же моя беременность?
— Неужели ты никогда меня не любил?
— Я хочу, чтобы ты немедленно освободила квартиру. Эту квартиру я пообещал ей.
— Ты шутишь? — накрываю ладонью живот и по моим щекам катятся слёзы. — Выгонишь меня с малышом? За что, Динар? За что?!
Он делает паузу. И холодно отвечает:
— Потому что я самая настоящая сволочь…
***
Пять лет боли. Пять лет я боролась за свою жизнь и жизнь нашего ребенка, пока он развлекался, покупая яхты и виллы.
Но однажды случилось это…
Бывший вернулся. И требует шанс вопреки!
— Мне нужно срочно жениться! — зачем-то поделился босс своей гениальной идеей со мной, а затем совершенно беспардонно поинтересовался. — Ты же одинока, Наташа?
— Извините, Марат Русланович, я вас не совсем понимаю. Какое это имеет отношение к делу?
— Самое прямое. Я ищу жену, ты не обременена отношениями. Смекаешь, к чему я?
Сейчас стало более ясно, но я поверить не могла, что вот так с бухты-барахты босс решил меня замуж позвать.
— Вы на мне, что ли, жениться хотите? — недоумённо пролепетала я. Когда вслух своё предположение проговорила, ощутила, как нелепо оно звучит вдвойне.
— Мы с вами едва знакомы, какой брак? — попыталась вернуть его на землю.
— Фиктивный! — огорошил меня он, — какой ещё? Или ты подумала, я тебя по-настоящему замуж зову? Ну ты даёшь, конечно, — на последней фразе этот гад ещё и усмехнулся.
— Извините, Марат Русланович, я вас не совсем понимаю. Какое это имеет отношение к делу?
— Самое прямое. Я ищу жену, ты не обременена отношениями. Смекаешь, к чему я?
Сейчас стало более ясно, но я поверить не могла, что вот так с бухты-барахты босс решил меня замуж позвать.
— Вы на мне, что ли, жениться хотите? — недоумённо пролепетала я. Когда вслух своё предположение проговорила, ощутила, как нелепо оно звучит вдвойне.
— Мы с вами едва знакомы, какой брак? — попыталась вернуть его на землю.
— Фиктивный! — огорошил меня он, — какой ещё? Или ты подумала, я тебя по-настоящему замуж зову? Ну ты даёшь, конечно, — на последней фразе этот гад ещё и усмехнулся.
Иду по коридору женской консультации. Как же меняется восприятие мира, когда внутри тебя зарождается новая жизнь.
Сворачиваю к лестнице и замираю.
Мой муж стоит у окна в конце коридора, склонившись к телефону. Что он делает в женской консультации посреди рабочего дня?
— Маша? — увидев, идёт ко мне. — Ты что здесь делаешь?
— Я была на приёме. — Прижимаю папку крепче к груди. — А ты?
Он не отвечает. Смотрит на меня растерянным взглядом.
— Серёжа, что происходит?
— Поговорим дома.
Мы успеваем сделать три шага к лестнице, когда слышу за спиной голос:
— Сергей, нас уже вызывают!
Оборачиваюсь, Инга стоит у двери кабинета УЗИ. Вдова, друга Сергея, погибшего два года назад в аварии.
— Инга? — Мой голос звучит чужим.
— Маша, привет! Вот, пришли на УЗИ с Серёжей.
— Замолчи. — Голос Сергея падает как удар хлыста. — Иди в кабинет.
— Я беременна от Сергея. — Инга говорит это так, словно сообщает о погоде за окном. — Уже четыре месяца. Думала, он тебе давно сказал.
Сворачиваю к лестнице и замираю.
Мой муж стоит у окна в конце коридора, склонившись к телефону. Что он делает в женской консультации посреди рабочего дня?
— Маша? — увидев, идёт ко мне. — Ты что здесь делаешь?
— Я была на приёме. — Прижимаю папку крепче к груди. — А ты?
Он не отвечает. Смотрит на меня растерянным взглядом.
— Серёжа, что происходит?
— Поговорим дома.
Мы успеваем сделать три шага к лестнице, когда слышу за спиной голос:
— Сергей, нас уже вызывают!
Оборачиваюсь, Инга стоит у двери кабинета УЗИ. Вдова, друга Сергея, погибшего два года назад в аварии.
— Инга? — Мой голос звучит чужим.
— Маша, привет! Вот, пришли на УЗИ с Серёжей.
— Замолчи. — Голос Сергея падает как удар хлыста. — Иди в кабинет.
— Я беременна от Сергея. — Инга говорит это так, словно сообщает о погоде за окном. — Уже четыре месяца. Думала, он тебе давно сказал.
— Застав в новогоднюю ночь мужа со своей сестрой, я убежала в отель, перепутала номера и оказалась в твоей постели, — говорю я, чувствуя, как горят щёки от воспоминаний. — А ты принял меня за девушку по вызову.
— И только утром понял, что ошибся, — завершает он негромко, внимательно наблюдая за мной. — Теперь ты спрашиваешь себя, зачем я хочу ехать с тобой к твоей семье?
Я киваю, боясь взглянуть ему в глаза.
— Затем, — его голос становится жёстче, решительнее, — чтобы они увидели тебя с мужчиной, который не позволит тебя унижать. Чтобы твой муж пожалел, твоя сестра почувствовала себя жалкой, а родители осознали, кого потеряли.
Одна ошибка. Одна ночь. И мужчина, который решил поставить на место тех, кто предал, и вернуть мне самоуважение и веру в себя.
— И только утром понял, что ошибся, — завершает он негромко, внимательно наблюдая за мной. — Теперь ты спрашиваешь себя, зачем я хочу ехать с тобой к твоей семье?
Я киваю, боясь взглянуть ему в глаза.
— Затем, — его голос становится жёстче, решительнее, — чтобы они увидели тебя с мужчиной, который не позволит тебя унижать. Чтобы твой муж пожалел, твоя сестра почувствовала себя жалкой, а родители осознали, кого потеряли.
Одна ошибка. Одна ночь. И мужчина, который решил поставить на место тех, кто предал, и вернуть мне самоуважение и веру в себя.
Выберите полку для книги