Книги в жанре «Романы о неверности»
Вчера Ассоль родила сына. Весь день ждала, когда его принесут. Дверь палаты открылась, но вместо медсестры на пороге стоял муж.
— Ярослав, где наш сын?
— Ты его больше не увидишь. Он теперь только мой.
— Ты не можешь…
— Я могу всё, а ты — ничего! — усмехнулся он и швырнул на тумбочку бумаги. — Не подпишешь документы на развод и отказ от опеки — пеняй на себя!
Она попыталась подняться, но от бессилия сползла на пол.
— Умоляю, не забирай его!
Муж грубо взял её за подбородок и заглянул в глаза, полные слёз:
— Спасибо за сына, дорогая, но не за предательство. Я всё знаю о твоём неудачном побеге.
— Это неправда!
— Хотела свободы? Получай! Была бы покорной женой — не валялась бы сейчас мусором у моих ног. Я найду сыну мать получше.
Ярослав шагнул к дверям, но у самого порога обернулся. В его глазах на миг промелькнула боль:
— А я ведь тебя любил.
Он ушёл, Ассоль осталась на холодном полу. Сжимая руки в кулаки, она прошептала:
— Ты ещё пожалеешь. Клянусь...
— Ярослав, где наш сын?
— Ты его больше не увидишь. Он теперь только мой.
— Ты не можешь…
— Я могу всё, а ты — ничего! — усмехнулся он и швырнул на тумбочку бумаги. — Не подпишешь документы на развод и отказ от опеки — пеняй на себя!
Она попыталась подняться, но от бессилия сползла на пол.
— Умоляю, не забирай его!
Муж грубо взял её за подбородок и заглянул в глаза, полные слёз:
— Спасибо за сына, дорогая, но не за предательство. Я всё знаю о твоём неудачном побеге.
— Это неправда!
— Хотела свободы? Получай! Была бы покорной женой — не валялась бы сейчас мусором у моих ног. Я найду сыну мать получше.
Ярослав шагнул к дверям, но у самого порога обернулся. В его глазах на миг промелькнула боль:
— А я ведь тебя любил.
Он ушёл, Ассоль осталась на холодном полу. Сжимая руки в кулаки, она прошептала:
— Ты ещё пожалеешь. Клянусь...
Я случайно увидела, как мой муж целуется с двадцатилетней подругой нашей дочери. А потом эта девица забралась к нему на колени прямо в машине.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, общая квартира. И всё это Савелий променял на молодую любовницу.
Но самое страшное - наша дочь знала об измене и покрывала отца.
Теперь муж хочет жить с молоденькой, а я должна молча уступить ей дорогу. Желательно ещё и квартиру освободить.
Вот только я не собираюсь отдавать им то, что принадлежит мне по закону.
Развод? Прекрасно. Посмотрим, кто из нас после него станет счастливее.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, общая квартира. И всё это Савелий променял на молодую любовницу.
Но самое страшное - наша дочь знала об измене и покрывала отца.
Теперь муж хочет жить с молоденькой, а я должна молча уступить ей дорогу. Желательно ещё и квартиру освободить.
Вот только я не собираюсь отдавать им то, что принадлежит мне по закону.
Развод? Прекрасно. Посмотрим, кто из нас после него станет счастливее.
— Ты всё равно не родила, Ларик, — сестра кладёт ладонь на живот. — А я рожу. Ему.
На Дине — примерочный корсаж, который я сшила для её свадьбы. А в моей постели — её жених.
Мой муж.
— Лар, не начинай, — раздражённо бросает Валера. — Иди отдохни. Завтра поговорим по-взрослому.
Утром он сообщает, что уходит к моей беременной сестре. Квартира останется ему, свадебный салон — тоже. А меня он так и быть оставит мастером — если я перестану устраивать сцены и дошью Дине платье.
— Я не к чужой ушёл, — усмехается муж. — К родной. Считай, всё в семье осталось.
Мать знала об их связи и молчала. Квартиру, в которой я выросла, она тайком переписала на Дину. Валера уже лишил ЗП, выставил из ателье и свято уверен: без его имени я приползу обратно.
На Дине — примерочный корсаж, который я сшила для её свадьбы. А в моей постели — её жених.
Мой муж.
— Лар, не начинай, — раздражённо бросает Валера. — Иди отдохни. Завтра поговорим по-взрослому.
Утром он сообщает, что уходит к моей беременной сестре. Квартира останется ему, свадебный салон — тоже. А меня он так и быть оставит мастером — если я перестану устраивать сцены и дошью Дине платье.
— Я не к чужой ушёл, — усмехается муж. — К родной. Считай, всё в семье осталось.
Мать знала об их связи и молчала. Квартиру, в которой я выросла, она тайком переписала на Дину. Валера уже лишил ЗП, выставил из ателье и свято уверен: без его имени я приползу обратно.
— Это ваш торт едва не убил шестерых человек. Подпишите протокол.
Пальцы ещё пахнут ванилью, а отпечатки уже легли в протокол — все десять.
Покушение на убийство? Я собирала этот свадебный торт четырнадцать часов — между школой, садиком и температурой младшего.
А пока меня допрашивали, мой муж развлекался с моей младшей сестрой. В моём цеху. На столе, где я делаю торты.
Теперь я для всего города — отравительница. Бизнес мёртв, в ленте — травля, впереди — уголовное дело. Они уверены, что выиграли.
Пусть, я устрою им сладкую жизнь...
Пальцы ещё пахнут ванилью, а отпечатки уже легли в протокол — все десять.
Покушение на убийство? Я собирала этот свадебный торт четырнадцать часов — между школой, садиком и температурой младшего.
А пока меня допрашивали, мой муж развлекался с моей младшей сестрой. В моём цеху. На столе, где я делаю торты.
Теперь я для всего города — отравительница. Бизнес мёртв, в ленте — травля, впереди — уголовное дело. Они уверены, что выиграли.
Пусть, я устрою им сладкую жизнь...
ЗАВЕРШЕНО!
- Я любила тебя, Никит. Всю свою чёртову жизнь любила. Так любила, что куда угодно за тобой шла. Даже когда ты не просил…
- Вот именно – не просил, - отвечает он безразлично.
- Но ты женился на мне, ты дал мне надежду..
- Но ничего не обещал. Ты знала, что я никогда не полюблю тебя так, как ее.
Она – его вечная, настоящая любовь. А я была временным пластырем. Который прослужил двенадцать лет, а теперь стал не нужен.
Усмехаюсь…
- Я думала, ты прозреешь, поймёшь, кто тебе нужен на самом деле...
- Я и понял. Мне нужна не ты. Мне нужна только Арина.
Арина.
Её имя – красной нитью прошло через всю мою жизнь. Её призрак всегда был третьим в моем браке.
- Что ж, не держу, - бросаю, отворачиваясь. – Смотри, не пожалей о своём выборе.
- Не пожалею, - отвечает уверенно.
Он ошибся.
Пожалел.
Пришёл обратно.
А я..
Что делать мне, если я всю жизнь хотела лишь одного – его любви?
Вот только осталось ли внутри хоть что-то после его предательства
- Я любила тебя, Никит. Всю свою чёртову жизнь любила. Так любила, что куда угодно за тобой шла. Даже когда ты не просил…
- Вот именно – не просил, - отвечает он безразлично.
- Но ты женился на мне, ты дал мне надежду..
- Но ничего не обещал. Ты знала, что я никогда не полюблю тебя так, как ее.
Она – его вечная, настоящая любовь. А я была временным пластырем. Который прослужил двенадцать лет, а теперь стал не нужен.
Усмехаюсь…
- Я думала, ты прозреешь, поймёшь, кто тебе нужен на самом деле...
- Я и понял. Мне нужна не ты. Мне нужна только Арина.
Арина.
Её имя – красной нитью прошло через всю мою жизнь. Её призрак всегда был третьим в моем браке.
- Что ж, не держу, - бросаю, отворачиваясь. – Смотри, не пожалей о своём выборе.
- Не пожалею, - отвечает уверенно.
Он ошибся.
Пожалел.
Пришёл обратно.
А я..
Что делать мне, если я всю жизнь хотела лишь одного – его любви?
Вот только осталось ли внутри хоть что-то после его предательства
— Ещё месяц, Рома. Тридцать вторая неделя. А потом она нам больше не нужна.
Голос моего врача из кабинета моего жениха в два часа ночи. Стакан я поставила на комод так осторожно, будто он мог взорваться. «Она». Не «ребёнок». Она — это я. Светлана пять месяцев вела мою беременность и звала нас сёстрами — срок в срок. Сейчас она сидела у Романа на коленях, и его ладонь лежала на её животе.
Забор три метра, охранник у ворот, паспорт в сейфе. Заявление в полицию исчезнет раньше, чем высохнут чернила: начальник отдела ужинает с ними по вторникам. У меня — три тысячи в лифчике, снимок УЗИ с чужой фамилией над моим сыном и одна ночь, чтобы выйти на трассу и поднять руки перед первой машиной. Он хотел забрать моего сына. Он забыл, что два года я стояла у дверей его ресторана и помню в лицо каждого, кто знал и молчал....
Голос моего врача из кабинета моего жениха в два часа ночи. Стакан я поставила на комод так осторожно, будто он мог взорваться. «Она». Не «ребёнок». Она — это я. Светлана пять месяцев вела мою беременность и звала нас сёстрами — срок в срок. Сейчас она сидела у Романа на коленях, и его ладонь лежала на её животе.
Забор три метра, охранник у ворот, паспорт в сейфе. Заявление в полицию исчезнет раньше, чем высохнут чернила: начальник отдела ужинает с ними по вторникам. У меня — три тысячи в лифчике, снимок УЗИ с чужой фамилией над моим сыном и одна ночь, чтобы выйти на трассу и поднять руки перед первой машиной. Он хотел забрать моего сына. Он забыл, что два года я стояла у дверей его ресторана и помню в лицо каждого, кто знал и молчал....
“Милый, как там твоя грымза? Ты ей сказал, или опять играешь в идеального мужа? Считаю дни до нашего отпуска”.
Я держу в руках второй телефон мужа, который только что нашла в его деловой сумке.
Мы приехали к моим родителям отмечать победу моего супруга в тендере, и никто, кроме меня, не догадывается, что у моего мужа есть любовница.
Сказать сейчас всем, что он мне не верен, нельзя - мне просто не поверят. Скажут, что проектировщик Степа, который прислал это сообщение, просто ошибся номером. Поэтому я сыграю в более тонкую и интересную игру и обязательно его накажу.
Вернувшись к столу, я поднимаю бокал.
— За будущее, — говорю я.
И улыбаюсь мужу.
Теперь мне самой ужасно интересно, каким оно окажется для моего супруга…
Я держу в руках второй телефон мужа, который только что нашла в его деловой сумке.
Мы приехали к моим родителям отмечать победу моего супруга в тендере, и никто, кроме меня, не догадывается, что у моего мужа есть любовница.
Сказать сейчас всем, что он мне не верен, нельзя - мне просто не поверят. Скажут, что проектировщик Степа, который прислал это сообщение, просто ошибся номером. Поэтому я сыграю в более тонкую и интересную игру и обязательно его накажу.
Вернувшись к столу, я поднимаю бокал.
— За будущее, — говорю я.
И улыбаюсь мужу.
Теперь мне самой ужасно интересно, каким оно окажется для моего супруга…
Двадцать лет я веду чужие разводы. Свой начался в пятницу, в шесть вечера, у меня в кабинете.
— Что послужило причиной? — спрашиваю я: это вопрос из анкеты.
— Я ухожу к другому, — Кристина кладёт на стол связку ключей. — К Сергею Корсакову. Квартиру на Набережной он мне уже продал.
Брелок на связке — латунный якорь. Я купила его в Анапе в две тысячи девятом за сто двадцать рублей и ещё торговалась.
Сергей Корсаков — мой муж. Полковник. Двадцать шесть лет брака.
У меня три дня, чтобы вернуть квартиру дочери, и вопрос, от которого не спится: почему из всех адвокатов города она пришла именно ко мне? Ответ лежит в моём собственном архиве. И он мне очень не понравится.
— Что послужило причиной? — спрашиваю я: это вопрос из анкеты.
— Я ухожу к другому, — Кристина кладёт на стол связку ключей. — К Сергею Корсакову. Квартиру на Набережной он мне уже продал.
Брелок на связке — латунный якорь. Я купила его в Анапе в две тысячи девятом за сто двадцать рублей и ещё торговалась.
Сергей Корсаков — мой муж. Полковник. Двадцать шесть лет брака.
У меня три дня, чтобы вернуть квартиру дочери, и вопрос, от которого не спится: почему из всех адвокатов города она пришла именно ко мне? Ответ лежит в моём собственном архиве. И он мне очень не понравится.
— Суров, иди сюда! — шиплю я, хватая за грудки своего босса, который по совместительству мой бывший однокурсник.
— Булка, ты чего творишь? Лапаешь своего завотделением прямо посреди больницы на глазах у пациентов и всего медперсонала!
На глазах вскипают злые непрошеные слёзы, когда я краем глаза вижу, как к нам приближается мой муж.
— Я только что приняла роды у любовницы благоверного! — шепчу, глядя с мольбой на Сурового.
Больше слова не нужны, он понимает меня мгновенно. Горячие жадные губы начальника буквально сминают мои в страстном поцелуе, и я почти перестаю реагировать на происходящее вокруг. Лишь фоном слышу рык мужа: «Убью!»
— Булка, ты чего творишь? Лапаешь своего завотделением прямо посреди больницы на глазах у пациентов и всего медперсонала!
На глазах вскипают злые непрошеные слёзы, когда я краем глаза вижу, как к нам приближается мой муж.
— Я только что приняла роды у любовницы благоверного! — шепчу, глядя с мольбой на Сурового.
Больше слова не нужны, он понимает меня мгновенно. Горячие жадные губы начальника буквально сминают мои в страстном поцелуе, и я почти перестаю реагировать на происходящее вокруг. Лишь фоном слышу рык мужа: «Убью!»
ЗАВЕРШЕНО!
- Ленка мне изменила тогда, много лет назад… Потому я с тобой и связался. Решил – женюсь на серой мышке, на которую никто больше и не посмотрит, которая не предаст. Ты как раз такая была… некрасивая, скучная. Не обижайся, Тонь, правда ведь.
Эти откровения мужа меня настигли на восемнадцатом году брака. Когда я узнала о том, что он мне изменил с моей подругой.
Которую, как выяснилось, Стас любил когда-то. И так и не забыл.
- Заодно и ей отомстить хотел, - продолжает он. – Что её, шикарную, на такую, как ты, променял.
- Вот так отомстил! – огрызаюсь я. – Испортил жизнь мне и нашим детям!
- Не драматизируй. И давай без сцен. Просто мирно разойдемся.
- Значит, снова к ней побежишь, как пёсик? Забудешь, как она тебя предала?
- Это давно было. Теперь мы с ней все заново начнём. Я ведь её люблю. Она моя единственная.
- А я кем была все эти годы? Запасной?
- Выходит, что так.
- Ленка мне изменила тогда, много лет назад… Потому я с тобой и связался. Решил – женюсь на серой мышке, на которую никто больше и не посмотрит, которая не предаст. Ты как раз такая была… некрасивая, скучная. Не обижайся, Тонь, правда ведь.
Эти откровения мужа меня настигли на восемнадцатом году брака. Когда я узнала о том, что он мне изменил с моей подругой.
Которую, как выяснилось, Стас любил когда-то. И так и не забыл.
- Заодно и ей отомстить хотел, - продолжает он. – Что её, шикарную, на такую, как ты, променял.
- Вот так отомстил! – огрызаюсь я. – Испортил жизнь мне и нашим детям!
- Не драматизируй. И давай без сцен. Просто мирно разойдемся.
- Значит, снова к ней побежишь, как пёсик? Забудешь, как она тебя предала?
- Это давно было. Теперь мы с ней все заново начнём. Я ведь её люблю. Она моя единственная.
- А я кем была все эти годы? Запасной?
- Выходит, что так.
Выберите полку для книги
Романы о неверности: истории любви, боли и выбора
Романы о неверности — это эмоциональные книги о людях, которые сталкиваются с предательством, сомнениями, тайнами и последствиями сложных решений. В таких историях измена редко бывает просто сюжетным поворотом: чаще она становится испытанием для чувств, семьи, доверия и самого представления героев о любви.
На Литмаркет собраны книги, в которых отношения показаны без сахарной глазури: с ревностью, обидами, внутренними противоречиями, неожиданными признаниями и непростым выбором. Одни герои пытаются сохранить брак, другие — начинают жизнь заново, третьи понимают, что правда иногда приходит слишком поздно.
Что почитать в жанре романов о неверности
В подборке можно найти современные любовные романы, семейные драмы, истории о вторых шансах, запретных чувствах и отношениях на грани разрыва. Такие книги подойдут читателям, которым важны сильные эмоции, психологическая глубина персонажей и напряжение между «простить», «уйти» и «попробовать снова».
Если вам интересны истории, где любовь проходит проверку предательством, а герои вынуждены честно взглянуть на себя и свои чувства, выбирайте книгу из жанра «Романы о неверности» и читайте онлайн на Литмаркет.