Книги в жанре «Психологическая драма»

— Даш, я хочу объяснить. То, что ты видела...
— Я знаю, что я видела, Максим. — Она села рядом. Близко. Так близко, что их колени соприкоснулись. — Но я хочу услышать от тебя.
Он рассказал. Запутанно, сбивчиво. Коллега. Корпоратив. «Это ничего не значило. Один раз. Я не знаю, как это вышло». Дарья слушала. Кивала. Не перебивала.
Когда он закончил, она молчала. Долго. Смотрела на него — в глаза, прямо. Максим не выдержал, отвёл взгляд.
— Я не хочу тебя терять, — сказал он тихо. — Даш. Я люблю тебя. Это была ошибка. Ужасная, тупая ошибка.
Дарья наклонилась. Положила ладонь ему на щёку. Повернула его лицо к себе.
— Я знаю, — сказала она. — Я знаю, что ошибка.
И поцеловала его.
Максим замер. Потом обхватил её руками, притянул к себе. Целовал жадно, отчаянно, как утопающий хватается за воздух. Дарья отвечала. Медленно. Мягко. Позволяя ему думать, что прощено. Что всё хорошо. Что она снова его.

Персея готовится продать последний товар. Среди шума инопланетной ярмарки и вечного рокота планеты за иллюминатором ей приходится справляться не только с покупателями, но и с голосом, который уже давно звучит у неё в голове. Время на исходе, а выбор, который она сделает, изменит всё.

Четыре Скелета-робота неожиданно обнаруживают в себе то, чего не должно быть ни в одной программе, — чувства.
Они хотят дружить, хотят быть своими среди школьников и постепенно начинают понимать, что способны самостоятельно выбирать, кем им быть. Но школа встречает их насмешками и отчуждением, а старая программа Иваныча не собирается так просто отпускать своих подопечных.
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".

Этот сборник исследует одну из самых тревожных границ современности: ту, где человек встречает не просто машину, а нечто, способное мыслить, чувствовать и выбирать. Что произойдёт, когда робот, подчиняющийся Трём Законам, начнёт интерпретировать их по-своему? Когда искусственный интеллект задаст вопрос о собственной душе, а создатель поймёт, что не знает ответа?

Тому, кто позволил жестокости случиться, может никогда не выпасть шанс очистить душу. Но если шанс всё же выпал, то следует непременно им воспользоваться.

Пятнадцать лет брака, одна семья и одно предательство. Максим уверен, что Вера никуда не денется, что она будет умолять его остаться и плакать. Он уже выбрал молодую любовницу и строит планы на новую жизнь. Но Вера не собирается бороться за мужчину, который сделал свой выбор. Она спокойно подписывает документы на развод, отпускает его на свободу — и начинает жить так, как мечтала когда-то, но отложила ради семьи.

В покое, окружённый сочной зеленью аккуратного дачного участка, обустроился Иван Иванович. Воздух здесь помог ему: самочувствие улучшилось, хотя физическая слабость всё ещё давала о себе знать. Тело его ещё помнило, как он, раньше, был подобен стреле, ‑ шустро перемещался, с энтузиазмом расставлял Скелетов, продумывал детали внедрения их в школьную жизнь. Теперь же энергия, будто с каждым днём подло вытекающая из него, оставляла после себя лишь тень прежнего пылкого изобретателя. Но острый нос Иваныча не переставал гордо устремляться в высоту, словно давая понять природе о том, из какой он великой эпохи, и какая миссия перед ним стоит...

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Рассказ не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".

Я случайно узнала, что у моего мужа есть другая.
Ложь, которую он скрывал от меня слишком долго.
Я думала, что на этом наша история закончена. Но оказалось, измена Максима — лишь часть страшной тайны. И чем ближе я подбираюсь к правде, тем сильнее понимаю: человек, которому я больше всего доверяла, всё это время водил меня за нос.
А тот, кого я считала своим врагом, неожиданно становится единственным мужчиной, рядом с которым моё сердце снова начинает биться.
Но можно ли полюбить, когда прошлое ещё не отпустило?

— Володя, что с тобой происходит в последнее время? — не выдержала я, откладывая вилку. — Ты сам не свой. Красишь волосы, задерживаешься на работе, витаешь в облаках. У тебя... кто-то есть?
Владимир поперхнулся чаем и закашлялся. Его лицо пошло красными пятнами.
— С чего ты взяла? — просипел он, вытирая губы салфеткой. — Нет у меня никого. Просто... кризис среднего возраста, наверное. Ты же знаешь, мне пятьдесят стукнуло. Переоценка ценностей и все такое.
Он врал. Я видела это по его глазам, по тому, как дрожали пальцы, сжимающие чашку. Но я не стала настаивать. Я почувствовала себя лицемеркой. Как я могу требовать от него честности, если сама вру каждый божий день?

В зале Палаты дознания звучат сухие формулы вопросов.

Перед магистрами предстала девушка из южных земель. Когда-то она стояла слишком близко к трону. Теперь от неё требуют правды. Или... нужной версии правды.

Протокол фиксирует каждое слово. Но между строк остается то, что не поддается записи. История о доверии, близости к власти и цене, которую приходится платить тем, кто стоял слишком близко к трону.