Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Что ты тут делаешь?
Голос был резким и отрывистым. От страха я вздрогнула, поскользнулась и нырнула с головой в воду. Вынырнула, вытирая лицо .
На берегу стоял мужчина: высокий , широкий в плечах. Одет он был в черные брюки и в черную рубашку , расстегнутую на груди. В голове мелькнула мысль: ему что, совсем не жарко?
Я подняла свои глаза выше : у него были темные, коротко стриженные волосы и суровое лицо с темными, почти черными глазами, которые с данный момент смотрели на меня не отрываясь .
Я сразу поняла : это был тот самый Камиль… Криминальный авторитет, которого боялась вся деревня…
Голос был резким и отрывистым. От страха я вздрогнула, поскользнулась и нырнула с головой в воду. Вынырнула, вытирая лицо .
На берегу стоял мужчина: высокий , широкий в плечах. Одет он был в черные брюки и в черную рубашку , расстегнутую на груди. В голове мелькнула мысль: ему что, совсем не жарко?
Я подняла свои глаза выше : у него были темные, коротко стриженные волосы и суровое лицо с темными, почти черными глазами, которые с данный момент смотрели на меня не отрываясь .
Я сразу поняла : это был тот самый Камиль… Криминальный авторитет, которого боялась вся деревня…
— Главное, чтобы мы вместе появлялись на мероприятиях, улыбались и не убивали друг друга на глазах у прессы. Через год разведёмся. Или даже раньше, если ты будешь невыносима.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.
Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.
— Я буду невыносимой, — пообещала я. — Специально для тебя.
— Договорились, — он протянул руку. — Идёт?
Я смотрела на его ладонь. Ухоженную, с идеальным маникюром, без единого шрама. Рука человека, который никогда не держал молотка и не выжимал тюбик краски до последней капли. Я не хотела её пожимать. Но за моей спиной стоял отец, который мог забрать всё.
Мой будущий муж — наглый мажор, который считает меня грязной художницей, а я считаю его бесчувственным роботом в дорогом костюме. У нас 30 дней до свадьбы, которую мы не хотим оба, но деваться некуда: или брак, или я теряю свою мастерскую. Первая неделя — скандалы, битая посуда и взаимное желание придушить друг друга. А потом вдруг все меняется...
И я уже умоляю его поцеловать меня.
— А вы… не подскажете? Как мне до города добраться?
— Пока что никак. Сначала расскажи мне, девочка, как ты оказалась в этой постели и в этом доме? И почему я должен быть уверен, что у моей семьи не будет проблем из-за тебя?
И зачем только я пошла в этот клуб?! Не люблю такой отдых, но после тяжёлой сессии захотелось встряхнуться. Встряхнулась, ага, ещё как! Прицепился этот чёртов мажор, пытался деньгами купить. Ну уж нет, я от своих принципов не откажусь — только по любви! И плевать мне, кто там у него отец, и как сильно этого отца боится весь город! А вот, что его отец невероятно красивый мужчина — вот это мне покоя не даёт.
— Пока что никак. Сначала расскажи мне, девочка, как ты оказалась в этой постели и в этом доме? И почему я должен быть уверен, что у моей семьи не будет проблем из-за тебя?
И зачем только я пошла в этот клуб?! Не люблю такой отдых, но после тяжёлой сессии захотелось встряхнуться. Встряхнулась, ага, ещё как! Прицепился этот чёртов мажор, пытался деньгами купить. Ну уж нет, я от своих принципов не откажусь — только по любви! И плевать мне, кто там у него отец, и как сильно этого отца боится весь город! А вот, что его отец невероятно красивый мужчина — вот это мне покоя не даёт.
Три года она бежала. Три года спасала чужие жизни, чтобы забыть свою. Но когда в её руках оказалась граната, Вероника поняла, что некоторые чеки выдёргиваются навсегда.
Демьян Аркадьевич не спасает. Он забирает. Его имя шепчут с ужасом, но она больше не может бежать.
Вместо тихой гавани она попадает в его особняк — и в его правила.
Он хочет её. Она хочет выжить.
Граната в её руке — не оружие, это метафора. Потому что настоящая чека — это она сама.
И обратного пути нет
Демьян Аркадьевич не спасает. Он забирает. Его имя шепчут с ужасом, но она больше не может бежать.
Вместо тихой гавани она попадает в его особняк — и в его правила.
Он хочет её. Она хочет выжить.
Граната в её руке — не оружие, это метафора. Потому что настоящая чека — это она сама.
И обратного пути нет
Говорят, пышкам не место среди военных.
Я тоже так думала. Пока не встретила полковника, который одним взглядом выводит меня из себя. Пока не нашла документы, за которые готовы убивать.
Теперь каждый мой шаг — игра со смертью.
Чем сильнее нас тянет друг к другу, тем меньше шансов выжить.
Остаться в живых проще, чем не влюбиться. Или я ошибаюсь?
Я тоже так думала. Пока не встретила полковника, который одним взглядом выводит меня из себя. Пока не нашла документы, за которые готовы убивать.
Теперь каждый мой шаг — игра со смертью.
Чем сильнее нас тянет друг к другу, тем меньше шансов выжить.
Остаться в живых проще, чем не влюбиться. Или я ошибаюсь?
-Ты со своей Анфисой мириться не собираешься? Зачем эту притащил?
-А ты моралистом заделался? Тогда не нужно было припираться к моей девушке утром с веником, -ответил Гордей. –И разве не ты уверял, что я слишком завис в этих отношениях. Слишком серьезен.
-Просто видел, как Фиса переживала вчера за тебя. Решил поддержать, -невозмутимо произнес Ефим. -Да, говорил. Надоело, что ты по каждому звонку как собачка бежал. Живи по легкости.
Гордей хмыкнул, и быстро пересек небольшое расстояние между ними, чтобы схватить Ефима за ворот рубашки, вытащив его голову из авто.
-Как бы там ни было, ты не должен к ней приближаться.
-Это угроза, брат? –без страха спросил Ефим, во взгляде которого мелькало не меньшее безумие.
-Предупреждение, брат, -процедил Гордей, и отпихнув Ефима, направился в корпус.
-А ты моралистом заделался? Тогда не нужно было припираться к моей девушке утром с веником, -ответил Гордей. –И разве не ты уверял, что я слишком завис в этих отношениях. Слишком серьезен.
-Просто видел, как Фиса переживала вчера за тебя. Решил поддержать, -невозмутимо произнес Ефим. -Да, говорил. Надоело, что ты по каждому звонку как собачка бежал. Живи по легкости.
Гордей хмыкнул, и быстро пересек небольшое расстояние между ними, чтобы схватить Ефима за ворот рубашки, вытащив его голову из авто.
-Как бы там ни было, ты не должен к ней приближаться.
-Это угроза, брат? –без страха спросил Ефим, во взгляде которого мелькало не меньшее безумие.
-Предупреждение, брат, -процедил Гордей, и отпихнув Ефима, направился в корпус.
Я приехала в Дубай спасать отца от долгов, а стала пленницей в золотом дворце. Трое мужчин — холодный Рашид, хищный Заян и молчаливый Наиф — решили сломать меня по частям.
Каждый их урок стирал грань между страхом и желанием.
Я пыталась ненавидеть их, но моё тело уже знало, чего оно хочет...
❤️Один сплошной пожар! Строго 18+!!!!!
Каждый их урок стирал грань между страхом и желанием.
Я пыталась ненавидеть их, но моё тело уже знало, чего оно хочет...
❤️Один сплошной пожар! Строго 18+!!!!!
Марат думал, что она его забыла. Кристина считала, что он мёртв. Их сын похищен.
Марат Саламов выжил. Трижды раненый, безуспешно сожжённый в собственном доме, он приходит в себя через пять месяцев в больничной палате. Но выжить - не значит жить. Кристина очень далеко. Она не знает, что он жив.
Марат уходит в горы, чтобы обрести себя. Но их история ещё не закончена.
Похищение ребёнка, должно было стать последней идеальной местью Соколова. Марат отправляется на поиски. Он не знает, что ищет собственного сына.
Это финал. Всё, что было, и всё, что будет, сходится в одной точке. В горах. У водопада. В том месте, где они когда-то обрели друг друга.
Марат Саламов выжил. Трижды раненый, безуспешно сожжённый в собственном доме, он приходит в себя через пять месяцев в больничной палате. Но выжить - не значит жить. Кристина очень далеко. Она не знает, что он жив.
Марат уходит в горы, чтобы обрести себя. Но их история ещё не закончена.
Похищение ребёнка, должно было стать последней идеальной местью Соколова. Марат отправляется на поиски. Он не знает, что ищет собственного сына.
Это финал. Всё, что было, и всё, что будет, сходится в одной точке. В горах. У водопада. В том месте, где они когда-то обрели друг друга.
— Ты хотела этого с первой секунды, — прошептал он мне в губы. — Признай это.
— Ты… ты же мой начальник!
Я не могла внятно говорить. Только чувствовала, как его руки скользят по моей коже.
В кабинете повисла тишина. Я сидела на его столе опустошённая и одновременно живая, как никогда. Он поднял голову и посмотрел на меня с тёмной усмешкой:
— Теперь ты моя, Соня. Не только подчинённая. Вся ты. И я не отпущу тебя.
Я устроилась юристом к своему отцу в компанию. Его босс — Роман Гордеев, сорокалетний владелец корпорации, наглый, красивый и привыкший, что все перед ним на цыпочках. Только вот я ему не подчиняюсь.
И первая в его жизни даю пощёчину. А он лишь смеётся и говорит, что теперь у нас началась игра без правил.
— Ты… ты же мой начальник!
Я не могла внятно говорить. Только чувствовала, как его руки скользят по моей коже.
В кабинете повисла тишина. Я сидела на его столе опустошённая и одновременно живая, как никогда. Он поднял голову и посмотрел на меня с тёмной усмешкой:
— Теперь ты моя, Соня. Не только подчинённая. Вся ты. И я не отпущу тебя.
Я устроилась юристом к своему отцу в компанию. Его босс — Роман Гордеев, сорокалетний владелец корпорации, наглый, красивый и привыкший, что все перед ним на цыпочках. Только вот я ему не подчиняюсь.
И первая в его жизни даю пощёчину. А он лишь смеётся и говорит, что теперь у нас началась игра без правил.
— Виктория…
Я не отступила. Наоборот я встала, обошла стол и остановилась рядом с ним. Очень близко. Я наклонилась к его уху, почти касаясь губами мочки.
— Что, Александр Витальевич? — прошептала я. — Вам жарко?
Он резко повернулся в кресле. Теперь мы были лицом к лицу. Его дыхание обожгло мою кожу. Он встал, нависая надо мной.
— Ты играешь с огнём, — прорычал он.
— А я люблю, когда горячо, — ответила я, глядя ему в глаза.
Я пришла к нему не за любовью. Я пришла за спасением.
Александр Соловьёв — холодный, опасный и влиятельный. Именно он держит в руках судьбу моей семьи. Я решила стать его слабостью, чтобы заставить его уступить.
Но охота на «ледяного короля» быстро вышла из-под контроля. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая ночь размывали границы между игрой и настоящим. Я охотилась на него, но сама оказалась в ловушке.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и сильная героиня
💥Эмоции на грани
💥Заслуженный ХЭ
Я не отступила. Наоборот я встала, обошла стол и остановилась рядом с ним. Очень близко. Я наклонилась к его уху, почти касаясь губами мочки.
— Что, Александр Витальевич? — прошептала я. — Вам жарко?
Он резко повернулся в кресле. Теперь мы были лицом к лицу. Его дыхание обожгло мою кожу. Он встал, нависая надо мной.
— Ты играешь с огнём, — прорычал он.
— А я люблю, когда горячо, — ответила я, глядя ему в глаза.
Я пришла к нему не за любовью. Я пришла за спасением.
Александр Соловьёв — холодный, опасный и влиятельный. Именно он держит в руках судьбу моей семьи. Я решила стать его слабостью, чтобы заставить его уступить.
Но охота на «ледяного короля» быстро вышла из-под контроля. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая ночь размывали границы между игрой и настоящим. Я охотилась на него, но сама оказалась в ловушке.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и сильная героиня
💥Эмоции на грани
💥Заслуженный ХЭ
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги