Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
Меньше всего я ожидала, что стану предметом спора беспринципного мажора. Он привык добиваться всего, что хочет, и за меня взялся с неумолимым энтузиазмом. А ведь я ему верила, как никому в этом мире...
А тут ещё сосед по дому... Родители поселили меня рядом с другом отца по бизнесу, и мне всё меньше кажется, что он помогает мне лишь по их просьбе.
А тут ещё сосед по дому... Родители поселили меня рядом с другом отца по бизнесу, и мне всё меньше кажется, что он помогает мне лишь по их просьбе.
Меня зовут Яна. Я — пышка, и меня это бесит только когда кто-то пытается меня этим пристыдить. Например, мой новый главный врач Бельский. Красивый, холодный, помешанный на контроле — и почему-то уверенный, что мои лишние килограммы мешают мне спасать жизни. Он хочет меня уволить.
Я хочу, чтобы он отстал. Но тогда зачем он вчера принёс мне кофе? Зачем сегодня прижал в лифте? Или это у него тоже пункт из плана — "как довести подчинённую до ручки"?
Спрашивается: кто из нас действительно не в себе?
Я хочу, чтобы он отстал. Но тогда зачем он вчера принёс мне кофе? Зачем сегодня прижал в лифте? Или это у него тоже пункт из плана — "как довести подчинённую до ручки"?
Спрашивается: кто из нас действительно не в себе?
Она узнала об измене в день годовщины. Услышала: «Мне рядом с ней тяжело. Она слишком домашняя». А потом муж бросил в лицо: «Ты сама в зеркало смотрелась?»
В 35 лет Алина осталась одна. С чувством стыда, лишним весом и полным отсутствием веры в себя. Новая работа — последний шанс.
Но её начальник Давид смотрит иначе. Опасный, спокойный. Он не врёт, не играет, не обещает. Он просто говорит: «Ты не пытаешься мне понравиться. Ты просто есть. И этого достаточно».
Алина не верит. Она привыкла, что любовь надо заслуживать. Он защищает её от бывшего мужа, от сплетен, от неё самой. Он не прячет — он показывает всему миру. Он смотрит на её тело без отвращения — с желанием.
А потом делает предложение. Мокрый после душа, без кольца, без ресторана. Просто: «Выходи за меня».
Сможет ли она поверить, что её можно любить не за что-то — а просто так?
Для тех, кто устал заслуживать. Для тех, кто боится поверить. Для тех, кто ждёт своего «Ты просто есть».
Открой. Закрой глаза. Позволь себе повери
В 35 лет Алина осталась одна. С чувством стыда, лишним весом и полным отсутствием веры в себя. Новая работа — последний шанс.
Но её начальник Давид смотрит иначе. Опасный, спокойный. Он не врёт, не играет, не обещает. Он просто говорит: «Ты не пытаешься мне понравиться. Ты просто есть. И этого достаточно».
Алина не верит. Она привыкла, что любовь надо заслуживать. Он защищает её от бывшего мужа, от сплетен, от неё самой. Он не прячет — он показывает всему миру. Он смотрит на её тело без отвращения — с желанием.
А потом делает предложение. Мокрый после душа, без кольца, без ресторана. Просто: «Выходи за меня».
Сможет ли она поверить, что её можно любить не за что-то — а просто так?
Для тех, кто устал заслуживать. Для тех, кто боится поверить. Для тех, кто ждёт своего «Ты просто есть».
Открой. Закрой глаза. Позволь себе повери
Я прилетела в Токио с разбитым сердцем и чемоданом надежд. Бывший муж сказал, что без него я никто. Я решила доказать обратное.
Рю Сато — глава огромного холдинга. Холодный, резкий, невыносимый. Мы столкнулись случайно, и я залила кофе его идеальный костюм. Он меня возненавидел. Я ответила тем же.
Но у судьбы странное чувство юмора. Я вынуждены работать над его проектом, который может либо вознести мою карьеру, либо уничтожить её окончательно.
Рю Сато — глава огромного холдинга. Холодный, резкий, невыносимый. Мы столкнулись случайно, и я залила кофе его идеальный костюм. Он меня возненавидел. Я ответила тем же.
Но у судьбы странное чувство юмора. Я вынуждены работать над его проектом, который может либо вознести мою карьеру, либо уничтожить её окончательно.
Он смотрит так, будто я — десерт, а не женщина с лишним весом.
Он оставляет свой номер на салфетке и говорит: «Я вернусь».
Он знает, что я не ношу дорогих духов и сплю в фартуке с пятном от шоколада.
Эльмар — опасный, богатый, властный. Он привык побеждать везде: в бизнесе, в жизни, в войнах, о которых я лучше не буду знать. А теперь он решил, что победит меня.
Он покупает мою свободу у бывшего мужа. Дарит мне кондитерскую мечты. Засыпает с моим котом в обнимку.
Но есть одно «НО»
Он оставляет свой номер на салфетке и говорит: «Я вернусь».
Он знает, что я не ношу дорогих духов и сплю в фартуке с пятном от шоколада.
Эльмар — опасный, богатый, властный. Он привык побеждать везде: в бизнесе, в жизни, в войнах, о которых я лучше не буду знать. А теперь он решил, что победит меня.
Он покупает мою свободу у бывшего мужа. Дарит мне кондитерскую мечты. Засыпает с моим котом в обнимку.
Но есть одно «НО»
Сайт автора - https://www.kateaquill.com
Видеоклип - https://youtu.be/-wW5bWbXKdg
Алиса Крапивина обращается к Матвею Карцеву, когда бежать больше некуда.
Но Матвей — не спаситель.
Он человек систем. Расчёта. Каждый риск измерен. Каждый исход просчитан. Каждый остаётся ровно там, где он хочет его видеть.
Пока не появляется Алиса.
Она — ошибка в его алгоритме. Переменная, которую он не может решить. Сбой, который он должен устранить, прежде чем она поставит под угрозу всё, что он построил.
Вместо этого он позволяет ей остаться.
Сначала она — обуза. Фигура на доске, на которой она никогда не соглашалась играть. Но чем ближе она оказывается, тем труднее Матвею понять, защищает он её, использует — или теряет контроль из-за неё.
Когда желание становится опасным, а молчание превращается в особый вид признания, их обоих затягивает всё глубже в игру, где за каждый выбор приходится платить.
Видеоклип - https://youtu.be/-wW5bWbXKdg
Алиса Крапивина обращается к Матвею Карцеву, когда бежать больше некуда.
Но Матвей — не спаситель.
Он человек систем. Расчёта. Каждый риск измерен. Каждый исход просчитан. Каждый остаётся ровно там, где он хочет его видеть.
Пока не появляется Алиса.
Она — ошибка в его алгоритме. Переменная, которую он не может решить. Сбой, который он должен устранить, прежде чем она поставит под угрозу всё, что он построил.
Вместо этого он позволяет ей остаться.
Сначала она — обуза. Фигура на доске, на которой она никогда не соглашалась играть. Но чем ближе она оказывается, тем труднее Матвею понять, защищает он её, использует — или теряет контроль из-за неё.
Когда желание становится опасным, а молчание превращается в особый вид признания, их обоих затягивает всё глубже в игру, где за каждый выбор приходится платить.
— Запишись к Руслану, — строго велел муж. — Он должен понять, почему ты до сих пор не подарила мне сына.
— К Руслану? К твоему брату? — сердце на секунду остановилось.
— Разумеется. Он лучший гинеколог в городе. Или тебя что-то смущает?
О да… Меня смущает, что Руслан — не просто брат моего мужа, но и моя первая любовь. Меня смущает, что все его осмотры проходят под наркозом. Меня смущает, что после пробуждения внизу живота странное тепло, а мышцы дрожат от напряжения. Меня смущает, как он смотрит на меня после. Но главное, дорогой муж, меня смущает та роль, которую ты выбрал для себя в этой игре.
Не МЖМ. Горячо, остро, психологично!
— К Руслану? К твоему брату? — сердце на секунду остановилось.
— Разумеется. Он лучший гинеколог в городе. Или тебя что-то смущает?
О да… Меня смущает, что Руслан — не просто брат моего мужа, но и моя первая любовь. Меня смущает, что все его осмотры проходят под наркозом. Меня смущает, что после пробуждения внизу живота странное тепло, а мышцы дрожат от напряжения. Меня смущает, как он смотрит на меня после. Но главное, дорогой муж, меня смущает та роль, которую ты выбрал для себя в этой игре.
Не МЖМ. Горячо, остро, психологично!
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА 💚🤍💚
Дверь распахнулась без стука.
На полке стояли три глиняные фигурки. Все — он. Все — в позах которые на работе точно не обсуждают.
— Орлова.
Голос тихий. Это хуже чем если бы орал.
— Это творческий эксперимент, — сказала я.
— У этой абстракции мой нос.
— Образ... отложился.
Он взял фигурку. Повертел в руках. Поставил обратно.
Потом медленно поднял руку к верхней пуговице рубашки.
Расстегнул.
— Тебе не хватает точности, Орлова. Нужен живой экспонат.
Я — Света Орлова. Гончар. Сто семь килограммов таланта и обаяния — как я сама себе говорю по утрам.
Он — Стас Зверский. Мой босс. Тёмный взгляд, резкие скулы и привычка входить в комнату так, что меняется давление воздуха.
Между нами — глина, искры и коллега Мишель, которая улыбается как ангел и действует как стихийное бедствие.
Она хочет его.
Он смотрит на меня.
А я просто хотела спокойно работать.
Дверь распахнулась без стука.
На полке стояли три глиняные фигурки. Все — он. Все — в позах которые на работе точно не обсуждают.
— Орлова.
Голос тихий. Это хуже чем если бы орал.
— Это творческий эксперимент, — сказала я.
— У этой абстракции мой нос.
— Образ... отложился.
Он взял фигурку. Повертел в руках. Поставил обратно.
Потом медленно поднял руку к верхней пуговице рубашки.
Расстегнул.
— Тебе не хватает точности, Орлова. Нужен живой экспонат.
Я — Света Орлова. Гончар. Сто семь килограммов таланта и обаяния — как я сама себе говорю по утрам.
Он — Стас Зверский. Мой босс. Тёмный взгляд, резкие скулы и привычка входить в комнату так, что меняется давление воздуха.
Между нами — глина, искры и коллега Мишель, которая улыбается как ангел и действует как стихийное бедствие.
Она хочет его.
Он смотрит на меня.
А я просто хотела спокойно работать.
— Две недели ты изображаешь мою девушку. Или завтра весь университет увидит фото официантки из закрытого клуба.
— Ты невыносимый, Волков.
— Привыкай.
Алиса скрывала ночную подработку от всего университета. Артур Волков увидел её без маски — в прямом смысле. И сделал предложение, от которого невозможно отказаться.
Две недели притворства. Никаких чувств. Никаких поцелуев. Всё под контролем.
Она не знала про тайный приют, где он знает каждого пса по имени. Он не знал, что его отец когда-то уничтожил её семью.
— Ты использовал меня.
— Да. А ты не использовала меня как щит?
Пауза. Оба попали. Оба не уходят.
— Ты невыносимый, Волков.
— Привыкай.
Алиса скрывала ночную подработку от всего университета. Артур Волков увидел её без маски — в прямом смысле. И сделал предложение, от которого невозможно отказаться.
Две недели притворства. Никаких чувств. Никаких поцелуев. Всё под контролем.
Она не знала про тайный приют, где он знает каждого пса по имени. Он не знал, что его отец когда-то уничтожил её семью.
— Ты использовал меня.
— Да. А ты не использовала меня как щит?
Пауза. Оба попали. Оба не уходят.
— Мария, ты когда-нибудь спрашивала себя, почему я, чей мир так далёк от твоего, внезапно оказался рядом? Почему я стал приходить в библиотеку? Почему начал искать встреч?
Мария напряглась.
— Я думала, тебе скучно, ты ищешь новых впечатлений.
— Это было бы правдой, — горько усмехнулся он. — В начале.
Демьян решительно повернулся к ней и посмотрел в глаза.
Девушка увидела в них глубокую усталость.
Скинув маску высокомерия, парень выглядел беззащитным.
— Наше знакомство не было случайным, Мария. В первый день, в сквере, я специально уронил книгу, по моему сценарию. У меня было пари с сестрой. На автомобиль. На то, что я смогу соблазнить тебя, заставить довериться, а потом вычеркнуть из жизни. Доказав тем самым, что ВСЕ, АБСОЛЮТНО ВСЕ имеют свою цену.
Мария напряглась.
— Я думала, тебе скучно, ты ищешь новых впечатлений.
— Это было бы правдой, — горько усмехнулся он. — В начале.
Демьян решительно повернулся к ней и посмотрел в глаза.
Девушка увидела в них глубокую усталость.
Скинув маску высокомерия, парень выглядел беззащитным.
— Наше знакомство не было случайным, Мария. В первый день, в сквере, я специально уронил книгу, по моему сценарию. У меня было пари с сестрой. На автомобиль. На то, что я смогу соблазнить тебя, заставить довериться, а потом вычеркнуть из жизни. Доказав тем самым, что ВСЕ, АБСОЛЮТНО ВСЕ имеют свою цену.
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги