Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
- Твой муж продал тебя еще до того, как ты вошла в этот кабинет, Ева. Он знал условия. Он знал, что я предложу.
- Какие условия? - прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
Демид снова крутанул перстень, его взгляд опустился к моим губам, становясь тяжелым, собственническим.
- Одна неделя, Ева. Семь ночей в моем доме. Ты принадлежишь мне - телом, мыслями, душой. А я взамен рву расписку твоего мужа и забываю о его существовании.
Он протянул руку и медленно, почти ласково, провел пальцем с холодным кольцом по моей шее, заставляя кожу покрыться мурашками.
- Семь ночей за его жизнь. Как думаешь, Ева… он стоит такой цены? Или ты хочешь посмотреть, что мои люди сделают с ним завтра на рассвете?
- Какие условия? - прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
Демид снова крутанул перстень, его взгляд опустился к моим губам, становясь тяжелым, собственническим.
- Одна неделя, Ева. Семь ночей в моем доме. Ты принадлежишь мне - телом, мыслями, душой. А я взамен рву расписку твоего мужа и забываю о его существовании.
Он протянул руку и медленно, почти ласково, провел пальцем с холодным кольцом по моей шее, заставляя кожу покрыться мурашками.
- Семь ночей за его жизнь. Как думаешь, Ева… он стоит такой цены? Или ты хочешь посмотреть, что мои люди сделают с ним завтра на рассвете?
- Хочешь сбежать? - дерзкая ухмылка скользнула по лицу лучшего друга.
Я упёрлась в стену, нервно сжимая полотенце. Мужчина навис надо мной, пронзительно смотря сверху вниз, опасный и взбудораженный.
- Мы здесь совсем одни и бежать некуда, - шепнул он, подцепляя пальцами подбородок и вынуждая поднять на него глаза. - Но ведь ты и не хочешь сбегать, верно?
- Что… ты делаешь?
Друг придвинулся, почти касаясь губами моих губ, и низким пробирающим голосом ответил:
- Соблазняю свою давнюю подругу. Как думаешь, у меня получится?
Мой лучший друг, который годами не показывал своих чувств ко мне, теперь стал очень настойчив. Утешив меня после предательской измены парня прямо на нашу годовщину, он открыто признался в своих желаниях, далёких от дружеских. Куда нас заведёт игра в соблазнение, начатая им? Ведь его решимость не знает границ, когда он чего-то добивается.
Я упёрлась в стену, нервно сжимая полотенце. Мужчина навис надо мной, пронзительно смотря сверху вниз, опасный и взбудораженный.
- Мы здесь совсем одни и бежать некуда, - шепнул он, подцепляя пальцами подбородок и вынуждая поднять на него глаза. - Но ведь ты и не хочешь сбегать, верно?
- Что… ты делаешь?
Друг придвинулся, почти касаясь губами моих губ, и низким пробирающим голосом ответил:
- Соблазняю свою давнюю подругу. Как думаешь, у меня получится?
Мой лучший друг, который годами не показывал своих чувств ко мне, теперь стал очень настойчив. Утешив меня после предательской измены парня прямо на нашу годовщину, он открыто признался в своих желаниях, далёких от дружеских. Куда нас заведёт игра в соблазнение, начатая им? Ведь его решимость не знает границ, когда он чего-то добивается.
У меня синдром Аспергера. Я не чувствую страх, как другие — я его считаю.
За сутки моя жизнь рухнула: семья, дом, имя. На мне — чужие долги, под окнами — мафия, в кармане — последние сто рублей и записная книжка с расчетами.
Я выбрала единственный логичный вариант: пойти к самому опасному человеку этого города. К врагу моего врага.
Он не спасает. Он использует.
Но в его глазах я впервые увидела что-то, чему нет места в моих формулах.
За сутки моя жизнь рухнула: семья, дом, имя. На мне — чужие долги, под окнами — мафия, в кармане — последние сто рублей и записная книжка с расчетами.
Я выбрала единственный логичный вариант: пойти к самому опасному человеку этого города. К врагу моего врага.
Он не спасает. Он использует.
Но в его глазах я впервые увидела что-то, чему нет места в моих формулах.
Лера приехала в Дубай с мужем — и узнала, что у него давно есть другая.
Семь лет брака рассыпались за один вечер. Измена, унижение, усталость от собственного отражения в зеркале. Лере тридцать три, она талантливый архитектор, умная женщина… и человек, который давно разучился чувствовать себя желанной.
Она собиралась просто пережить этот отпуск и вернуться домой.
Но вместо конца получила начало.
Шейх Халид аль-Мактум — влиятельный бизнесмен, наследник древнего рода и мужчина, привыкший получать всё, что захочет. В Лере он видит не «неидеальную» женщину, а сокровище, которое она сама в себе давно похоронила.
Пустыня, ночной Дубай, опасно нежные взгляды, новая работа, чужая культура, страх снова поверить мужчине — Лере предстоит пройти путь от боли и стыда к любви и свободе быть собой.
Но сможет ли она поверить в счастье, если всю жизнь считала, что недостойна его?
Чувственный роман о женщине, которая перестала просить прощения за своё тело, свои чувства и своё право бы
Семь лет брака рассыпались за один вечер. Измена, унижение, усталость от собственного отражения в зеркале. Лере тридцать три, она талантливый архитектор, умная женщина… и человек, который давно разучился чувствовать себя желанной.
Она собиралась просто пережить этот отпуск и вернуться домой.
Но вместо конца получила начало.
Шейх Халид аль-Мактум — влиятельный бизнесмен, наследник древнего рода и мужчина, привыкший получать всё, что захочет. В Лере он видит не «неидеальную» женщину, а сокровище, которое она сама в себе давно похоронила.
Пустыня, ночной Дубай, опасно нежные взгляды, новая работа, чужая культура, страх снова поверить мужчине — Лере предстоит пройти путь от боли и стыда к любви и свободе быть собой.
Но сможет ли она поверить в счастье, если всю жизнь считала, что недостойна его?
Чувственный роман о женщине, которая перестала просить прощения за своё тело, свои чувства и своё право бы
— Дрянь! — орал Виталий. — По рукам пошла.
— Да хоть бы и так, — она же сохраняла абсолютное спокойствие, — тебе то что?
Анастасия даже и не подумала смущаться и прятать засосы на плечах, которые в порыве страсти оставил Литвинов. Нет ни вины, ни боли.
— Ты перебесилась бы со временем, — продолжал разглагольствования Верещагин, — и простила. А теперь…
— Ты не можешь простить то, что я по твоему мнению должна была простить тебе? — Настя наклонила голову в бок и стала изучать мужа. — С чего ты взял, что я бы перебесалась? Знаешь, та нахальная блондиночка в нашей супружеской постели навсегда отбила у меня желание быть твоей женой!
— Как ты можешь так говорить? — искренне удивился Виталий. — Подумаешь, развлекся на стороне. Ты сама виновата. Холодная, как рыба! Но я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе!
— Холодная, да не всегда...
— Да хоть бы и так, — она же сохраняла абсолютное спокойствие, — тебе то что?
Анастасия даже и не подумала смущаться и прятать засосы на плечах, которые в порыве страсти оставил Литвинов. Нет ни вины, ни боли.
— Ты перебесилась бы со временем, — продолжал разглагольствования Верещагин, — и простила. А теперь…
— Ты не можешь простить то, что я по твоему мнению должна была простить тебе? — Настя наклонила голову в бок и стала изучать мужа. — С чего ты взял, что я бы перебесалась? Знаешь, та нахальная блондиночка в нашей супружеской постели навсегда отбила у меня желание быть твоей женой!
— Как ты можешь так говорить? — искренне удивился Виталий. — Подумаешь, развлекся на стороне. Ты сама виновата. Холодная, как рыба! Но я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе!
— Холодная, да не всегда...
— Разве похоже, что я тебя замуж собираюсь снова звать? В прошлый раз я от тебя удрал не для того, чтобы снова в эту петлю лезть!
— Ах, ты сволочь! Гад! Козёл! — рыкнула она. — Ненавижу тебя, Баринов! Вали отсюда, пока цел…
— Какая ты кровожадная, — хмыкнул он. — Раньше не замечал за тобой подобной свирепости.
— Раньше меня не бросали в день свадьбы, — раздраженно ответила она. — Слушай, что ты ко мне прицепился, как репей, а? Что тебе от меня надо вообще?
— Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей, — заявил он таким тоном, будто предлагал работу в своей фирме.
— Ах, ты сволочь! Гад! Козёл! — рыкнула она. — Ненавижу тебя, Баринов! Вали отсюда, пока цел…
— Какая ты кровожадная, — хмыкнул он. — Раньше не замечал за тобой подобной свирепости.
— Раньше меня не бросали в день свадьбы, — раздраженно ответила она. — Слушай, что ты ко мне прицепился, как репей, а? Что тебе от меня надо вообще?
— Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей, — заявил он таким тоном, будто предлагал работу в своей фирме.
Она узнала об измене в день годовщины. Услышала: «Мне рядом с ней тяжело. Она слишком домашняя». А потом муж бросил в лицо: «Ты сама в зеркало смотрелась?»
В 35 лет Алина осталась одна. С чувством стыда, лишним весом и полным отсутствием веры в себя. Новая работа — последний шанс.
Но её начальник Давид смотрит иначе. Опасный, спокойный. Он не врёт, не играет, не обещает. Он просто говорит: «Ты не пытаешься мне понравиться. Ты просто есть. И этого достаточно».
Алина не верит. Она привыкла, что любовь надо заслуживать. Он защищает её от бывшего мужа, от сплетен, от неё самой. Он не прячет — он показывает всему миру. Он смотрит на её тело без отвращения — с желанием.
А потом делает предложение. Мокрый после душа, без кольца, без ресторана. Просто: «Выходи за меня».
Сможет ли она поверить, что её можно любить не за что-то — а просто так?
Для тех, кто устал заслуживать. Для тех, кто боится поверить. Для тех, кто ждёт своего «Ты просто есть».
Открой. Закрой глаза. Позволь себе повери
В 35 лет Алина осталась одна. С чувством стыда, лишним весом и полным отсутствием веры в себя. Новая работа — последний шанс.
Но её начальник Давид смотрит иначе. Опасный, спокойный. Он не врёт, не играет, не обещает. Он просто говорит: «Ты не пытаешься мне понравиться. Ты просто есть. И этого достаточно».
Алина не верит. Она привыкла, что любовь надо заслуживать. Он защищает её от бывшего мужа, от сплетен, от неё самой. Он не прячет — он показывает всему миру. Он смотрит на её тело без отвращения — с желанием.
А потом делает предложение. Мокрый после душа, без кольца, без ресторана. Просто: «Выходи за меня».
Сможет ли она поверить, что её можно любить не за что-то — а просто так?
Для тех, кто устал заслуживать. Для тех, кто боится поверить. Для тех, кто ждёт своего «Ты просто есть».
Открой. Закрой глаза. Позволь себе повери
Я прилетела в Токио с разбитым сердцем и чемоданом надежд. Бывший муж сказал, что без него я никто. Я решила доказать обратное.
Рю Сато — глава огромного холдинга. Холодный, резкий, невыносимый. Мы столкнулись случайно, и я залила кофе его идеальный костюм. Он меня возненавидел. Я ответила тем же.
Но у судьбы странное чувство юмора. Я вынуждены работать над его проектом, который может либо вознести мою карьеру, либо уничтожить её окончательно.
Рю Сато — глава огромного холдинга. Холодный, резкий, невыносимый. Мы столкнулись случайно, и я залила кофе его идеальный костюм. Он меня возненавидел. Я ответила тем же.
Но у судьбы странное чувство юмора. Я вынуждены работать над его проектом, который может либо вознести мою карьеру, либо уничтожить её окончательно.
Он смотрит так, будто я — десерт, а не женщина с лишним весом.
Он оставляет свой номер на салфетке и говорит: «Я вернусь».
Он знает, что я не ношу дорогих духов и сплю в фартуке с пятном от шоколада.
Эльмар — опасный, богатый, властный. Он привык побеждать везде: в бизнесе, в жизни, в войнах, о которых я лучше не буду знать. А теперь он решил, что победит меня.
Он покупает мою свободу у бывшего мужа. Дарит мне кондитерскую мечты. Засыпает с моим котом в обнимку.
Но есть одно «НО»
Он оставляет свой номер на салфетке и говорит: «Я вернусь».
Он знает, что я не ношу дорогих духов и сплю в фартуке с пятном от шоколада.
Эльмар — опасный, богатый, властный. Он привык побеждать везде: в бизнесе, в жизни, в войнах, о которых я лучше не буду знать. А теперь он решил, что победит меня.
Он покупает мою свободу у бывшего мужа. Дарит мне кондитерскую мечты. Засыпает с моим котом в обнимку.
Но есть одно «НО»
Сайт автора - https://www.kateaquill.com
Видеоклип - https://youtu.be/-wW5bWbXKdg
Алиса Крапивина обращается к Матвею Карцеву, когда бежать больше некуда.
Но Матвей — не спаситель.
Он человек систем. Расчёта. Каждый риск измерен. Каждый исход просчитан. Каждый остаётся ровно там, где он хочет его видеть.
Пока не появляется Алиса.
Она — ошибка в его алгоритме. Переменная, которую он не может решить. Сбой, который он должен устранить, прежде чем она поставит под угрозу всё, что он построил.
Вместо этого он позволяет ей остаться.
Сначала она — обуза. Фигура на доске, на которой она никогда не соглашалась играть. Но чем ближе она оказывается, тем труднее Матвею понять, защищает он её, использует — или теряет контроль из-за неё.
Когда желание становится опасным, а молчание превращается в особый вид признания, их обоих затягивает всё глубже в игру, где за каждый выбор приходится платить.
Видеоклип - https://youtu.be/-wW5bWbXKdg
Алиса Крапивина обращается к Матвею Карцеву, когда бежать больше некуда.
Но Матвей — не спаситель.
Он человек систем. Расчёта. Каждый риск измерен. Каждый исход просчитан. Каждый остаётся ровно там, где он хочет его видеть.
Пока не появляется Алиса.
Она — ошибка в его алгоритме. Переменная, которую он не может решить. Сбой, который он должен устранить, прежде чем она поставит под угрозу всё, что он построил.
Вместо этого он позволяет ей остаться.
Сначала она — обуза. Фигура на доске, на которой она никогда не соглашалась играть. Но чем ближе она оказывается, тем труднее Матвею понять, защищает он её, использует — или теряет контроль из-за неё.
Когда желание становится опасным, а молчание превращается в особый вид признания, их обоих затягивает всё глубже в игру, где за каждый выбор приходится платить.
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги