Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
— Скажи мне, Лена. Он занимается этим с тобой, так же, как я?
Руслан прижал меня к стене в тесной подсобке, его ревность вытесняла кислород.
— Не смей его оскорблять! — я пытаюсь защитить легенду о своем «идеальном муже».
— Если бы он любил тебя, он бы уже был здесь и бил мне морду за то, что я делаю с его женой!
Я наняла актера на роль мужа, чтобы скрыть правду о сыне.
Но на корпоративе Руслан забирает меня на танец и шепчет на ухо:
— Пусть видят, кому ты на самом деле принадлежишь. Одна ночь. Одно платье.
И ложь, которая вот-вот превратится в пепел.
Руслан прижал меня к стене в тесной подсобке, его ревность вытесняла кислород.
— Не смей его оскорблять! — я пытаюсь защитить легенду о своем «идеальном муже».
— Если бы он любил тебя, он бы уже был здесь и бил мне морду за то, что я делаю с его женой!
Я наняла актера на роль мужа, чтобы скрыть правду о сыне.
Но на корпоративе Руслан забирает меня на танец и шепчет на ухо:
— Пусть видят, кому ты на самом деле принадлежишь. Одна ночь. Одно платье.
И ложь, которая вот-вот превратится в пепел.
— Я прошу тебя помочь... — давлю из себя это непривычное слово.
— Очень сильно просите, хозяйка? — Лядов издевательски подкидывает пряди моих волос. — А волшебное слово?
Такой хам. Наглец. Аж двинуть ему хочется по морде.
Но он мой единственный шанс!
— Пожалуйста, — ещё более нелюбимое слово давлю сквозь сжатые челюсти, — Денис, мне нужна ваша помощь.
И меня охватывает такая бесконтрольная дрожь, что приходиться обнять себя за плечи.
Холодно стоять вот так. Перед этим наглецом.
— Ну, раз вы просите, Ева Эдуардовна, кто я такой, чтобы перечить хозяйке? — подлизывается с таким сарказмом, что меня трясет.
Правильно, ты всего личный водила!
— Вам только верхняя одежда нужна? — заигрывающе приподнимает левый уголок рта. — Или вся? — и очень медленно. Совершенно возмутительно. Принимая меня за легкодоступную девушку быстро снимает не только рубашку. Но и ремень выдергивает из шлевок.
— Очень сильно просите, хозяйка? — Лядов издевательски подкидывает пряди моих волос. — А волшебное слово?
Такой хам. Наглец. Аж двинуть ему хочется по морде.
Но он мой единственный шанс!
— Пожалуйста, — ещё более нелюбимое слово давлю сквозь сжатые челюсти, — Денис, мне нужна ваша помощь.
И меня охватывает такая бесконтрольная дрожь, что приходиться обнять себя за плечи.
Холодно стоять вот так. Перед этим наглецом.
— Ну, раз вы просите, Ева Эдуардовна, кто я такой, чтобы перечить хозяйке? — подлизывается с таким сарказмом, что меня трясет.
Правильно, ты всего личный водила!
— Вам только верхняя одежда нужна? — заигрывающе приподнимает левый уголок рта. — Или вся? — и очень медленно. Совершенно возмутительно. Принимая меня за легкодоступную девушку быстро снимает не только рубашку. Но и ремень выдергивает из шлевок.
— Чего ты от меня хочешь? Зачем вернулся?! Пусти!
— Ты была права тогда, я не умею любить, Майя. Только разрушать.
— Ты давно все разрушил, Арс. Я вычеркнула тебя из своей жизни. Навсегда. Поэтому уезжай. Уезжай, пожалуйста, и не появляйся здесь больше. Слышишь? Никогда!
— Не надейся. Так легко, я тебя больше не отпущу, моя девочка. Я здесь надолго, и тебе придется смириться.
***
Мы расстались четыре года назад. Он спорил на меня, предал меня. Разрушил нас этим. А я, я добила. Сказала, что больше не люблю его. Мы возненавидели друг друга, но этого оказалось слишком мало, чтобы перестать любить по-настоящему.
— Ты была права тогда, я не умею любить, Майя. Только разрушать.
— Ты давно все разрушил, Арс. Я вычеркнула тебя из своей жизни. Навсегда. Поэтому уезжай. Уезжай, пожалуйста, и не появляйся здесь больше. Слышишь? Никогда!
— Не надейся. Так легко, я тебя больше не отпущу, моя девочка. Я здесь надолго, и тебе придется смириться.
***
Мы расстались четыре года назад. Он спорил на меня, предал меня. Разрушил нас этим. А я, я добила. Сказала, что больше не люблю его. Мы возненавидели друг друга, но этого оказалось слишком мало, чтобы перестать любить по-настоящему.
— Эй! — мой голос звучит глухо, съедаемый бетонными стенами. — Здесь кто-то есть! Дверь захлопнулась!
Сердце начинает молотить где-то в висках. Я бью ладонью по холодному металлу. Раз, другой.
— Откройте! Я здесь! Эй!
Ничего. Только эхо моего собственного, нарастающего ужаса. Я начинаю стучать уже кулаком, отчаянно, уже не думая ни о чем, кроме жуткой, сковывающей мысли: меня заперли. Одна. В подвале. До утра. В этом проклятом, ни к чему не годном платье!
Слезы подступают, горьким комом вставая в горле. Я бью и бью в дверь, чувствуя, как костяшки пальцев начинают гореть.
— Прекратите этот стук, Пушкарева.
Голос. Спокойный, бархатный, знакомый до боли. Раздаётся не из-за двери. Он здесь, в этом помещении. Со мной.
Я замираю, прижимаясь спиной к холодной стали, не в силах повернуться.
— Вы только пальцы побьёте, — продолжает тот же голос, с ленивой, раздражающей рассудительностью.
Из тени между двумя высокими стеллажами, в самом дальнем углу, выходит он — мой босс.
Сердце начинает молотить где-то в висках. Я бью ладонью по холодному металлу. Раз, другой.
— Откройте! Я здесь! Эй!
Ничего. Только эхо моего собственного, нарастающего ужаса. Я начинаю стучать уже кулаком, отчаянно, уже не думая ни о чем, кроме жуткой, сковывающей мысли: меня заперли. Одна. В подвале. До утра. В этом проклятом, ни к чему не годном платье!
Слезы подступают, горьким комом вставая в горле. Я бью и бью в дверь, чувствуя, как костяшки пальцев начинают гореть.
— Прекратите этот стук, Пушкарева.
Голос. Спокойный, бархатный, знакомый до боли. Раздаётся не из-за двери. Он здесь, в этом помещении. Со мной.
Я замираю, прижимаясь спиной к холодной стали, не в силах повернуться.
— Вы только пальцы побьёте, — продолжает тот же голос, с ленивой, раздражающей рассудительностью.
Из тени между двумя высокими стеллажами, в самом дальнем углу, выходит он — мой босс.
Я — лучший антикризисный менеджер в городе, но не смогла спасти собственный брак. Мой муж оказался тираном, который решил отобрать у меня всё при разводе. Я думала, что осталась одна против целого мира, но помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Мой новый ассистент — тихий, исполнительный парень в очках — вдруг стал моей стеной. Но почему его боится даже генеральный директор? И какие тайны скрывает его пронзительный взгляд, от которого дрожат колени?
– Ты предательница. Харкнула мне в рожу и сбежала на край света. Думала я тебя не найду?
– Я больше не могла быть с тобой, – выпалила жарко. Рафаэль выдохнул, отчего заколыхались мои ресницы.
– Не могла? Что же я такого сделал? Кажется, после пожара все неплохо устроились. Мы с тобой даже умудрились пожениться.
Да, все наладилось, кроме...
Он потерся об меня и мучительно простонал.
– Встань на колени, – скомандовал он неутешительно.
– Что? – я округлила рот. Раф подцепил большим пальцем мою нижнюю губу и прохрипел:
– На колени, Эрика.
– Я больше не могла быть с тобой, – выпалила жарко. Рафаэль выдохнул, отчего заколыхались мои ресницы.
– Не могла? Что же я такого сделал? Кажется, после пожара все неплохо устроились. Мы с тобой даже умудрились пожениться.
Да, все наладилось, кроме...
Он потерся об меня и мучительно простонал.
– Встань на колени, – скомандовал он неутешительно.
– Что? – я округлила рот. Раф подцепил большим пальцем мою нижнюю губу и прохрипел:
– На колени, Эрика.
От ненависти до брака — один шаг. От брака до войны — ещё меньше.
Аким Сатаров — ледяной стратег, мастер циничных сделок. Он предложил мне брак: фиктивный союз в обмен на покровительство.
Я ответила. Но не согласием, а ультиматумом.
Теперь наш союз — это поле боя под безупречной маской семейного благополучия. Каждый взгляд, каждая улыбка — отточенная ложь.
Между нами — пропасть из ненависти, холодного расчёта и опасного, электризующего воздуха взаимного интереса. А еще притяжения, где грань слишком тонка.
Он хотел получить союзницу. Но разбудил во мне самого опасного противника. И теперь нам предстоит делить не только имя, но и ложе.
Наш брак — это шахматная доска. Я должна поставить Шах и мат тому, за которого когда-то встала бы против всего мира.
#стекло
#чувства_на_разрыв
Аким Сатаров — ледяной стратег, мастер циничных сделок. Он предложил мне брак: фиктивный союз в обмен на покровительство.
Я ответила. Но не согласием, а ультиматумом.
Теперь наш союз — это поле боя под безупречной маской семейного благополучия. Каждый взгляд, каждая улыбка — отточенная ложь.
Между нами — пропасть из ненависти, холодного расчёта и опасного, электризующего воздуха взаимного интереса. А еще притяжения, где грань слишком тонка.
Он хотел получить союзницу. Но разбудил во мне самого опасного противника. И теперь нам предстоит делить не только имя, но и ложе.
Наш брак — это шахматная доска. Я должна поставить Шах и мат тому, за которого когда-то встала бы против всего мира.
#стекло
#чувства_на_разрыв
— Убирайся. Ты стоишь дороже, чем я думал, — бросил он мне в лицо, поверив фальшивым отчетам.
Он вышвырнул меня под ледяной дождь, лишив работы, имени и защиты. Евгений Горлов. Владелец империи «Бастион». Титан, который привык крушить судьбы. Он думал, что купил меня, оплатив долги моего бывшего мужа. Он надел на меня золотой браслет, как ошейник, считая своей собственностью. Но он ошибся. Я не вещь. Теперь, когда правда вскрылась и он готов положить весь мир к моим ногам, он думает, что я вернусь. Зря. Горлов еще не знает, что именно мы потеряли в ту ночь, когда он закрыл за мной дверь. И эту потерю я ему не прощу.
В тексте есть:
Властный босс и непокорная помощница
Развод и долги бывшего
Одержимость и предательство
Очень эмоционально и откровенно
ХЭ
Он вышвырнул меня под ледяной дождь, лишив работы, имени и защиты. Евгений Горлов. Владелец империи «Бастион». Титан, который привык крушить судьбы. Он думал, что купил меня, оплатив долги моего бывшего мужа. Он надел на меня золотой браслет, как ошейник, считая своей собственностью. Но он ошибся. Я не вещь. Теперь, когда правда вскрылась и он готов положить весь мир к моим ногам, он думает, что я вернусь. Зря. Горлов еще не знает, что именно мы потеряли в ту ночь, когда он закрыл за мной дверь. И эту потерю я ему не прощу.
В тексте есть:
Властный босс и непокорная помощница
Развод и долги бывшего
Одержимость и предательство
Очень эмоционально и откровенно
ХЭ
— Ты была просто проектом, Илона. Идеальным «троянским конем», чтобы уничтожить твоего бывшего мужа.
Эти слова, сказанные случайно, разбили мое сердце вдребезги.
Я сбежала от измен мужа в объятия самого опасного мужчины города. Артем Остапов — мой босс, мой защитник, мой любовник. Я думала, что встретила принца, который спасет меня от нищеты и позора. Я отдала ему всё: тело, душу, доверие. А оказалось, что для него я — просто строчка в бизнес-плане. Удачный актив. Способ отомстить врагу.
Он выиграл эту войну. Он получил всё, что хотел. Но он забыл учесть одну маленькую деталь. Переменную, которая уже растет под моим сердцем и изменит все правила игры.
Я исчезну. Я не позволю ему сделать моего ребенка очередным «активом». Но говорят, от Остапова нельзя уйти. Особенно, когда он понимает, что потерял не вещь, а свою жизнь.
Эти слова, сказанные случайно, разбили мое сердце вдребезги.
Я сбежала от измен мужа в объятия самого опасного мужчины города. Артем Остапов — мой босс, мой защитник, мой любовник. Я думала, что встретила принца, который спасет меня от нищеты и позора. Я отдала ему всё: тело, душу, доверие. А оказалось, что для него я — просто строчка в бизнес-плане. Удачный актив. Способ отомстить врагу.
Он выиграл эту войну. Он получил всё, что хотел. Но он забыл учесть одну маленькую деталь. Переменную, которая уже растет под моим сердцем и изменит все правила игры.
Я исчезну. Я не позволю ему сделать моего ребенка очередным «активом». Но говорят, от Остапова нельзя уйти. Особенно, когда он понимает, что потерял не вещь, а свою жизнь.
🔥«Я БОЯЛСЯ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ»🔥
Он построил империю. Пережил предательство. Никого не подпускал близко. До той поры, пока в его кабинет не ввалилась я — Алина, с разорванной юбкой и дрожащими руками. Он называл меня «катастрофой», но смотрел так, что у меня подкашивались ноги. Мы боролись, ссорились, разрушали барьеры. А потом была та ночь. Ночь, когда он перестал быть боссом. И я перестала бояться быть собой рядом с ним..
Он построил империю. Пережил предательство. Никого не подпускал близко. До той поры, пока в его кабинет не ввалилась я — Алина, с разорванной юбкой и дрожащими руками. Он называл меня «катастрофой», но смотрел так, что у меня подкашивались ноги. Мы боролись, ссорились, разрушали барьеры. А потом была та ночь. Ночь, когда он перестал быть боссом. И я перестала бояться быть собой рядом с ним..
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги