Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena»

— Полин, я двадцать лет с тобой. Двадцать лет. Ты думаешь, я готов всё это перечеркнуть из-за глупости?
— Перечеркнул уже ты. Не я.
— Так что теперь, разводимся из-за одной ошибки? После всего, что мы прошли?
— Из-за одной. Значит, других не было?
Он не ответил сразу — пауза вышла на секунду длиннее нужной для честного «нет».
— Конечно, не было, — сказал он потом. — Ты вообще о чём?
— Ни о чём. Спросила просто так.
Он налил себе ещё коньяка, руки у него подрагивали.
— Чего ты хочешь? Развод? Скажи прямо, и я соберу вещи сегодня же.

— Давай без истерик, Лера, — холодно говорит муж. — Я люблю Оксану. Мы два месяца вместе.
На моей кухне стоит женщина, которую я сама когда-то пожалела. Привела в наш дом. Попросила Илью взять её на работу.
На ней его футболка.
А у меня в кармане — тест с двумя полосками.
Наш долгожданный второй ребёнок.
— Дом оформлен на меня, — продолжает Илья. — Бизнес тоже мой. Ты свои копейки в больнице считала, пока я пахал. Тебе лучше уехать к матери.
Он уверен, что я соглашусь на всё, что уже решил за меня.
Уеду к матери.
Не полезу делить дом и бизнес.
Позволю ему самому решать, как теперь будет жить наш сын.
Только Илья ещё не знает, зачем я приехала домой в тот вечер.
И не понимает главного.
Он сам всё разрушил.
А собирать обратно я уже ничего не буду.

- Так поэтому ты со мной и не спал до свадьбы? У тебя уже есть семья?
- Бред. Я не спал с тобой, потому что хотел чистую жену. А ты оказалась порченой!
Мотаю головой и прикрываю глаза.
- Не знаю, как так вышло, что я забеременела… Может, вообще как в той истории про «Полотенечко» случилось!
Выпаливаю слова раньше, чем успела бы их обдумать.
- Что ты несешь? Уже призналась бы в измене и каждый бы пошел своей дорогой!

Во время первой брачной ночи мне стало нехорошо, а когда меня увезли в клинику, оказалось, что я беременна.
Но как это произошло, ведь я невинна…
Нужно выяснить… Особенно теперь, когда открылись новые обстоятельства.
У мужа есть женщина с ребенком, о которых я ничего не знала.
И он приводил их в наш дом не раз, пока я отсутствовала.

— Чей это ребёнок, Катя?
Я стояла посреди больничной палаты, держа за руку своего пятилетнего сына, и смотрела на человека, которого шесть лет назад вычеркнула из своей жизни навсегда.
— Мам, а почему дядя спрашивает, чей я? — Саша дёрнул меня за руку. — Я твой.
Максим смотрел на мальчика — на его брови, его подбородок, его манеру сжимать губы, когда упорствует, — и я видела, как в его голове складывается арифметика быстрее, чем я успевала придумать хоть одну ложь.
— Сколько ему лет? — спросил он.
Я ушла от генерала Гордеева шесть лет назад, когда нашла в его телефоне переписку с другой женщиной. Ушла в тапочках, с одной сумкой. Через три недели узнала, что беременна. И решила: он никогда не узнает.
Шесть лет я растила сына одна. Работала медсестрой в военном госпитале, брала сверхурочные, не спала ночами. Ни разу не попросила у него ни копейки.
А потом генерал Гордеев получил тяжёлое ранение — и его привезли в мой госпиталь. На мою смену. В мою палату. И его жизнь оказалась в м

— Двадцать лет, Аня. Двадцать лет я тебя тащил, кормил, одевал, а ты вот так — по телефону, в шесть утра...

— Я не по телефону решила. Я решила давно. Просто сегодня сказала вслух.

— Ты пожалеешь, — голос меняется. Ровный, холодный. Такой у него бывает перед самыми тяжёлыми разговорами. После таких разговоров на предплечье остаются синяки, и я объясняю коллегам: ударилась о дверцу шкафа.

— Дмитрий, не надо угроз.

— Это не угроза, Анюта. Это обещание. Ты хоть понимаешь, что натворила?

— Понимаю. Я подала на развод.

— Отдельно от меня ты никто. Кто ты отдельно от меня? Медсестра из провинции. Я тебя вытащил, выучил, одел. Забыла?

— Не забыла. Помню каждый день.

— Тогда одумайся, пока не поздно.

— Уже поздно.

Он хмыкает — коротко, зло.

— Ладно. Раз ты так решила — пеняй на себя. Я умею быть щедрым, Аня. Но умею быть и другим.

– Ты всерьез ожидаешь, что я буду каждый день работать в одном здании с тобой и твоей любовницей?

– Вероника занимается маркетингом. Ты – операционным управлением. Ваши зоны ответственности не пересекаются настолько, чтобы устраивать драму на рабочем месте. Не строй из себя жертву. Что будет с Вероникой дальше, решу я.

Фраза прозвучала обыденно и прагматично. Мой муж на полном серьезе предлагал мне разделить бизнес-пространство с женщиной, которую вчера вечером небрежно выпроваживал из кабинета.

– Вчера вечером я связалась с адвокатом.

Антон замер. Привычная маска спокойного руководителя слетела с него в одну секунду, уступив место неприкрытой агрессии собственника.

– Решила поиграть в независимость? Я это переживу. Но если ты потащишь юристов в наш бизнес, разговор пойдет по совершенно другому сценарию.

Напротив сидела Марина.

Ей было около тридцати. Светлые волосы собраны в небрежный высокий узел, открывавший длинную шею. Тонкие золотые серьги-кольца покачивались в такт смеху. На ней был темно-зеленый шелковый топ с открытыми плечами. Она закинула ногу на ногу, оперлась подбородком на узкую ладонь.

Дима говорил. Говорил так, как не говорил дома уже года три: подавшись вперед, размахивая руками, с мальчишеской, подкупающей улыбкой. Он чертил что-то вилкой на бумажной салфетке, показывал ей пропорции. Она смеялась, откинув голову назад, обнажая ровные белые зубы.

Телефон в моей руке завибрировал. На экране загорелось сообщение:

«Ань, задерживаюсь на объекте в Замоскворечье. Подрядчики перепутали арматуру под фундамент, сидим с прорабом в бытовке, разбираем чертежи. Буду к полуночи. Не жди».

Я перевела взгляд от экрана обратно на ресторанное окно.

— Я не изменял тебе, потому что разлюбил, — начинает он с ходу, пропуская предисловия. — Просто устал чувствовать себя вторым после твоей работы.

— Вторым, — повторяю ровно. — И поэтому три месяца писал двадцативосьмилетней медсестре «скучаю».

— Ты не слушаешь.

— Слушаю. Просто не согласна.

— Двадцать лет, Варя. Ты правда готова всё это перечеркнуть из-за одной ошибки?

— Ошибки не длятся три месяца, Денис. Это называется по-другому.

— Хорошо, пусть так. — Голос у него взлетает, срывается на что-то похожее на крик. — Ты вообще хоть раз задумывалась, каково это — жить с человеком, для которого операционная важнее ужина, важнее разговора, важнее меня? Я не оправдываюсь. Я просто хочу, чтобы ты поняла: я не единственный, кто в этом браке отсутствовал.

— Может, и так. Но я не спала при этом с чужим мужем три месяца.

— Значит, всё. Решено. Никаких разговоров, никакой попытки хоть что-то исправить.

— Решено ещё в воскресенье.

Роман затрагивает 6.5 лет жизни героини.
Сосед зашёл помочь с замком и остался жить в ее доме.
Каково это, когда один любит больше другого?
А как нужно быстро повзрослеть, чтобы уйти от того, кого любишь?

Я лежу в нашей общей постели, и раздумываю о своем будущем.
Месть. Как же она сладка…
Жених поступил как скотина. Но что, если... что если я выйду за него замуж?
Не буду устраивать скандал и отменять торжество.
Повеселюсь на свадьбе, получу подарки, сделаю шикарные фотографии.
Выйду!
И не потому, что жажду праздника и кольца на пальце. Сделаю это, чтобы отомстить.
А что мне терять? Пару месяцев?
Они ничто, на фоне пяти лет, которые потратила на пустые мечты с подлецом.
Заберу у Дениса все, что полагается жене по закону: половину дома, который собираемся приобрести, половину машины, которую планируем поменять на более дорогую. Я разрушу его мир так же, как он разрушил мой. А потом пошлю на три веселых буквы и уйду, улыбаясь и зная, что выстояла.