Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena»
Экран мужа вспыхивает уведомлением. Не собираюсь подглядывать. Правда не собираюсь. Но буквы сами прыгают в глаза, крупные, на весь верхний угол экрана:
«Марин 💋: скучаю по тебе уже. Как представлю нас двоих в Сочи через две недели, аж дух перехватывает. Твоя истеричка вообще не в курсе?»
Меня словно окатывает ледяной водой с головы до пят.
Истеричка. Значит, это про меня.
Пятнадцать лет я знаю это лицо наизусть. Оказывается, совсем не знаю человека за ним.
— Года три, — говорит он потом. — Может, чуть больше. Тебе от цифры легче?
Три года. Три года я готовила ему ужин, гладила рубашки, спрашивала, как прошёл день.
— Ты хочешь, чтобы я исчезла, — говорю я. — Чтобы всем было удобно, кроме меня.
Экран телефона вдруг сам загорается — новое сообщение. Успеваю прочитать первые слова превью, до того как гаснет свет:
«Марин 💋: и не забудь, вечером в субботу.
«Марин 💋: скучаю по тебе уже. Как представлю нас двоих в Сочи через две недели, аж дух перехватывает. Твоя истеричка вообще не в курсе?»
Меня словно окатывает ледяной водой с головы до пят.
Истеричка. Значит, это про меня.
Пятнадцать лет я знаю это лицо наизусть. Оказывается, совсем не знаю человека за ним.
— Года три, — говорит он потом. — Может, чуть больше. Тебе от цифры легче?
Три года. Три года я готовила ему ужин, гладила рубашки, спрашивала, как прошёл день.
— Ты хочешь, чтобы я исчезла, — говорю я. — Чтобы всем было удобно, кроме меня.
Экран телефона вдруг сам загорается — новое сообщение. Успеваю прочитать первые слова превью, до того как гаснет свет:
«Марин 💋: и не забудь, вечером в субботу.
Мой муж сдал меня перед камерами.
— Я много лет доверял жене как врачу. Видимо, ошибался.
В тот же день меня отстранили от работы. А ещё через несколько часов я узнала, что у него есть другая.
Я уже думала, что это худший день в моей жизни.
Пока не открыла медицинскую карту спортсмена, которого обвинили в допинге.
Под назначением, которого я не делала, стояла моя подпись.
Только я её не ставила.
А значит, кто-то очень хотел, чтобы виноватой осталась именно я.
— Я много лет доверял жене как врачу. Видимо, ошибался.
В тот же день меня отстранили от работы. А ещё через несколько часов я узнала, что у него есть другая.
Я уже думала, что это худший день в моей жизни.
Пока не открыла медицинскую карту спортсмена, которого обвинили в допинге.
Под назначением, которого я не делала, стояла моя подпись.
Только я её не ставила.
А значит, кто-то очень хотел, чтобы виноватой осталась именно я.
Мой брак стал адом. Я получила мужа-тирана, которому не могла сказать ни слова против. Для него я просто мать будущего наследника.
Казалось, выхода нет. Но… появился тот, о ком я и не мечтала.
Он дал мне шанс на будущее и любовь…
В тексте есть: развод, измена и новая жизнь, властный герой, драконы, сильные чувства, сильный герой, предательство, беременная героиня, интриги и тайны
Однотомник.
Цикл связан темой и героями. Можно читать отдельно.
Большое спасибо за поддержку Звездами и Библиотеками!
Казалось, выхода нет. Но… появился тот, о ком я и не мечтала.
Он дал мне шанс на будущее и любовь…
В тексте есть: развод, измена и новая жизнь, властный герой, драконы, сильные чувства, сильный герой, предательство, беременная героиня, интриги и тайны
Однотомник.
Цикл связан темой и героями. Можно читать отдельно.
Большое спасибо за поддержку Звездами и Библиотеками!
«ИМПОТЕНТ!» – вот что было белой краской написано на моей машине, как на лобовом стекле и капоте, так и на дверцах.
Вот тебе и доброе утро!
Есть, конечно, вероятность, что чья-то любовница в темноте перепутала машины, отомстив не тому человеку, но что-то мне в это слабо верится. Так что это послание, скорее всего, было оставлено моему мужу, который часто брал мою машину.
Ураганом возмездия ворвавшись в квартиру, я стянула со сладко спящего мужа одеяло.
– Маша? Ты чего? – сонно прохрипел Максим, запоздало пытаясь схватить одеяло, чтобы снова укрыться. – Что-то случилось?
– Ещё как случилось! У меня муж импотент! И вот как тебе не стыдно было так опозориться перед любовницей?
Посмотрев на меня как на сумасшедшую, муж прищурился и привстал, уперевшись локтями в кровать.
– Какой импотент? Какая любовница? Маша, ты вообще о чём?
– Я о том, мой милый, что ты попался!
Вот тебе и доброе утро!
Есть, конечно, вероятность, что чья-то любовница в темноте перепутала машины, отомстив не тому человеку, но что-то мне в это слабо верится. Так что это послание, скорее всего, было оставлено моему мужу, который часто брал мою машину.
Ураганом возмездия ворвавшись в квартиру, я стянула со сладко спящего мужа одеяло.
– Маша? Ты чего? – сонно прохрипел Максим, запоздало пытаясь схватить одеяло, чтобы снова укрыться. – Что-то случилось?
– Ещё как случилось! У меня муж импотент! И вот как тебе не стыдно было так опозориться перед любовницей?
Посмотрев на меня как на сумасшедшую, муж прищурился и привстал, уперевшись локтями в кровать.
– Какой импотент? Какая любовница? Маша, ты вообще о чём?
– Я о том, мой милый, что ты попался!
Он был красив, как бог. А я…
Серая мышка из бухгалтерии.
Мышка, обреченная на поиск своей мышеловки...
Серая мышка из бухгалтерии.
Мышка, обреченная на поиск своей мышеловки...
— Милена. Подумай, что делаешь. У тебя съёмная квартира, оплаченная мной. Работа здесь — тоже я. Куда пойдёшь?
Вот оно. То самое, чего боялась больше остального — момент, когда напомнит, насколько прочно вплёл меня в свою жизнь, сделав зависимой от каждого его решения.
— Найду другую квартиру. Другую работу. Справлюсь.
— За две недели?
— Значит, за две недели.
Смеётся — коротко и зло, глаза остаются холодными.
— Наивная. Ты хоть представляешь, сколько стоит жильё в этом городе?
— Представляю. Снимала комнату до тебя, Тамир. Справлялась и тогда.
Замолкает, меряя меня взглядом. В глазах — удивление: способность сказать «нет» и выдержать паузу после этого явно не входила в его расчёты.
— Не отпущу, — произносит тихо. Тихость пугает сильнее крика. — Ты нужна мне.
— А я нуждаюсь в мужчине, готовом выбрать меня открыто. Не тебе.
Вот оно. То самое, чего боялась больше остального — момент, когда напомнит, насколько прочно вплёл меня в свою жизнь, сделав зависимой от каждого его решения.
— Найду другую квартиру. Другую работу. Справлюсь.
— За две недели?
— Значит, за две недели.
Смеётся — коротко и зло, глаза остаются холодными.
— Наивная. Ты хоть представляешь, сколько стоит жильё в этом городе?
— Представляю. Снимала комнату до тебя, Тамир. Справлялась и тогда.
Замолкает, меряя меня взглядом. В глазах — удивление: способность сказать «нет» и выдержать паузу после этого явно не входила в его расчёты.
— Не отпущу, — произносит тихо. Тихость пугает сильнее крика. — Ты нужна мне.
— А я нуждаюсь в мужчине, готовом выбрать меня открыто. Не тебе.
Анна Дмитриевна Лескова приехала в Камышин, чтобы начать заново. Тихая школа, новые ученики, никакого прошлого — казалось, всё просто. Но в первый же день она сталкивается с человеком, который одним взглядом превращает её размеренную жизнь в поле боя. Роман Викторович Каменев — владелец сети частных школ, человек, привыкший покупать, решать и приказывать. Он не спрашивает разрешения. Она не умеет молчать. Между ними — учительская, школьный двор и тонкая грань, за которой ненависть становится чем-то совершенно другим.
— Я хочу развестись. С мужем. Мы вместе двадцать лет, и я думаю, дальше так продолжаться не может.
— Что именно не может продолжаться?
Вопрос простой, но пауза перед ответом получается длиннее нужного.
— Несовместимость. Мы отдалились. У каждого своя жизнь, и они больше не пересекаются так, как раньше.
Он кивает, делает пометку в блокноте — коротко, одно слово, я не вижу, какое. Смотрит на меня внимательно, не враждебно, скорее с интересом.
— Двадцать лет — долгий срок для «отдалились». Обычно за этим словом стоит что-то конкретное. Событие. Не процесс.
Молчу секунду дольше нужного.
— Работа. Он перестал видеть во мне партнёра.
— Он сам Вам об этом сказал?
— Почти дословно.
— Что именно не может продолжаться?
Вопрос простой, но пауза перед ответом получается длиннее нужного.
— Несовместимость. Мы отдалились. У каждого своя жизнь, и они больше не пересекаются так, как раньше.
Он кивает, делает пометку в блокноте — коротко, одно слово, я не вижу, какое. Смотрит на меня внимательно, не враждебно, скорее с интересом.
— Двадцать лет — долгий срок для «отдалились». Обычно за этим словом стоит что-то конкретное. Событие. Не процесс.
Молчу секунду дольше нужного.
— Работа. Он перестал видеть во мне партнёра.
— Он сам Вам об этом сказал?
— Почти дословно.
В топе диалогов приложения висит закрепленный чат: «Анжела Стажировка». Та самая двадцатитрехлетняя пиарщица с надутыми губами, о которой Денис за ужином лениво отзывался: «Двух слов связать не может, взяли по знакомству».
Открываю переписку. Глаза скользят по строчкам, выхватывая куски диалогов за последние три месяца:
«Малыш, на субботу столик в Sky Lounge подтвердили на 20:30. Возьмем то самое игристое и устриц. Не думай о ценнике, для моей девочки мне ничего не жалко. Я покажу тебе, что такое красивая жизнь, а не это унылое болото».
«Денисик, а жена точно ничего не заподозрит? Вдруг позвонит?»
«Да перестань. Вера — домашняя клуша. Сидит в своих трениках за компом, гречку доедает. Я ей напел про тяжелую инвентаризацию, она мне еще и термос с собой на дорожку всучила. Она без меня пропадет, держится за мои штаны обеими руками, куда она дернется? Посидит дома, не развалится. А в воскресенье перед выездом заедем в ювелирный, выберем тебе тот браслет с сапфирами».
Открываю переписку. Глаза скользят по строчкам, выхватывая куски диалогов за последние три месяца:
«Малыш, на субботу столик в Sky Lounge подтвердили на 20:30. Возьмем то самое игристое и устриц. Не думай о ценнике, для моей девочки мне ничего не жалко. Я покажу тебе, что такое красивая жизнь, а не это унылое болото».
«Денисик, а жена точно ничего не заподозрит? Вдруг позвонит?»
«Да перестань. Вера — домашняя клуша. Сидит в своих трениках за компом, гречку доедает. Я ей напел про тяжелую инвентаризацию, она мне еще и термос с собой на дорожку всучила. Она без меня пропадет, держится за мои штаны обеими руками, куда она дернется? Посидит дома, не развалится. А в воскресенье перед выездом заедем в ювелирный, выберем тебе тот браслет с сапфирами».
Муж изменил и обвинил во все меня. Мол, слишком уж я красива. Коллега на работе утверждает, что мой успех - заслуга моей внешности. И чтобы доказать, что они не правы, я решила стать на время дурнушкой. Вот только кто же знал, что именно в этот момент появится новый Босс...
Смотрю в глаза своего мужа и не верю в то, что он говорит.
- Повтори, - прошу ошалело.
- Ты слишком красивая, Инна, - повторяет муж. - Слишком, понимаешь?
- Нет, - машинально отвечаю я, ощущая себя полнейшей дурой.
Вадим, мой супруг, с которым мы уже семь лет в браке, вздыхает.
- Мужики головы сворачивают, когда ты идешь. Слюни пускают, как кобели.
Пальцами сжимаю переносицу, старась не сорваться.
Все это какой-то бред. Его слова не имеют смысла.
- И поэтому ты решил, что раз я такая красавица, то мне надо изменить?
Голос предательски срывается, выдавая все ту обжигающую боль, что сидит во мне весь последний момент. С той секунды, как я узнала, что Вадик мне изменяет.
Смотрю в глаза своего мужа и не верю в то, что он говорит.
- Повтори, - прошу ошалело.
- Ты слишком красивая, Инна, - повторяет муж. - Слишком, понимаешь?
- Нет, - машинально отвечаю я, ощущая себя полнейшей дурой.
Вадим, мой супруг, с которым мы уже семь лет в браке, вздыхает.
- Мужики головы сворачивают, когда ты идешь. Слюни пускают, как кобели.
Пальцами сжимаю переносицу, старась не сорваться.
Все это какой-то бред. Его слова не имеют смысла.
- И поэтому ты решил, что раз я такая красавица, то мне надо изменить?
Голос предательски срывается, выдавая все ту обжигающую боль, что сидит во мне весь последний момент. С той секунды, как я узнала, что Вадик мне изменяет.
Подборка коротких любовных романов об измене
Выберите полку для книги