Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
В моей жизни всё идеально – так считаю я, тридцати пятилетний холостяк с приличным заработком, отличной, и надо заметить, любимой работой и без лишних обязательств. А вот моя крестница думает иначе.
– Жениться тебе надо, дядь Паш, – философски подмечает малая, – я тебе помогу, – уверенно заявляет и берётся за это дело со всей своей пятилетней активностью.
– Жениться тебе надо, дядь Паш, – философски подмечает малая, – я тебе помогу, – уверенно заявляет и берётся за это дело со всей своей пятилетней активностью.
- Хочешь, она станет твоей новой мамой? - слышен вопрос мужа.
Я замираю. Весь мир сужается до этого диалога за стеной.
- Но у меня уже есть мама! - звонкий, чистый голосок дочери.
- Твоя мама... очень больна, она не может быть настоящей мамой, не может за тобой присматривать. Иди с тетей Настей, познакомьтесь поближе.
Шаги. Никита появляется на пороге.
- Я соберу твои вещи. Такси сейчас вызову. Уезжай, так будет лучше.
- Лучше для кого, Никит? - я делаю шаг к нему, смотрю прямо в глаза.
Стоять невыносимо тяжело. Кажется, вот-вот упаду.
- Для всех нас! Для Маши!
- Я не отдам тебе дочь, - цежу сквозь зубы.
Он морщится.
- Ты... все равно без меня не справишься, - видимо, окончательно поставил на мне крест из-за затяжной болезни.
Вот только он ошибается. Я буду бороться, пока есть силы, пока вообще дышу. Ради дочери, ради себя!
Я замираю. Весь мир сужается до этого диалога за стеной.
- Но у меня уже есть мама! - звонкий, чистый голосок дочери.
- Твоя мама... очень больна, она не может быть настоящей мамой, не может за тобой присматривать. Иди с тетей Настей, познакомьтесь поближе.
Шаги. Никита появляется на пороге.
- Я соберу твои вещи. Такси сейчас вызову. Уезжай, так будет лучше.
- Лучше для кого, Никит? - я делаю шаг к нему, смотрю прямо в глаза.
Стоять невыносимо тяжело. Кажется, вот-вот упаду.
- Для всех нас! Для Маши!
- Я не отдам тебе дочь, - цежу сквозь зубы.
Он морщится.
- Ты... все равно без меня не справишься, - видимо, окончательно поставил на мне крест из-за затяжной болезни.
Вот только он ошибается. Я буду бороться, пока есть силы, пока вообще дышу. Ради дочери, ради себя!
- Баринов, ты понимаешь, что это похищение человека! А это между, прочим, статья!
Бывший нагло ухмыляется и медленно приближается ко мне, загоняя в угол.
- Да какая статья, Милан? Мы с тобой любящие друг друга люди, которые решили уединиться на выходные в загородном доме.
- Так нельзя! У меня своя жизнь между прочим, работа…
- Конец года, детка. Отдыхать уже пора, - отмахивается этот гад. - Вот Новый год встретим, и…
- Я сама как-нибудь решу, пора отдыхать или нет, - цежу, заводясь все сильнее. - Ты мне никто! Ты меня обманул и предал. А теперь что, совесть взыграла?
- Дай мне шанс, детка, - нагло перебивает меня бывший, наклоняясь так низко, что между нашими лицами остается едва ли пара сантиметров. - Только один шанс.
Спустя два года бывший врывается в мою жизнь и похищает меня накануне Нового года, чтобы… А кстати чтобы что?!
Бывший нагло ухмыляется и медленно приближается ко мне, загоняя в угол.
- Да какая статья, Милан? Мы с тобой любящие друг друга люди, которые решили уединиться на выходные в загородном доме.
- Так нельзя! У меня своя жизнь между прочим, работа…
- Конец года, детка. Отдыхать уже пора, - отмахивается этот гад. - Вот Новый год встретим, и…
- Я сама как-нибудь решу, пора отдыхать или нет, - цежу, заводясь все сильнее. - Ты мне никто! Ты меня обманул и предал. А теперь что, совесть взыграла?
- Дай мне шанс, детка, - нагло перебивает меня бывший, наклоняясь так низко, что между нашими лицами остается едва ли пара сантиметров. - Только один шанс.
Спустя два года бывший врывается в мою жизнь и похищает меня накануне Нового года, чтобы… А кстати чтобы что?!
— Собирай вещи и вали куда хочешь. Домой к маме, в хостел, на вокзал — мне плевать.
Я не могла поверить, что муж говорит мне это.
— Ты серьёзно?
Он достал пятитысячную купюру и швырнул под ноги.
— Вот тебе на дорожку. И долой с глаз моих!
— Ты меня... выгоняешь?
— Я освобождаю себя!
А рядом довольно смеялась его любовница:
— Подожди, подожди, — подошла она ко мне. — У меня есть кое-что для тебя. Достала визитку клининга из сумки. — Вот, специально держала для такого момента, — елейно улыбнулась. — Марш драить полы, если больше ни на что не годишься!
Я думала, что предательство мужа меня раздавит, но жизнь — очень справедливая штука. Совет его любовницы мне пригодился, и теперь они ответят по полной за всё.
Я не могла поверить, что муж говорит мне это.
— Ты серьёзно?
Он достал пятитысячную купюру и швырнул под ноги.
— Вот тебе на дорожку. И долой с глаз моих!
— Ты меня... выгоняешь?
— Я освобождаю себя!
А рядом довольно смеялась его любовница:
— Подожди, подожди, — подошла она ко мне. — У меня есть кое-что для тебя. Достала визитку клининга из сумки. — Вот, специально держала для такого момента, — елейно улыбнулась. — Марш драить полы, если больше ни на что не годишься!
Я думала, что предательство мужа меня раздавит, но жизнь — очень справедливая штука. Совет его любовницы мне пригодился, и теперь они ответят по полной за всё.
— Ты знаешь, чего я хочу.
Я сглотнула, пальцы невольно сжались в кулаки.
— Н-нет…
Ратмир наклонился, тенью накрыв моё лицо. Его рука легла на стену возле моей головы, отрезая путь к отступлению.
— Я хочу тебя, Кира.
Голос — низкий, почти рык.
— Хочу так, что с ума схожу.
Меня бросило в жар. Сердце стучало так громко, будто он должен был услышать.
— Я… я не хочу…
Он усмехнулся — тихо, опасно.
Нагнулся ближе, проводя пальцами по моей щеке. От его прикосновения по коже побежали мурашки, предательские, сладкие.
— Не хочешь?
Он медленно провёл пальцами по моей шее, туда, где у меня дрожала кожа.
— Нет.
Я резко выдохнула, пытаясь оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
Он подошёл ещё ближе — больше уже было невозможно — и прошептал у губ:
– Проверим?
Я закрыла глаза, ощущая, как внизу живота вспыхивает огонь.
— Я не буду вашей.
Он отступил ровно на один шаг — ровно настолько, чтобы я смогла вдохнуть, но не могла думать.
— Хочу слышать твоё да, Кира. И я дождусь его...
Я сглотнула, пальцы невольно сжались в кулаки.
— Н-нет…
Ратмир наклонился, тенью накрыв моё лицо. Его рука легла на стену возле моей головы, отрезая путь к отступлению.
— Я хочу тебя, Кира.
Голос — низкий, почти рык.
— Хочу так, что с ума схожу.
Меня бросило в жар. Сердце стучало так громко, будто он должен был услышать.
— Я… я не хочу…
Он усмехнулся — тихо, опасно.
Нагнулся ближе, проводя пальцами по моей щеке. От его прикосновения по коже побежали мурашки, предательские, сладкие.
— Не хочешь?
Он медленно провёл пальцами по моей шее, туда, где у меня дрожала кожа.
— Нет.
Я резко выдохнула, пытаясь оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
Он подошёл ещё ближе — больше уже было невозможно — и прошептал у губ:
– Проверим?
Я закрыла глаза, ощущая, как внизу живота вспыхивает огонь.
— Я не буду вашей.
Он отступил ровно на один шаг — ровно настолько, чтобы я смогла вдохнуть, но не могла думать.
— Хочу слышать твоё да, Кира. И я дождусь его...
– В общем, так, Надюш, – муж небрежно бросил куртку на ближайший стул, – я решил, что надо всё по‑честному организовать. Три дня в неделю я буду ночевать у Юленьки-кисоньки. А четыре здесь, с тобой. Ну, чтоб всем хорошо было.
Я молчала. В голове билась одна мысль: «Это сон. Это просто кошмарный сон».
– И ещё кое‑что, чуть не забыл, – Вадик кивнул на черную варочную поверхность. – В те три дня, когда я буду у Юленьки, ты будешь готовить что‑нибудь вкусненькое для нас. Чтоб после… ну, знаешь… интимных развлечений… мы могли подкрепиться, набраться сил. Юленька любит вкусно поесть. Да и я никогда не откажусь от твоего борща или пюрешки с котлетками.
– Ты… – дрогнула рефлекторно, но заставила себя продолжить, – ты серьёзно?
– Абсолютно! Всё по‑честному, Надюш. Ты же у меня умница, всё поймёшь. Юленька, правда, она умница?
Я молчала. В голове билась одна мысль: «Это сон. Это просто кошмарный сон».
– И ещё кое‑что, чуть не забыл, – Вадик кивнул на черную варочную поверхность. – В те три дня, когда я буду у Юленьки, ты будешь готовить что‑нибудь вкусненькое для нас. Чтоб после… ну, знаешь… интимных развлечений… мы могли подкрепиться, набраться сил. Юленька любит вкусно поесть. Да и я никогда не откажусь от твоего борща или пюрешки с котлетками.
– Ты… – дрогнула рефлекторно, но заставила себя продолжить, – ты серьёзно?
– Абсолютно! Всё по‑честному, Надюш. Ты же у меня умница, всё поймёшь. Юленька, правда, она умница?
❄️ЗАВЕРШЕНО❄️
— Ты еще кто такой? — хмурюсь, растерянно оглядывая мужчину, непонятно как оказавшегося прямо посреди моей комнаты. — Кто тебя пригласил? Только не говори, что Костик, и ты его пара, иначе я этого не переживу!
— Меня никто не приглашал, — с серьёзным видом заявляет незнакомец. — Это моя квартира, из которой одна очень наглая и невоспитанная девчонка решила сделать притон.
***
Появление незнакомца в моей квартире посреди празднования Нового Года стало для меня настоящей неожиданностью. Если бы я только знала, что соглашаясь на небольшую сделку, мне придется спасать ему жизнь…
— Ты еще кто такой? — хмурюсь, растерянно оглядывая мужчину, непонятно как оказавшегося прямо посреди моей комнаты. — Кто тебя пригласил? Только не говори, что Костик, и ты его пара, иначе я этого не переживу!
— Меня никто не приглашал, — с серьёзным видом заявляет незнакомец. — Это моя квартира, из которой одна очень наглая и невоспитанная девчонка решила сделать притон.
***
Появление незнакомца в моей квартире посреди празднования Нового Года стало для меня настоящей неожиданностью. Если бы я только знала, что соглашаясь на небольшую сделку, мне придется спасать ему жизнь…
Алена верила, что ее брак это нерушимая крепость. До того дня, когда дочь рассказала ей об измене. До того вечера, когда она сама стала свидетельницей жгучего предательства. Все рухнуло в одночасье, оставив лишь боль и бесконечные вопросы. Как жить, когда тебя предали? Как дышать, когда любовь оказалась ложью? Эта история о том, как из пепла старой жизни рождается новая женщина. Сильная. Свободная. Готовая простить прошлое и открыть свое сердце для нового счастья.
История, напитаная слезами и ветром перемен.
Горьким дымом предательства, в котором сгорает вера в любимого человека.
Испытайте всю гамму чувств: от адской боли предательства до восторга обретенной свободы.
История, напитаная слезами и ветром перемен.
Горьким дымом предательства, в котором сгорает вера в любимого человека.
Испытайте всю гамму чувств: от адской боли предательства до восторга обретенной свободы.
– Марк, остановись! Мы потом пожалеем, – шепчу я боссу, с которым застряла в лифте.
Его колено вклинивается между моих ног, раздвигая их. Судорожный вздох выходит сам собой.
– Пожалеем? Но ты, как я слышу, совсем не против маленьких шалостей…
Его колено вклинивается между моих ног, раздвигая их. Судорожный вздох выходит сам собой.
– Пожалеем? Но ты, как я слышу, совсем не против маленьких шалостей…
— С тобой, как в музее. Чистота до скрипа. График во всем, даже в постели! И кругом — сплошные экспонаты, — цинично хмыкает муж, бросив на диван семейный фотоальбом.
— Что ты говоришь?
— И жить я так больше не могу! — вдруг повышает голос. — С ней я живу по-настоящему, а с тобой — играю.
— С ней?! — переспрашиваю. — У тебя кто-то появился?
— Да. И давно.
Муж выдыхает:
— Поэтому я на разводе настаиваю. Ты же не будешь отрицать, что между нами давно все остыло…
***
Муж цинично заявил, что все остыло, и мы развелись.
Я научилась жить без него, но спустя время он заявился.
Со словами:
— Никто тебя еще не подобрал? Ладно, так уж и быть… Я тебя заберу.
— Что ты говоришь?
— И жить я так больше не могу! — вдруг повышает голос. — С ней я живу по-настоящему, а с тобой — играю.
— С ней?! — переспрашиваю. — У тебя кто-то появился?
— Да. И давно.
Муж выдыхает:
— Поэтому я на разводе настаиваю. Ты же не будешь отрицать, что между нами давно все остыло…
***
Муж цинично заявил, что все остыло, и мы развелись.
Я научилась жить без него, но спустя время он заявился.
Со словами:
— Никто тебя еще не подобрал? Ладно, так уж и быть… Я тебя заберу.
Выберите полку для книги