Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
«Отвали, Ника! Мы с Егором любим друг друга, а тебя он просто использовал, как временную замену»
К этому сообщению прилагалось фото: в постели мой парень в обнимку со своей подругой детства.
В тот день я завязала с любовью и с тех пор не знаю ни тревог, ни бед.
До того момента, когда сбегаю со своей свадьбы.
К этому сообщению прилагалось фото: в постели мой парень в обнимку со своей подругой детства.
В тот день я завязала с любовью и с тех пор не знаю ни тревог, ни бед.
До того момента, когда сбегаю со своей свадьбы.
– Твой муж сделал мне предложение. Он рассказал, что ты бесплодна, а бракованная жена ему не нужна. Так что скоро твоё место займу я, – произнесла любовница моего мужа.
После этих слов девушка вынула руку из кармана пальто и потрясла связкой ключей прямо перед моим носом.
– Узнаёшь?
Это ключи моего мужа от нашей квартиры.
– Пакуй чемоданы, пока не пришла я и не вышвырнула твои вещи с балкона! Ведь скоро я стану хозяйкой в вашем доме.
Хотела сообщить мужу новость о долгожданной беременности, но узнала, что он давно изменяет мне. Его любовница сказала, что ждёт ребёнка, и что муж уже планирует вышвырнуть меня из своей жизни и из нашей квартиры.
После этих слов девушка вынула руку из кармана пальто и потрясла связкой ключей прямо перед моим носом.
– Узнаёшь?
Это ключи моего мужа от нашей квартиры.
– Пакуй чемоданы, пока не пришла я и не вышвырнула твои вещи с балкона! Ведь скоро я стану хозяйкой в вашем доме.
Хотела сообщить мужу новость о долгожданной беременности, но узнала, что он давно изменяет мне. Его любовница сказала, что ждёт ребёнка, и что муж уже планирует вышвырнуть меня из своей жизни и из нашей квартиры.
— Да ладно, подумаешь, один раз переспали, — услышала я оправдания мужа.
— Один раз? Мы вообще-то три месяца встречаемся!
Вот какие оправдания я услышала от своего новоиспеченного мужа и моей подруги, когда застала их в туалете в день нашей свадьбы. А я была на пятьм месяце беременности.
— Как ты мог?
— Кать, а что ты хотела? Ты вон как растолстела, на себя не похожа. Я вообще жениться не хотел. У Викули хотя бы фигурка сочная, а ты, брюхатая и несчастная, мне не нужна. Не устраивай сцен и не мешай нам.
***
Мой муж изменил мне с подругой в день нашей свадьбы, но я не собиралась все так оставлять. Месть подается холодной, и я не собиралась упускать момент, когда ко мне начал подкатывать его брат
— Один раз? Мы вообще-то три месяца встречаемся!
Вот какие оправдания я услышала от своего новоиспеченного мужа и моей подруги, когда застала их в туалете в день нашей свадьбы. А я была на пятьм месяце беременности.
— Как ты мог?
— Кать, а что ты хотела? Ты вон как растолстела, на себя не похожа. Я вообще жениться не хотел. У Викули хотя бы фигурка сочная, а ты, брюхатая и несчастная, мне не нужна. Не устраивай сцен и не мешай нам.
***
Мой муж изменил мне с подругой в день нашей свадьбы, но я не собиралась все так оставлять. Месть подается холодной, и я не собиралась упускать момент, когда ко мне начал подкатывать его брат
Герман — профессиональный барбер. Он — чертовски красив и знает это. Он — Нарцисс, и не стесняется своего по праву заслуженного звания.
Ясмина — профессиональный аэрографист. Она симпатична и отлично сложена, но при этом очень скромна и стеснительна. Она — Фиалка, и терпеть не может это данное ей сотрудниками прозвище.
Герман и Ясмина не были знакомы, хоть и работали в одном здании. Но, в поисках необходимых им людей, вдруг узнали, что искали именно друг друга.
Такие разные: Нарцисс и Фиалка. Но быть ли им вместе?
Ясмина — профессиональный аэрографист. Она симпатична и отлично сложена, но при этом очень скромна и стеснительна. Она — Фиалка, и терпеть не может это данное ей сотрудниками прозвище.
Герман и Ясмина не были знакомы, хоть и работали в одном здании. Но, в поисках необходимых им людей, вдруг узнали, что искали именно друг друга.
Такие разные: Нарцисс и Фиалка. Но быть ли им вместе?
Он открывает домик моими ключами, клацает свет внутри. Бросает мою сумочку на постель.
Затем так по-хозяйски скрывается в ванной, что мне остается только упереть руки в бока и пялиться.
- Сейчас же прими горячий душ! Я повысил температуру на обогревателе. А я схожу в общий дом, принесу тебе чая. Не закрывай дверь на замок!
- Что ты так раскомандовался! Я могу о себе позаботиться!
- Видимо, ты еще маленькая. Оставь тебя на минуту без внимания и ты что-либо вытворишь!
И испарился, хлопнув дверью.
Вот самоуверенный, самодовольный... хам!
Затем так по-хозяйски скрывается в ванной, что мне остается только упереть руки в бока и пялиться.
- Сейчас же прими горячий душ! Я повысил температуру на обогревателе. А я схожу в общий дом, принесу тебе чая. Не закрывай дверь на замок!
- Что ты так раскомандовался! Я могу о себе позаботиться!
- Видимо, ты еще маленькая. Оставь тебя на минуту без внимания и ты что-либо вытворишь!
И испарился, хлопнув дверью.
Вот самоуверенный, самодовольный... хам!
– Мы с твоим мужем давно вместе. Каждый раз, когда ты ночевала одна, Игорь был со мной. Каждый раз после вашей неудачной попытки зачать, он приходил ко мне и говорил, как рад, что ты не забеременела, и как сильно он хочет, чтобы матерью его детей была я. Впрочем, так оно и случилось! Я беременна!
– Я тебе не верю. У тебя нет доказательств, – шепчу я.
Однако, девушка протягивает мне свой телефон, на котором открыта переписка с моим мужем. Я вижу фотографии, на которых он целует свою любовницу, и читаю сообщения, в которых он признаётся, что ненавидит меня.
Спустя три года бесплодия и безуспешных попыток зачать, я, наконец, узнала, что беременна. Но мой муж – известный на всю страну хирург, уже нашёл себе любовницу и заделал ребёнка ей. А меня он считает бесполезной женщиной и планирует вышвырнуть на улицу. Но я не позволю втоптать себя в грязь и подам на развод!
– Я тебе не верю. У тебя нет доказательств, – шепчу я.
Однако, девушка протягивает мне свой телефон, на котором открыта переписка с моим мужем. Я вижу фотографии, на которых он целует свою любовницу, и читаю сообщения, в которых он признаётся, что ненавидит меня.
Спустя три года бесплодия и безуспешных попыток зачать, я, наконец, узнала, что беременна. Но мой муж – известный на всю страну хирург, уже нашёл себе любовницу и заделал ребёнка ей. А меня он считает бесполезной женщиной и планирует вышвырнуть на улицу. Но я не позволю втоптать себя в грязь и подам на развод!
— Не ори, — приказал муж. — Что за истерика?
Девица, с которой они только что лобызались, попятилась и теперь стояла в сторонке, круглыми глазами наблюдая за безобразной сценой.
— П-прежде чем приказы раздавать, объяснись! — меня колотило, и голос дрожал.
Роман посмотрел на меня исподлобья.
— Ждёшь от меня оправданий?
— Жду от тебя хоть чего-нибудь! — взвыла я. — У тебя любовница появилась?
— Как видишь, — бросил он. — Теперь перестанешь орать? Хочешь, чтобы все гости сбежались?
— И это всё, что тебя волнует? Огласка? — мои глаза заволокло слезами. — Что же вы трусливо по углам зажимаетесь? Не набрался смелости правду в глаза мне сказать?
— Смелости? — скривился муж. — Да я просто пожалел тебя, дурочка!
Девица, с которой они только что лобызались, попятилась и теперь стояла в сторонке, круглыми глазами наблюдая за безобразной сценой.
— П-прежде чем приказы раздавать, объяснись! — меня колотило, и голос дрожал.
Роман посмотрел на меня исподлобья.
— Ждёшь от меня оправданий?
— Жду от тебя хоть чего-нибудь! — взвыла я. — У тебя любовница появилась?
— Как видишь, — бросил он. — Теперь перестанешь орать? Хочешь, чтобы все гости сбежались?
— И это всё, что тебя волнует? Огласка? — мои глаза заволокло слезами. — Что же вы трусливо по углам зажимаетесь? Не набрался смелости правду в глаза мне сказать?
— Смелости? — скривился муж. — Да я просто пожалел тебя, дурочка!
— Ты опоздал.
— Я был не один, — сказал он, не удосужившись даже извиниться.
— С любовницей?
Он посмотрел в сторону, а потом усмехнулся:
— Не начинай, Яна. Ты сама всё давно понимала. С ней мне легче. Веселее. Ты стала тенью себя.
— Я стала тенью, потому что держала твою семью на плаву.
— А мне не нужны жертвы. Мне нужна женщина, которая заводит.
Он ушёл к ней. Оставив меня — с детьми, с болью, с пустыми руками. Но он не знал одного: когда женщина остаётся одна — она может сломаться. А может — стать сильнее, чем когда-либо.
— Я был не один, — сказал он, не удосужившись даже извиниться.
— С любовницей?
Он посмотрел в сторону, а потом усмехнулся:
— Не начинай, Яна. Ты сама всё давно понимала. С ней мне легче. Веселее. Ты стала тенью себя.
— Я стала тенью, потому что держала твою семью на плаву.
— А мне не нужны жертвы. Мне нужна женщина, которая заводит.
Он ушёл к ней. Оставив меня — с детьми, с болью, с пустыми руками. Но он не знал одного: когда женщина остаётся одна — она может сломаться. А может — стать сильнее, чем когда-либо.
— Ты мне изменил?
— Да, — он даже не моргнул. — У меня новые отношения.
— Ты женат на мне и есть сын!
— А у меня ещё и жизнь, Марина. Я устал от тебя. От твоего лица.
— И ты просто... ушёл к другой?
— Нет. Я остался. Но ты — теперь лишняя. Если не устраивает такой расклад - научись снова меня заводить.
Я стояла в коридоре, босиком, с дрожащими руками — и не плакала. Просто запомнила.
Каждое слово. Каждый взгляд. Каждую деталь его предательства. А потом... взяла и перестала быть удобной.
— Да, — он даже не моргнул. — У меня новые отношения.
— Ты женат на мне и есть сын!
— А у меня ещё и жизнь, Марина. Я устал от тебя. От твоего лица.
— И ты просто... ушёл к другой?
— Нет. Я остался. Но ты — теперь лишняя. Если не устраивает такой расклад - научись снова меня заводить.
Я стояла в коридоре, босиком, с дрожащими руками — и не плакала. Просто запомнила.
Каждое слово. Каждый взгляд. Каждую деталь его предательства. А потом... взяла и перестала быть удобной.
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло.
— Нет, Вер, не командировка.
— А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик.
— Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный удар под дых, как смертный приговор, великое горе.
— Как это? — на одном дыхании.
— Мне нужно подумать, Вера. Пожить одному. Есть проблемы… Их надо решить.
— Это с работой связано, да? — подорвалась и бросилась к мужу. Обняла его лицо руками, в глаза заглядывала. — Ты влез во что-то нехорошее? Скажи, Саша?
Он только кивнул и убрал мои руки, стыдливо отводя глаза, отступая от меня.
— Мы все решим, любимый. Мы всегда решали все вместе. Зачем так…
— Потому что мне это нужно. Я должен уйти!
— Нет, Вер, не командировка.
— А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик.
— Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный удар под дых, как смертный приговор, великое горе.
— Как это? — на одном дыхании.
— Мне нужно подумать, Вера. Пожить одному. Есть проблемы… Их надо решить.
— Это с работой связано, да? — подорвалась и бросилась к мужу. Обняла его лицо руками, в глаза заглядывала. — Ты влез во что-то нехорошее? Скажи, Саша?
Он только кивнул и убрал мои руки, стыдливо отводя глаза, отступая от меня.
— Мы все решим, любимый. Мы всегда решали все вместе. Зачем так…
— Потому что мне это нужно. Я должен уйти!
Выберите полку для книги