Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
— Кто она? — прошептала я, и в глазах потемнело. — Кто эта женщина?
Блондинка. В кабинете моего мужа. На его столе.
— Только не плачь, Зефирка.
Демьян сделал шаг, прижал меня к себе. Провёл пальцем по щеке, а потом резко поцеловал в губы.
— Солёные… — хрипло выдохнул он. — Но знаешь, слёзы работают на мужчин, у которых есть совесть. А у меня — бизнес-план. Я получил, что хотел.
— Семь лет ты меня добивался! Я согласилась. Я вышла за тебя замуж. Я так сильно тебя полюбила! А ты…
— А я просто развлекался.
Я ударила его со всей силы.
По этому красивому, наглому лицу. Но он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня чёрными, бездонными глазами.
В которых я видела только его предательство и свою боль.
— Даю тебе три часа, чтобы собрать вещи.
— За твой развод, Демьян! — радостно провозгласила девица и вылила мне на голову шампанское.
Если бы он только знал, что случится потом.
И как сильно он будет жалеть…
Блондинка. В кабинете моего мужа. На его столе.
— Только не плачь, Зефирка.
Демьян сделал шаг, прижал меня к себе. Провёл пальцем по щеке, а потом резко поцеловал в губы.
— Солёные… — хрипло выдохнул он. — Но знаешь, слёзы работают на мужчин, у которых есть совесть. А у меня — бизнес-план. Я получил, что хотел.
— Семь лет ты меня добивался! Я согласилась. Я вышла за тебя замуж. Я так сильно тебя полюбила! А ты…
— А я просто развлекался.
Я ударила его со всей силы.
По этому красивому, наглому лицу. Но он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня чёрными, бездонными глазами.
В которых я видела только его предательство и свою боль.
— Даю тебе три часа, чтобы собрать вещи.
— За твой развод, Демьян! — радостно провозгласила девица и вылила мне на голову шампанское.
Если бы он только знал, что случится потом.
И как сильно он будет жалеть…
— Романовский, мы семнадцать лет вместе! Ты же сам меня добивался! Ты цветы носил, ты на коленях стоял, ты говорил, что без меня не можешь…
Я смотрю как в наш дом рабочие заносят бархатный трон, а за ним в кожаных шортах дефилирует она. И не верю собственным глазам!
— Не драматизируй, Котлетка, — муж перебил, поправляя на себе халат с вышивкой «Император». — Просто ты хорошо варила борщи и исправно рожала. Это удобно. А я тебе изменял. Альбина — лучшая.
Альбина подняла правую руку. На пальце горел крупный бриллиант.
— Твой муж сделал мне предложение! Теперь это мой дом. Но ты не переживай, зайка. Ты также будешь на кухне стоять, детей по кружкам развозить. Это ж твоё! Ты в этом хороша! Кто-то — царица, а кто-то — обслуга. Не все рождены блистать!
— Я — лучшее, что с тобой случилось. Ты мне ещё спасибо скажешь, что я тебе подвал оставил. Другой бы на улицу выставил. А я — добрый. Императору не перечат, Оль. Императору кланяются. Запомни это...
Я смотрю как в наш дом рабочие заносят бархатный трон, а за ним в кожаных шортах дефилирует она. И не верю собственным глазам!
— Не драматизируй, Котлетка, — муж перебил, поправляя на себе халат с вышивкой «Император». — Просто ты хорошо варила борщи и исправно рожала. Это удобно. А я тебе изменял. Альбина — лучшая.
Альбина подняла правую руку. На пальце горел крупный бриллиант.
— Твой муж сделал мне предложение! Теперь это мой дом. Но ты не переживай, зайка. Ты также будешь на кухне стоять, детей по кружкам развозить. Это ж твоё! Ты в этом хороша! Кто-то — царица, а кто-то — обслуга. Не все рождены блистать!
— Я — лучшее, что с тобой случилось. Ты мне ещё спасибо скажешь, что я тебе подвал оставил. Другой бы на улицу выставил. А я — добрый. Императору не перечат, Оль. Императору кланяются. Запомни это...
— Что происходит? — пытаюсь перекричать тяжёлый, вибрирующий гул вертолёта санавиации.
— У Софьи отошли воды, она рожает, — отвечает муж, помогая соседке забраться в вертолёт, — ей помощь сейчас нужнее.
— Нужнее, чем твоей умирающей дочери? — выкрикиваю в неверии.
У меня на руках наша единственная дочка с температурой 40.5 и заражением крови. Она без сознания.
— Нужнее, — отрезает он без единого колебания, — потому что Софья рожает моего сына.
— Твои бракованные дети никогда не были ему нужны… — произносит его любовница, натягивая ядовитую улыбку.
Это улыбка победительницы. Потому что её удар оказывается последним и почти смертельным.
— Что? Что ты имеешь в виду? — гляжу на неё с ужасом, вспоминая двух своих дочек, не доживших до рождения всего четыре с половиной месяца…
— Софья, заткнись! — пресекает свою любовницу Миша.
А я смотрю на него и понимаю…
Заткнул он её не в попытке меня защитить.
А потому что она сказала правду.
— У Софьи отошли воды, она рожает, — отвечает муж, помогая соседке забраться в вертолёт, — ей помощь сейчас нужнее.
— Нужнее, чем твоей умирающей дочери? — выкрикиваю в неверии.
У меня на руках наша единственная дочка с температурой 40.5 и заражением крови. Она без сознания.
— Нужнее, — отрезает он без единого колебания, — потому что Софья рожает моего сына.
— Твои бракованные дети никогда не были ему нужны… — произносит его любовница, натягивая ядовитую улыбку.
Это улыбка победительницы. Потому что её удар оказывается последним и почти смертельным.
— Что? Что ты имеешь в виду? — гляжу на неё с ужасом, вспоминая двух своих дочек, не доживших до рождения всего четыре с половиной месяца…
— Софья, заткнись! — пресекает свою любовницу Миша.
А я смотрю на него и понимаю…
Заткнул он её не в попытке меня защитить.
А потому что она сказала правду.
В прихожей стоял мой муж. И обнимал красивую брюнетку.
— Назар, — судорожно выдохнула я. — Это что?
Он посмотрел на меня. Холодно, без души. Как будто это был не он, а его тёмный двойник.
Мужчина в дорогом костюме, с его лицом и карими глазами… Только вёл он себя как мерзавец.
— Виктория, — представил незнакомку. — Надя, я должен тебе кое-что сказать, постарайся выслушать спокойно. У меня родился ребёнок. Этот мальчик — мой сын. И мы ждём ещё одного…
Я зажала ладонью рот, а он сделал паузу.
И в этой паузе я, кажется, увидела собственный приговор.
— Неважно, сколько я с ней, тебе лучше не знать. Но ты будешь не одна, — произнёс он, указывая на мой огромный живот. — У тебя будут они… Это память обо мне. О нас.
— За что ты так со мной? За что, Абрамов?! Ты же так сильно меня любил! Ты…
— Я уже подал на развод. Собирай вещи, завтра ты должна освободить наш дом.
Он хлопнул дверью и думал, что исчез из моей жизни навсегда!
Не подозревая даже, какой удар нанесёт ему судьба…
— Назар, — судорожно выдохнула я. — Это что?
Он посмотрел на меня. Холодно, без души. Как будто это был не он, а его тёмный двойник.
Мужчина в дорогом костюме, с его лицом и карими глазами… Только вёл он себя как мерзавец.
— Виктория, — представил незнакомку. — Надя, я должен тебе кое-что сказать, постарайся выслушать спокойно. У меня родился ребёнок. Этот мальчик — мой сын. И мы ждём ещё одного…
Я зажала ладонью рот, а он сделал паузу.
И в этой паузе я, кажется, увидела собственный приговор.
— Неважно, сколько я с ней, тебе лучше не знать. Но ты будешь не одна, — произнёс он, указывая на мой огромный живот. — У тебя будут они… Это память обо мне. О нас.
— За что ты так со мной? За что, Абрамов?! Ты же так сильно меня любил! Ты…
— Я уже подал на развод. Собирай вещи, завтра ты должна освободить наш дом.
Он хлопнул дверью и думал, что исчез из моей жизни навсегда!
Не подозревая даже, какой удар нанесёт ему судьба…
– Я – мужчина. У меня есть потребности, – говорит мне муж, которого я только вчера проводила в «командировку».
А сейчас стою на пороге квартиры в элитном ЖК, которую он снял для своей любовницы.
– Я ухожу от тебя, Лазарев.
– Беременная? В никуда? Не смеши меня, Ника. Езжай домой и забудь, что видела.
Еще вчера я была женой блестящего военного хирурга, который носил на руках и клялся в любви. Мы ждали рождения нашего малыша…
– Развод!
– Ты без меня – ноль! – он убивает меня каждым словом. – Денег, работы, жилья нет. Куда ты денешься? Вернешься, как миленькая.
Мой муж всегда получает то, что хочет. Но не в этот раз.
А вскоре в наши жизни вмешается сама судьба…
А сейчас стою на пороге квартиры в элитном ЖК, которую он снял для своей любовницы.
– Я ухожу от тебя, Лазарев.
– Беременная? В никуда? Не смеши меня, Ника. Езжай домой и забудь, что видела.
Еще вчера я была женой блестящего военного хирурга, который носил на руках и клялся в любви. Мы ждали рождения нашего малыша…
– Развод!
– Ты без меня – ноль! – он убивает меня каждым словом. – Денег, работы, жилья нет. Куда ты денешься? Вернешься, как миленькая.
Мой муж всегда получает то, что хочет. Но не в этот раз.
А вскоре в наши жизни вмешается сама судьба…
- Выйди. Вон. Сказала, - рычу в лицо бывшего мужа, не отрываясь.
Оторваться от его взгляда, значит испугаться, а я больше не боюсь.
- Всё та же, - хмыкает. Отступает на полшага. - Ладно. Позже попрошу Леонова, чтобы он приказал тебе приготовить мне яичницу. У тебя ведь всё как всегда - тебе дают приказы, а ты их выполняешь. Идеальная прислуга.
Стискиваю зубы. Так, что скулы каменеют.
Дыхание - рваное, короткое, злое - рвётся сквозь сжатые губы.
- Ты, значит, уверен, что я здесь прислуга? - ухмыляюсь. Вздёргиваю подбородок. Чувствую, как бешенство поднимается откуда-то из солнечного сплетения - горячее, чёрное, ослепительное.
- Отличная, - он кивает, будто оценивая. - Идеальная прислуга – ухмыляется. – Может и не только приготовишь.
Он разворачивается. Уходит.
Ярость оплавляет внутренности.
Ну что же Артур. Стискиваю зубы. Прислуга значит?
Сейчас я тебе покажу прислугу…
Оторваться от его взгляда, значит испугаться, а я больше не боюсь.
- Всё та же, - хмыкает. Отступает на полшага. - Ладно. Позже попрошу Леонова, чтобы он приказал тебе приготовить мне яичницу. У тебя ведь всё как всегда - тебе дают приказы, а ты их выполняешь. Идеальная прислуга.
Стискиваю зубы. Так, что скулы каменеют.
Дыхание - рваное, короткое, злое - рвётся сквозь сжатые губы.
- Ты, значит, уверен, что я здесь прислуга? - ухмыляюсь. Вздёргиваю подбородок. Чувствую, как бешенство поднимается откуда-то из солнечного сплетения - горячее, чёрное, ослепительное.
- Отличная, - он кивает, будто оценивая. - Идеальная прислуга – ухмыляется. – Может и не только приготовишь.
Он разворачивается. Уходит.
Ярость оплавляет внутренности.
Ну что же Артур. Стискиваю зубы. Прислуга значит?
Сейчас я тебе покажу прислугу…
⭐БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ! КНИГА - ПОДАРОК ЧИТАТЕЛЯМ!⭐
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
- Мне написала твоя любовница, - заглядываю в темные глаза своего мужа, наблюдаю, как хмурит свои черные соболиные брови.
- Поясни, Фая, свою мысль, – выговаривает совершенно четко. Ни тени сожаления в глазах, ни намека ни на что вообще.
Достаю телефон и передаю Саиду. Муж опускает взгляд и лицезреет фотографию, доказывающую факт супружеской измены.
- У тебя другая женщина и она мне написала, - выдыхаю едва слышно.
Саид останавливает на мне свои глубокие глаза, кивает, принимает к сведенью сказанное мной, а затем оглушает решительным:
- Я тебя понял. Больше она тебя не побеспокоит.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
- Поясни, Фая, свою мысль, – выговаривает совершенно четко. Ни тени сожаления в глазах, ни намека ни на что вообще.
Достаю телефон и передаю Саиду. Муж опускает взгляд и лицезреет фотографию, доказывающую факт супружеской измены.
- У тебя другая женщина и она мне написала, - выдыхаю едва слышно.
Саид останавливает на мне свои глубокие глаза, кивает, принимает к сведенью сказанное мной, а затем оглушает решительным:
- Я тебя понял. Больше она тебя не побеспокоит.
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
– Ты скрыла от меня сына! – рычит бывший муж, надвигаясь на меня и оттесняя к стене.
– Никого я от тебя не скрывала, Багров. Это не твой ребенок, - лгу дрожащим голосом.
Ему незачем знать, что после развода я ушла беременная. Мы теперь чужие люди.
– Не мой?? Мы развелись, а через семь месяцев ты родила! Не делай из меня идиота! – рявкает он еще громче.
– Это больше не имеет значения! Мы в разводе и Матвей – только мой сын, и точка! Отца у него нет!
– О нет, дорогая, ты ошибаешься, – усмехается Багров, склоняясь ко мне и выдыхая прямо в губы, – Отец у него есть. И я ни за что не позволю больше отобрать у меня сына.
– Никого я от тебя не скрывала, Багров. Это не твой ребенок, - лгу дрожащим голосом.
Ему незачем знать, что после развода я ушла беременная. Мы теперь чужие люди.
– Не мой?? Мы развелись, а через семь месяцев ты родила! Не делай из меня идиота! – рявкает он еще громче.
– Это больше не имеет значения! Мы в разводе и Матвей – только мой сын, и точка! Отца у него нет!
– О нет, дорогая, ты ошибаешься, – усмехается Багров, склоняясь ко мне и выдыхая прямо в губы, – Отец у него есть. И я ни за что не позволю больше отобрать у меня сына.
– После того, что случилось, ты обязан жениться на моей сестре!
– Я к ней даже не прикасался!
– Попробуй объяснить это всему городу.
Одна нелепая случайность, несколько минут наедине в темной беседке, один грязный слух — и моя репутация уничтожена.
Теперь Батыр должен стать моим мужем.
Ему тридцать четыре. Он вдовец, который больше не хотел жениться. Мне двадцать три, и я тоже совсем не о таком муже мечтала. Потому что уже много лет мое сердце принадлежит другому. И если Батыр когда-нибудь узнает кому именно… Наш брак может превратиться в настоящую катастрофу.
Ведь мужчина, которого я так и не смогла забыть — его родной брат.
– Я к ней даже не прикасался!
– Попробуй объяснить это всему городу.
Одна нелепая случайность, несколько минут наедине в темной беседке, один грязный слух — и моя репутация уничтожена.
Теперь Батыр должен стать моим мужем.
Ему тридцать четыре. Он вдовец, который больше не хотел жениться. Мне двадцать три, и я тоже совсем не о таком муже мечтала. Потому что уже много лет мое сердце принадлежит другому. И если Батыр когда-нибудь узнает кому именно… Наш брак может превратиться в настоящую катастрофу.
Ведь мужчина, которого я так и не смогла забыть — его родной брат.
Выберите полку для книги