Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «predatelstvo»

— Лариса, подпиши заявление. Тебе дадут красивое место в совете фонда.
— А если я не хочу уходить из собственной школы?
— Тогда тебя вынесут и очень некрасиво.
Двадцать лет я была лицом гимназии, которую построил мой отец. Мой муж давал деньги. Родители кивали мне на приёмах. Учителя гордились.
А потом я услышала, как в моём кабинете обсуждают моё отстранение.
Муж привёл молодую женщину не в постель. Хуже. Он привёл её в мою школу.
Они решили, что я соглашусь, чтобы сохранить лицо семьи. Они ошиблись. Я придумала кое-что другое.

— Вера, — он остановился в дверях кухни. — Нам надо поговорить.
— Спать будешь в гостевой.
— Вера, ну послушай меня хотя бы две минуты.
— Постельное в нижнем ящике, — я смотрела в тёмное окно, на своё собственное отражение, бледное и незнакомое. — Полотенце возьми синее. Зелёное не трогай.
И я вдруг поняла, что не хочу больше его видеть...

Я захожу в свой кабинет и замираю.
Мое кресло занято. В нем сидит Катя— моя младшая сестра. Ее ноги в моих туфлях лежат на столе. Рядом стоит Олег — мой муж, с которым мы прожили восемь лет.
— Что это значит? — мой голос звучит глухо.
Олег даже не поворачивается. Он смотрит на Катю, как на произведение искусства.
— Алин, — говорит он лениво, — ты уволена. Мы разводимся.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног.
— В смысле?
— В прямом, — Катя поднимается и подходит ко мне. Она кладет руку на живот. — Я беременна от Олега. И скоро рожу ему наследника. А ты, сестренка... ты бесплодная клуша. Иди работай в "Пятерочку" кассиршей. Или в уборщицы.
Она смеется. Она всегда смеялась, когда делала мне больно. В детстве она ломала мои куклы, в юности уводила моих парней, а теперь — забрала мужа.
— Ты не можешь так просто... — начинаю я.
— Может, — Олег бросает на стол конверт. — Здесь документы на развод.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Но ты пожалеешь. Вы оба пожалеете...

Я думала, на юбилее нашей семейной клиники отец объявит меня новым директором.
Но на сцену вышел мой бывший муж.
Сказал, что я устала. Что мне нужен отдых. Что теперь клинику поведёт он — вместе с женщиной, из-за которой наш брак закончился.
Я выдержала его улыбку. Аплодисменты. Камеры. Шёпот в зале.
А через десять минут на большом экране появилась медицинская карта с моей подписью под операцией, которую я не делала.
Теперь город считает меня виновной. Семья требует молчать. Бывший уверен, что я подпишу всё, что он принесёт.
Только он не учёл одного.
В клинику пришёл человек, который ненавидит мою фамилию ещё сильнее, чем я ненавижу ложь. И он знает тайну, из-за которой может рухнуть всё.

- Если она тебе так нравится - забирай. Я предпочитаю женщин раза в три, а то и в четыре меньше.
- Ты что, Баранов? Хочешь, чтобы Алевтина меня раздавила? - Друг мужа ржет и добавляет: - Ну разве что только на разок. И то я буду сверху.
Супруг и его приятель сидят в саду в компании моей свекрови. И не видят меня, зато я их - отчетливо.
- Вот вроде про жену так нехорошо говорить, - произносит с привычной ленцой Тамара Александровна. - Но Аля заслужила! Как так можно было разожраться, я не понимаю! Бросай ее, Вадик. Нечего тебе рядом с ней жизнь свою губить.

На следующее утро муж собирался объявить, что разводится, но я его опередила. Сообщила, что мы расстаемся, потому что теперь я - модель плюс сайз и мне не до семейной жизни.
Я не стала худеть ему в угоду…
… а через пару месяцев он сам захотел ко мне вернуться.

— Я смотрю, вы тут зря время не теряете… — собрав остатки сил, произнесла я, замерев в дверях гостинной.
Голос прозвучал тихо, но в наступившей тишине ударил громче крика.
— Аня, ты всё не так поняла… — первым заговорил Рома и шагнул ко мне.
Я инстинктивно отступила назад.
Даже присутствие его теперь казалось грязным.
— Да, Ань, правда… — Таня нервно поправила волосы. — Мы просто разговаривали. Ты сейчас в таком состоянии… тебе показалось.
Я медленно перевела взгляд на неё.
На женщину, которую впустила в свой дом.
Которой доверяла.
Какой же дурой я была.
— Показалось?.. — переспросила я тихо.
Таня сглотнула.
— Ань, не накручивай себя…
— Я больная, конечно… — голос задрожал, — но не слепая.
Рома раздражённо выдохнул.
Этот звук добил меня окончательно.
Будто это я сейчас создавала неудобства.
— Пошла вон из моего дома! — сорвалась я на крик.
Когда болезнь отнимает силы, предательство бьёт больнее диагноза. Он клялся быть рядом, но оказался рядом с другой…

- И представь себе, она решила стареть, как стареется! Безо всяких уколов и операций.
- Ну и дура. От такой бежать надо, теряя тапки.
- Что я и сделаю. Старая жена идёт вон, а молодая уже ждёт, когда поведу под венец.

Этот разговор стал откровением для меня, той самой старой жены.
Мне сорок пять, я действительно старею безо всяких уколов.
И мой организм, видимо, решил, что я ещё смогу выносить и родить ребёнка.
Так что старая жена идёт, но не вон, как считает мой муж. А в суд, чтобы испортить жизнь предателю.
И победа будет за мной.

Мой муж — идеальный.
Звонит из каждой командировки, помнит про мой гастрит, пишет «целую вас с Сонькой» перед сном.
Я засыпаю рядом с ним и точно знаю: мне повезло.
А потом кадровичка на работе роняет фразу, которая застревает во мне, как осколок: «Хорошие изменщики делают всё правильно. Ты его подозревать не будешь — ты на него молиться будешь».
Я смеюсь. Я же не такая дура, правда?
Но в кармане его куртки лежит детская варежка. Розовая, с помпоном. Нашей дочери она мала года на четыре.
Он говорит — соседки. Только я знаю: у соседки нет детей.
И вот я стою в аэропорту с глупым шариком-сердечком, хочу сделать мужу сюрприз. Он выходит из зоны прилёта — родной, улыбающийся.
А навстречу ему через весь зал бежит светловолосая девочка в розовой курточке и кричит на весь аэропорт:
— Папа!
И он раскрывает ей руки.
Шарик выскальзывает из моих пальцев и уплывает под потолок. Вместе с ним — вся моя жизнь.
Он ещё не знает, что я всё видела. А я ещё не знаю, что это — только начало!

Муж предложил открыть брак, после девятнадцати лет совместной жизни. Ну, как предложил… Мне предложил, а кому-то уже вовсю рассказывает, что он у нас открытый, несмотря на мой отказ. Ну и ладно, он открыл — я закрою.

— Мам, а почему Полина называет папу папой?
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.