Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
Мира Кравцова - гениальный хирург. В двадцать девять лет у неё есть всё: безупречная репутация, уважение коллег и идеальный жених - главврач клиники Константин Звонков. Мира верила в его любовь и закрывала глаза на постоянные ночные задержки... пока фасад её безупречной жизни не рухнул прямо у всех на глазах.
В операционную привозят неизвестного мужчину с тяжелым огнестрельным ранением. Спасая его жизнь, Мира не подозревала, это Олег Вересов, исчезнувший алмазный магнат, на которого совершено дерзкое покушение.
Константин цинично плетет интриги и использует имя Миры ради продвижения, за его спиной начинается совсем другая игра. Вересов привык просчитывать каждый ход, но даже он не предвидел, что женщина, спасшая ему жизнь, заставит его сердце биться не от опасности, а от неукротимого притяжения.
Когда предательство ранит сильнее пули, а привычные правила больше не работают - остается только одно: принять вызов и начать играть не по правилам.
В операционную привозят неизвестного мужчину с тяжелым огнестрельным ранением. Спасая его жизнь, Мира не подозревала, это Олег Вересов, исчезнувший алмазный магнат, на которого совершено дерзкое покушение.
Константин цинично плетет интриги и использует имя Миры ради продвижения, за его спиной начинается совсем другая игра. Вересов привык просчитывать каждый ход, но даже он не предвидел, что женщина, спасшая ему жизнь, заставит его сердце биться не от опасности, а от неукротимого притяжения.
Когда предательство ранит сильнее пули, а привычные правила больше не работают - остается только одно: принять вызов и начать играть не по правилам.
— Ой! Какой вы высокий! — Дверь кабинета распахивается, и моя дочь влетает внутрь. Она никогда не умела тормозить. — А вы чей папа?
Время останавливается. Марк смотрит на светлую макушку, потом — на мальчика в дверях. Серые глаза напротив серых глаз. Одна и та же нахмуренная бровь.
— Это твои? — голос у него не меняется ни на полтона. Только пальцы белеют.
— Мои, — говорю я. — Только мои.
Он медленно переводит взгляд с сына на меня. — Завтра к девяти, Лебедева. И знаешь… пожалуй, отчётов будет недостаточно.
Семь лет я прятала близнецов от их отца. Переехала, сменила жизнь, научилась врать буднично. А он взял и купил здание, в котором я работаю. Теперь он считает. Возраст. Сроки. Глаза. А я знаю: когда Марк Волков досчитает — мне конец. Проблема в том, что моё глупое сердце уже сдалось без боя.
Время останавливается. Марк смотрит на светлую макушку, потом — на мальчика в дверях. Серые глаза напротив серых глаз. Одна и та же нахмуренная бровь.
— Это твои? — голос у него не меняется ни на полтона. Только пальцы белеют.
— Мои, — говорю я. — Только мои.
Он медленно переводит взгляд с сына на меня. — Завтра к девяти, Лебедева. И знаешь… пожалуй, отчётов будет недостаточно.
Семь лет я прятала близнецов от их отца. Переехала, сменила жизнь, научилась врать буднично. А он взял и купил здание, в котором я работаю. Теперь он считает. Возраст. Сроки. Глаза. А я знаю: когда Марк Волков досчитает — мне конец. Проблема в том, что моё глупое сердце уже сдалось без боя.
Семь лет брака. Семь лет доверия и любви. А потом Его переписка с Ней. И всё кончено.
Алина не стала прощать. Не стала устраивать истерик. Просто собрала чемодан и ушла в ту же ночь.
Позади ложь, длившаяся полгода. А впереди тишина, страх, неизвестность и вопрос, как жить дальше, если разучилась верить людям? И что ждёт впереди?
Алина не стала прощать. Не стала устраивать истерик. Просто собрала чемодан и ушла в ту же ночь.
Позади ложь, длившаяся полгода. А впереди тишина, страх, неизвестность и вопрос, как жить дальше, если разучилась верить людям? И что ждёт впереди?
-Моя любовница беременна. И она родит мне сына, - голос моего мужа прозвучал буднично и жестоко.
Я задыхаюсь от боли, низ живота сковывает острой жгучей петлей.
-Это роковая ошибка, Алена. Но сына я не брошу. И скрываться не собираюсь, - продолжает Суворов, ставя меня перед фактом.
Предательство, которое разделило мою счастливую жизнь надвое.
И моя тайна, о котором он не знает. Наш долгожданный малыш...
-Я не стану терпеть твои измены. Иди к своей любовнице и сыну, а я с тобой развожусь, - отворачиваюсь от него, открываю дверь авто.
Муж поднимает на меня тяжелый, суровый взгляд. Берет меня за запястье и разворачивает к себе.
-Я нашел положительный тест в коробке. Ты беременна?
Молчу. Муж еще не знал, что совершил самую большую в жизни ошибку. И оставаться с предателем я не собиралась. Ни за что на свете!
-Я подаю на развод, - произношу и слова горят на губах.
-Если уйдешь - то одна. Ребенка я заберу, - уверенно выдает предатель
Я задыхаюсь от боли, низ живота сковывает острой жгучей петлей.
-Это роковая ошибка, Алена. Но сына я не брошу. И скрываться не собираюсь, - продолжает Суворов, ставя меня перед фактом.
Предательство, которое разделило мою счастливую жизнь надвое.
И моя тайна, о котором он не знает. Наш долгожданный малыш...
-Я не стану терпеть твои измены. Иди к своей любовнице и сыну, а я с тобой развожусь, - отворачиваюсь от него, открываю дверь авто.
Муж поднимает на меня тяжелый, суровый взгляд. Берет меня за запястье и разворачивает к себе.
-Я нашел положительный тест в коробке. Ты беременна?
Молчу. Муж еще не знал, что совершил самую большую в жизни ошибку. И оставаться с предателем я не собиралась. Ни за что на свете!
-Я подаю на развод, - произношу и слова горят на губах.
-Если уйдешь - то одна. Ребенка я заберу, - уверенно выдает предатель
— Ты ей платье шьёшь? Моей женщине.
Я медленно поднимаю глаза на мужа.
— Повтори.
— Света, только без нытья. После юбилея мы с тобой спокойно разведёмся. А сейчас Ладе нужен костюм.
Двадцать лет брака, оказывается, можно закончить вот так. Между примеркой и рабочим совещанием.
Только муж кое-чего не учёл.
Платье любовнице я дошью.
А вот удобной женой для предателя не буду.
И совершенно некстати в моей мастерской появляется новый начальник военного оркестра.
— К пятнице мне нужны двадцать семь кителей.
— А мне новый муж. Но мы оба сегодня останемся без желаемого, товарищ подполковник.
Я медленно поднимаю глаза на мужа.
— Повтори.
— Света, только без нытья. После юбилея мы с тобой спокойно разведёмся. А сейчас Ладе нужен костюм.
Двадцать лет брака, оказывается, можно закончить вот так. Между примеркой и рабочим совещанием.
Только муж кое-чего не учёл.
Платье любовнице я дошью.
А вот удобной женой для предателя не буду.
И совершенно некстати в моей мастерской появляется новый начальник военного оркестра.
— К пятнице мне нужны двадцать семь кителей.
— А мне новый муж. Но мы оба сегодня останемся без желаемого, товарищ подполковник.
— Потерпи ещё месяц. Закроем сделку — и я от неё уйду.
— А дочь?
— Дочь заберём себе. И мамой называть будет тебя.
Голос моего мужа шёл из всех колонок разом.
Я стояла на сцене с микрофоном — на собственном дне рождения. Сюрприз удался! Но... на экране мой муж прижимал к стене мою лучшую подругу. Одной рукой держал её за талию. Второй гладил живот.
Семь месяцев.
В зале больше сотни знакомых и наша шестилетняя дочь за детским столиком.
Я попросила увести ребёнка — и сказала технику не выключать. Пусть дослушают...
К утру цена 15 лет стала ясна: в доме чужая охрана. Карты заблокированы. Всё имущество — на нём. А в половине шестого утра он приехал к моей матери с юристом и участковым и забрал дочь.
Помощь предложил один человек. Деловой партнёр моего мужа. Жесткий договор: четыре месяца я его женщина на людях: приёмы, съёмки, фотографии. Он даёт мне юристов, охрану и тех, до кого мужу не дотянуться.
Я согласилась.
Раньше я была удобной женой. Больше не буду!
— А дочь?
— Дочь заберём себе. И мамой называть будет тебя.
Голос моего мужа шёл из всех колонок разом.
Я стояла на сцене с микрофоном — на собственном дне рождения. Сюрприз удался! Но... на экране мой муж прижимал к стене мою лучшую подругу. Одной рукой держал её за талию. Второй гладил живот.
Семь месяцев.
В зале больше сотни знакомых и наша шестилетняя дочь за детским столиком.
Я попросила увести ребёнка — и сказала технику не выключать. Пусть дослушают...
К утру цена 15 лет стала ясна: в доме чужая охрана. Карты заблокированы. Всё имущество — на нём. А в половине шестого утра он приехал к моей матери с юристом и участковым и забрал дочь.
Помощь предложил один человек. Деловой партнёр моего мужа. Жесткий договор: четыре месяца я его женщина на людях: приёмы, съёмки, фотографии. Он даёт мне юристов, охрану и тех, до кого мужу не дотянуться.
Я согласилась.
Раньше я была удобной женой. Больше не буду!
— Собери вещи, Катя. С сегодняшнего дня ты здесь больше не останешься.
Я смотрю на мужа, потом на девушку за нашим кухонным столом.
Молодая. Красивая. Светлое платье, ухоженные волосы и уже заметный живот. Она спокойно пьёт чай из моей любимой чашки, будто это я пришла к ним в гости.
Мама стоит у окна.
— Что происходит?
Андрей даже не встаёт.
— Я всё сказал.
— Нет. Ты просто сказал мне собрать вещи. А я спрашиваю почему?!
Я ставлю сумку на пол. В ней лежат белые пинетки с жёлтыми утятами и тест.
Две полоски.
Сегодня утром я минут пять сидела на краю ванны и смотрела на них.
Семь лет врачей, анализов, процедур и бесконечного «пока не получилось».
А сегодня получилось.
Само.
По дороге домой я представляла, как Андрей обнимет меня, засмеётся, а потом всё-таки заплачет, хотя всегда говорил, что мужчины из-за тестов не плачут.
Теперь я смотрю на живот незнакомки.
— Она беременна от тебя?
Мама отводит глаза.
Андрей отвечает сразу:
— Да.
Я смотрю на мужа, потом на девушку за нашим кухонным столом.
Молодая. Красивая. Светлое платье, ухоженные волосы и уже заметный живот. Она спокойно пьёт чай из моей любимой чашки, будто это я пришла к ним в гости.
Мама стоит у окна.
— Что происходит?
Андрей даже не встаёт.
— Я всё сказал.
— Нет. Ты просто сказал мне собрать вещи. А я спрашиваю почему?!
Я ставлю сумку на пол. В ней лежат белые пинетки с жёлтыми утятами и тест.
Две полоски.
Сегодня утром я минут пять сидела на краю ванны и смотрела на них.
Семь лет врачей, анализов, процедур и бесконечного «пока не получилось».
А сегодня получилось.
Само.
По дороге домой я представляла, как Андрей обнимет меня, засмеётся, а потом всё-таки заплачет, хотя всегда говорил, что мужчины из-за тестов не плачут.
Теперь я смотрю на живот незнакомки.
— Она беременна от тебя?
Мама отводит глаза.
Андрей отвечает сразу:
— Да.
— Мы куда-то едем? — смотрю на сумку посреди комнаты и на мужа, который носится по комнате и скидывает туда вещи.
— Я — да, ты как хочешь.
— Что это значит?
— Что слышала. Всё. Думал, что справлюсь, но не могу. Это не мои дети. Да никакой нормальный мужик не примет чужих детей.
— Но они наши...
— Твои. И какого-то мужика. Донора. Я думал, что приму это, но нет. Извиняться не стану. Как вообще можно полюбить чужих щенят? Да и ты... Я думал роды лечат, как родишь, мы потом общего заведём, а ты теперь на что годна?
— Слава, но это ты не можешь иметь детей, не я!
— Могу, — глухо говорит он, а потом гремит взрыв. — Рита! Чёрт! — восклицает Слава, хватает сумку и бежит на выход.
Рита? Моя подруга Рита?
— Ты куда! Стой! А мы...
— Да плевать мне, ясно тебе? Чего ты разнылась?! Родила сама — занимайся сама. А там... Моя женщина, беременная от меня, моим ребёнком! Так что дальше каждый сам по себе, Викуль.
— Я — да, ты как хочешь.
— Что это значит?
— Что слышала. Всё. Думал, что справлюсь, но не могу. Это не мои дети. Да никакой нормальный мужик не примет чужих детей.
— Но они наши...
— Твои. И какого-то мужика. Донора. Я думал, что приму это, но нет. Извиняться не стану. Как вообще можно полюбить чужих щенят? Да и ты... Я думал роды лечат, как родишь, мы потом общего заведём, а ты теперь на что годна?
— Слава, но это ты не можешь иметь детей, не я!
— Могу, — глухо говорит он, а потом гремит взрыв. — Рита! Чёрт! — восклицает Слава, хватает сумку и бежит на выход.
Рита? Моя подруга Рита?
— Ты куда! Стой! А мы...
— Да плевать мне, ясно тебе? Чего ты разнылась?! Родила сама — занимайся сама. А там... Моя женщина, беременная от меня, моим ребёнком! Так что дальше каждый сам по себе, Викуль.
- Я за Байсарова не выйду! Он бандит!
- А я сказал: выйдешь. Мне надоели твои капризы, таким людям, как Байсаров не отказывают, ты сама знаешь: он криминальный авторитет. Неужели рискнешь сказать ему «нет»? – ответил отец.
- Я лучше выйду за последнего, грязного пастуха, чем за Шакира Байсарова, - отчеканила по слогам.
- Идиотка, - процедил отец, подошел к кабинету и распахнул двери, но не вошел, застыл на пороге, прошептал дрогнувши голосом:
- Шакир Анварович… я… не знал, что вы здесь…
- У твоей дочери слишком грязный рот для супруги уважаемого человека. Думаю, ей действительно больше подойдет быть женой пастуха. Завтра я пришлю жениха достойного ее, - в насмешливом голосе бандита звенела сталь.
- А я сказал: выйдешь. Мне надоели твои капризы, таким людям, как Байсаров не отказывают, ты сама знаешь: он криминальный авторитет. Неужели рискнешь сказать ему «нет»? – ответил отец.
- Я лучше выйду за последнего, грязного пастуха, чем за Шакира Байсарова, - отчеканила по слогам.
- Идиотка, - процедил отец, подошел к кабинету и распахнул двери, но не вошел, застыл на пороге, прошептал дрогнувши голосом:
- Шакир Анварович… я… не знал, что вы здесь…
- У твоей дочери слишком грязный рот для супруги уважаемого человека. Думаю, ей действительно больше подойдет быть женой пастуха. Завтра я пришлю жениха достойного ее, - в насмешливом голосе бандита звенела сталь.
Варя. Сколько ей выпадет испытаний, которые она выдержит и сделают ее еще сильнее и выносливее. Она красива, умна, любит прогулки по лесу, к ее любимому месту у озера. Только в один день она встречает там незнакомца...
Русские романы
Выберите полку для книги