Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
Все детство я думала, что он ненавидит меня, но все поменялось, когда он вернулся в родной город...
- Ну наконец-то! Сколько можно ждать, - пробурчала и подняла глаза.
- А ты все так же бубнишь, как старая бабка, - смеется тот, кто всю мою молодость меня подкалывал и благодаря которому у меня появились комплексы во внешности.
- Ну ты еще на десять лет пропади, а когда вернешься, у меня уже будут внуки, - оттолкнула лучшего друга брата – Сашу, и зашла в квартиру.
- Я думал у тебя уже внуки есть, выглядишь уже как бабка, - и этот гад начинает смеяться.
- Заткнись. Олег! Ты где? Почему меня встречает этот неандерталец?
- Ну наконец-то! Сколько можно ждать, - пробурчала и подняла глаза.
- А ты все так же бубнишь, как старая бабка, - смеется тот, кто всю мою молодость меня подкалывал и благодаря которому у меня появились комплексы во внешности.
- Ну ты еще на десять лет пропади, а когда вернешься, у меня уже будут внуки, - оттолкнула лучшего друга брата – Сашу, и зашла в квартиру.
- Я думал у тебя уже внуки есть, выглядишь уже как бабка, - и этот гад начинает смеяться.
- Заткнись. Олег! Ты где? Почему меня встречает этот неандерталец?
— Лида, я ухожу к ней. Но субботнюю свадьбу ты проведёшь. Люди не виноваты.
Девятнадцать лет я была женой, на которую можно положиться. Двенадцать — человеком, на котором держалось наше свадебное агентство. Муж решил, что любовницу можно завести, а удобную Лиду оставить на работе.
Свадьбу я проведу. Последнюю в его агентстве.
Теперь у меня первый самостоятельный заказ, непривычно свободная половина шкафа и Роман — мужчина, рядом с которым хочется надеть синее платье и забыть рабочий телефон.
Вот только начать новую жизнь проще, чем разучиться быть удобной. Особенно когда бывший зовёт обратно на выгодных условиях, а тот, кого я впускаю в сердце, тоже уверен, что знает, как мне лучше.
На этот раз выбирать буду я.
Девятнадцать лет я была женой, на которую можно положиться. Двенадцать — человеком, на котором держалось наше свадебное агентство. Муж решил, что любовницу можно завести, а удобную Лиду оставить на работе.
Свадьбу я проведу. Последнюю в его агентстве.
Теперь у меня первый самостоятельный заказ, непривычно свободная половина шкафа и Роман — мужчина, рядом с которым хочется надеть синее платье и забыть рабочий телефон.
Вот только начать новую жизнь проще, чем разучиться быть удобной. Особенно когда бывший зовёт обратно на выгодных условиях, а тот, кого я впускаю в сердце, тоже уверен, что знает, как мне лучше.
На этот раз выбирать буду я.
-Любовница родит мне ребенка, раз ты бесплодна, Ева, - голос моего горячо любимого мужа прозвучал низко, с уверенностью. -Будешь терпеть и принимать всё так, как нужно мне. Привыкай к этому.
От услышанного меня затрясло изнутри. Сердце раскололось на тысячи осколков.
-Терпеть? — задохнулась я от возмущения, вскинув на него глаза, полные ненависти. - Как ты так можешь говорить? Я для тебя не вещь, Залиев. Я подаю на развод!
Лицо Марата потемнело от гнева. На его скулах заходили желваки, а взгляд стал ледяным.
-У нас крепкий брак. И я тебе в верности не клялся, - процедил он холодно.
Вдруг Марат сворачивает на пустую ночную трассу. Я держалась, но эмоции переполнили.
-Никакого развода не будет, - процедил он сквозь зубы, резко нажимая кнопку разблокировки дверей. - Выходи. Подышишь воздухом. Как успокоишься, приедешь на такси. Домой.
Мой неверный муж уехал к любовнице, еще не зная, что совершил самую большую ошибку.
А дальше случилось то, что изменило его жизнь навсегда....
От услышанного меня затрясло изнутри. Сердце раскололось на тысячи осколков.
-Терпеть? — задохнулась я от возмущения, вскинув на него глаза, полные ненависти. - Как ты так можешь говорить? Я для тебя не вещь, Залиев. Я подаю на развод!
Лицо Марата потемнело от гнева. На его скулах заходили желваки, а взгляд стал ледяным.
-У нас крепкий брак. И я тебе в верности не клялся, - процедил он холодно.
Вдруг Марат сворачивает на пустую ночную трассу. Я держалась, но эмоции переполнили.
-Никакого развода не будет, - процедил он сквозь зубы, резко нажимая кнопку разблокировки дверей. - Выходи. Подышишь воздухом. Как успокоишься, приедешь на такси. Домой.
Мой неверный муж уехал к любовнице, еще не зная, что совершил самую большую ошибку.
А дальше случилось то, что изменило его жизнь навсегда....
— Только маму сейчас не ругай. Она знала про Диму.
— Что знала?
— Про Лену.
— Сколько?
— Три месяца.
Я думала, это худшее, что могу услышать.
Ошиблась.
Мой муж почти год встречается со своей первой любовью. Смотрел квартиру для их новой жизни и собирался уйти от меня сразу после дня рождения нашей дочери.
А моя мать всё это время молчала.
Потому что много лет назад сама простила измену моего отца и решила, что я должна поступить так же.
Только есть одна проблема.
Я — не моя мать.
И сохранять брак с мужчиной, который уже однажды выбрал жизнь без меня, не собираюсь.
Тем более рядом неожиданно оказывается человек, который ничего у меня не требует.
И моё сердце, похоже, решило впервые не спросить разрешения у кардиолога.
— Что знала?
— Про Лену.
— Сколько?
— Три месяца.
Я думала, это худшее, что могу услышать.
Ошиблась.
Мой муж почти год встречается со своей первой любовью. Смотрел квартиру для их новой жизни и собирался уйти от меня сразу после дня рождения нашей дочери.
А моя мать всё это время молчала.
Потому что много лет назад сама простила измену моего отца и решила, что я должна поступить так же.
Только есть одна проблема.
Я — не моя мать.
И сохранять брак с мужчиной, который уже однажды выбрал жизнь без меня, не собираюсь.
Тем более рядом неожиданно оказывается человек, который ничего у меня не требует.
И моё сердце, похоже, решило впервые не спросить разрешения у кардиолога.
— Ты рассказал любовнице, как я потеряла второго ребёнка?
Павел молчит.
— Про больницу? Про лечение? Про то, как я плакала после последней неудачной попытки?
— Да.
Измену мужа я ещё могла бы попытаться понять.
Но оказалось, что полгода Павел не просто жил на две женщины. Он рассказывал другой нашу жизнь. Наши потери. Наши разговоры. Даже то, чего не знали самые близкие.
А пока мой собственный брак разваливается, у беременной сестры начинает отказывать сердце.
Я кардиолог. Я умею замечать опасный ритм раньше, чем он станет катастрофой.
Жаль, с браком всё гораздо сложнее.
Потому что иногда предателя легче выгнать из дома, чем перестать любить.
Павел молчит.
— Про больницу? Про лечение? Про то, как я плакала после последней неудачной попытки?
— Да.
Измену мужа я ещё могла бы попытаться понять.
Но оказалось, что полгода Павел не просто жил на две женщины. Он рассказывал другой нашу жизнь. Наши потери. Наши разговоры. Даже то, чего не знали самые близкие.
А пока мой собственный брак разваливается, у беременной сестры начинает отказывать сердце.
Я кардиолог. Я умею замечать опасный ритм раньше, чем он станет катастрофой.
Жаль, с браком всё гораздо сложнее.
Потому что иногда предателя легче выгнать из дома, чем перестать любить.
БЕСПЛАТНО
— Вы муж Жанны Курбатовой? — спрашивает медсестра.
— Да, — отвечает мой муж.
А я стою в трёх шагах и понимаю, что пациентка, которую только что привезли в кардиологию, — его любовница.
Восемь месяцев измены быстро превращаются в одиннадцать. Потом выясняется, что Артём собирался уйти после поступления нашего сына. А ещё из семейных накоплений исчезли восемьсот шестьдесят тысяч.
Казалось бы, хуже уже некуда.
Но именно сейчас серьёзно заболевает отец, одна из моих пациенток оказывается на грани, а мужчина, которого я привыкла считать своим на всю жизнь, вдруг становится совершенно чужим.
Мне сорок два. Я кардиолог и прекрасно знаю, как спасают больное сердце.
Жаль, никто не объяснил, что делать со своим.
— Вы муж Жанны Курбатовой? — спрашивает медсестра.
— Да, — отвечает мой муж.
А я стою в трёх шагах и понимаю, что пациентка, которую только что привезли в кардиологию, — его любовница.
Восемь месяцев измены быстро превращаются в одиннадцать. Потом выясняется, что Артём собирался уйти после поступления нашего сына. А ещё из семейных накоплений исчезли восемьсот шестьдесят тысяч.
Казалось бы, хуже уже некуда.
Но именно сейчас серьёзно заболевает отец, одна из моих пациенток оказывается на грани, а мужчина, которого я привыкла считать своим на всю жизнь, вдруг становится совершенно чужим.
Мне сорок два. Я кардиолог и прекрасно знаю, как спасают больное сердце.
Жаль, никто не объяснил, что делать со своим.
— Я сегодня домой не поеду. К Асе.
Восемь лет брака закончились ночью на парковке. А через несколько минут муж попросил меня отправить клиентам сценарий. К десяти утра. Я ведь всё успею, правда?
Меня зовут Нина. Я организую чужие свадьбы, помню, где лежат потерянные паспорта, и умею спасать любой праздник. Только что делать с собственной жизнью — понятия не имею.
До нашей последней общей свадьбы с мужем осталось шесть недель. Мне нужны этот гонорар, своя мастерская и силы начать заново.
А ещё на площадке есть Дмитрий. Повар с усталыми глазами, большими руками и совершенно неуместной привычкой спрашивать, чего хочу я сама. Рядом с ним я снова смеюсь. И всё чаще придумываю рабочие поводы, чтобы приехать.
Вот только после свадьбы он уедет.
Я умею составлять планы на случай дождя. А как быть, если влюбилась?
Взрослые герои, мягкий юмор, новая любовь и счастливый финал.
Восемь лет брака закончились ночью на парковке. А через несколько минут муж попросил меня отправить клиентам сценарий. К десяти утра. Я ведь всё успею, правда?
Меня зовут Нина. Я организую чужие свадьбы, помню, где лежат потерянные паспорта, и умею спасать любой праздник. Только что делать с собственной жизнью — понятия не имею.
До нашей последней общей свадьбы с мужем осталось шесть недель. Мне нужны этот гонорар, своя мастерская и силы начать заново.
А ещё на площадке есть Дмитрий. Повар с усталыми глазами, большими руками и совершенно неуместной привычкой спрашивать, чего хочу я сама. Рядом с ним я снова смеюсь. И всё чаще придумываю рабочие поводы, чтобы приехать.
Вот только после свадьбы он уедет.
Я умею составлять планы на случай дождя. А как быть, если влюбилась?
Взрослые герои, мягкий юмор, новая любовь и счастливый финал.
Тамерлан Арсаев привык получать всё, чего хочет.
А теперь он хочет Арину.
Слишком сильно. Ему уже мало видеть её. Мало касаться. Мало знать, где она и с кем. Он хочет быть единственным мужчиной, на которого она смотрит, о котором думает, которого подпускает к себе.
И если ради этого придётся испоганить ей работу, отношения, планы и спокойную жизнь, Тамерлан это сделает.
Потому что Арина ещё не поняла главного. Он не собирается её добиваться. Он собирается сделать так, чтобы без него у нее не осталось даже самой себя.
А теперь он хочет Арину.
Слишком сильно. Ему уже мало видеть её. Мало касаться. Мало знать, где она и с кем. Он хочет быть единственным мужчиной, на которого она смотрит, о котором думает, которого подпускает к себе.
И если ради этого придётся испоганить ей работу, отношения, планы и спокойную жизнь, Тамерлан это сделает.
Потому что Арина ещё не поняла главного. Он не собирается её добиваться. Он собирается сделать так, чтобы без него у нее не осталось даже самой себя.
— Испытание с порога? — уточняю, поудобнее перехватывая Мишу.
— А вы думали, я вам кофе предложу и спрошу про хобби?
— Надеялась хотя бы на воду.
— Вода в кране, — говорит он серьёзно, без тени юмора, и я не могу понять, шутит он или правда так живёт: без пауз, без чая, без разговоров ни о чём.
Внутри коровника пахнет сеном, молоком и тёплым навозом — запах, знакомый мне с детства, запах, от которого у меня в груди становится немного легче, будто нашла точку опоры среди чужого холодного мира.
— Доить умеете? — спрашивает он, кивая на ближайшую корову.
— Умею.
— Аппаратом или руками?
— Обоими способами.
Он смотрит скептически, будто ждёт, что я сейчас начну оправдываться или юлить. Я усаживаю Мишу на охапку сена в углу, где посуше, накрываю кофтой, шепчу ему сидеть смирно, и подхожу к корове. Руки помнят движение раньше, чем я успеваю подумать: обхват, ритм, давление. Молоко звенит в подойник ровными струями.
— А вы думали, я вам кофе предложу и спрошу про хобби?
— Надеялась хотя бы на воду.
— Вода в кране, — говорит он серьёзно, без тени юмора, и я не могу понять, шутит он или правда так живёт: без пауз, без чая, без разговоров ни о чём.
Внутри коровника пахнет сеном, молоком и тёплым навозом — запах, знакомый мне с детства, запах, от которого у меня в груди становится немного легче, будто нашла точку опоры среди чужого холодного мира.
— Доить умеете? — спрашивает он, кивая на ближайшую корову.
— Умею.
— Аппаратом или руками?
— Обоими способами.
Он смотрит скептически, будто ждёт, что я сейчас начну оправдываться или юлить. Я усаживаю Мишу на охапку сена в углу, где посуше, накрываю кофтой, шепчу ему сидеть смирно, и подхожу к корове. Руки помнят движение раньше, чем я успеваю подумать: обхват, ритм, давление. Молоко звенит в подойник ровными струями.
Три года Алиса собирала себя по осколкам после того, как муж одним предательством стёр её прежнюю жизнь. Она научилась быть холодной, собранной и недосягаемой — пока в лифте не сработала красная кнопка «Стоп».
Алексей вошёл так, будто развод был лишь паузой, а она по-прежнему принадлежит ему по праву. «Ты всё ещё моя. Просто пока не помнишь», — сказал он, и тело предала её раньше, чем разум успел возвести новую броню. Это история о том, как невозможно нажать «пуск», когда самый опасный человек в твоей жизни уже остановил время между этажами.
Алексей вошёл так, будто развод был лишь паузой, а она по-прежнему принадлежит ему по праву. «Ты всё ещё моя. Просто пока не помнишь», — сказал он, и тело предала её раньше, чем разум успел возвести новую броню. Это история о том, как невозможно нажать «пуск», когда самый опасный человек в твоей жизни уже остановил время между этажами.
Русские романы
Выберите полку для книги