Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»

Открываю дверь и становлюсь свидетелем измены.
Пакеты с продуктами падают на пол, а муж прекращает целовать постороннюю женщину в спальне моей дочки, оборачиваясь ко мне.
Вина в глазах? Раскаянье? Нет, он усмехается довольно, прикрывая простыней свою любовницу.
- Будешь отрицать? – спрашиваю довольно тихо.
- Нет. Признаю. Виновен по всем статьям. Выйди, пока моя девочка оденется и поговорим, как цивилизованные люди, - с усмешкой проговорил.
Дочь на его стороне, а напоследок муж сказал:
- Маш, тебя волновать не должно. Был я с одной или тремя – не твое дело. Бабская обязанность отвечать за климат в семье. Мужик свернул налево? Твое же упущение. Семья уже из-за тебя развалилась.

Мы расстались, но прошел год, и он увидел меня с коляской в парке…

Сегодня у нас с мужем годовщина развода, а три месяца назад мы переспали… И я залетела.
- Пришла меня поздравить? - усмехается Григорий, оглядывая жадно мою фигуру и тут же пряча этот взор. - Будешь отмечать сегодня? Одна? Или выпьем вместе?
Я мотаю головой и закусываю нижнюю губу.
- Мне нельзя пить. Я беременна, Гриш… От тебя.
Каменский округляет глаза. Я знаю, что у него есть невеста. Длинноногая туповатая модель, как с картинки. Которую он завел, якобы чтобы меня забыть. Но я не претендую на его жизнь… Мне нужно другое.
- И ты пришла, чтобы сказать, что хочешь снова со мной сойтись? - щурится Гриша.
- Нет, - снова качаю головой. - Я пришла, чтобы попросить о помощи и сказать, что потом исчезну.
Каменский хмыкает, опирается на стол руками и нависает надо мной:
- Ну уж нет. Теперь только я буду решать, исчезнешь ты, или нет, Лиза…

Мы переспали, я залетела. У ребенка возможен порок развития.
Куда же мне идти, как не к бывшему?

— Марина, это не то, что ты думаешь…
— В моей спальне? С ней? В новогоднюю ночь?
— Давай спокойно поговорим…
— Поговорите — в коридоре. На выход.
Я застала мужа с подругой ровно в тот момент, когда били куранты. С Новым годом, называется.
Потом были крики под дверью, оправдания, обвинения «сама довела» и признание, что их связь давно.
Новый год начался с предательства — и закончится разводом. И это лишь начало…

– Минуточку внимания, – вдруг громко сказал преподаватель по экономике, его голос эхом разнесся по аудитории, заставив всех замолкнуть.  
Он стоял у доски, поправляя очки, а рядом с ним возвышался высокий парень, такой, что казался выше всех в классе. Он оглядывал аудиторию, его взгляд скользил по лицам, и в нем была какая-то хищная уверенность, словно он оценивал всех нас. Мой взгляд невольно зацепился за его шею там красовалась татуировка в виде дракона, исчезая под воротом черного худи. Это было так необычно, так дерзко, что сердце мое екнуло. И вдруг его взгляд остановился на мне. Он прожигал меня насквозь, горячий, интенсивный, словно лазер, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам, а в животе разливается странное тепло. Хотелось отвернуться, спрятаться за партой, но я не могла меня тянуло к нему, как магнитом, словно невидимая нить связывала наши глаза. 

Я нашла на чердаке маяка старую фотографию. На ней красивая женщина с красной помадой на губах в окружении двух мужчин и подпись: «Мы выбрали любовь, а не правила».
А тем же вечером я сама встретила двух мужчин.
– Выбери. Скажи, чтобы один из нас ушел.
– Я... я не могу.
– Тогда не выбирай.
– Это безумие. Вы оба... я не могу... так нельзя…
– Кто сказал, что нельзя? И ты можешь все что захочешь.
Ночь в тату-студии. Их руки сжимают мои запястья. Их губы на моей шее. Моя красная помада размазалась по их коже.
Но маяк хранит тайну. И она может нас уничтожить.
Любовь не делится. Она поглощает без остатка.

— Возьми, это тебе, – он вытаскивает из кармана пиджака коричневый конверт и протягивает мне.
— Что здесь? – спрашиваю, не решаясь раскрыть его.
— Благодарность за … – он делает паузу, как будто подбирая слова. – Твои услуги.
Нехорошее предчувствие холодит сердце. Открываю конверт и вижу пачку розовых купюр…

***

10 лет назад я случайно оказалась рядом с раненым олигархом и влюбилась. Но для него это было лишь очередным ничего не значащим развлечением.
А теперь я снова в его доме, вместе с секретом, который скрывала все эти годы…

— Ты родила? — без приветствия бросает муж, едва увидев меня. — Почему я об этом не знал?
Вот смешной.
Наверное, ты был слишком занят своей новой любовницей, чтобы следить за жизнью своей бывшей, надоевшей жены.
— А почему ты должен был знать о моей дочери? — подчёркиваю интонацией «моей».
— Юля, не уходи от ответа. Ты родила от меня?.. Если ты скрыла ребёнка… — его взгляд темнеет.
Мне хочется закричать: «А от кого же ещё?! Если в моей жизни других мужчин не было!».
Но я и звука издать не успеваю.
Артём опускается на корточки перед Полинкой и неожиданно мягко, совсем не так, как со мной, спрашивает:
— Принцесса, тебе сколько лет?
***
После тяжелого, громкого и очень грязного развода я скрыла дочь от бывшего мужа. Но в годовщину расставания судьба сталкивает нас вновь — и теперь ему известно о Полине…

– Видите? Все пристают, кому ни лень. Так плохо без папы… – чуть не хнычет девочка лет пяти. – А у вас жена есть? А дочка?
Даже мой невозмутимый помощник крякает от такого поворота в разговоре.
– У меня нет, – честно отвечаю.
– Тогда на что вы все свои крутые деньги тратите?! – натурально удивляется девочка.
Затем предлагает:
– Вам жена нужна! И дочка, обязательно! А жена, как моя мама! А мама у меня, вообще, вот такая красотка! – показывает оттопыренный вверх большой палец. – Вся в меня! А у меня, сами видели, от женихов отбоя нет!
Рассмеявшись, соглашаюсь:
– Если твоя мама на тебя похожа, то с удовольствием с ней познакомлюсь.
Почему бы и нет.
– Только, чтобы принцу завоевать такую принцессу, как моя мама, нужно совершить подвиг, – огорошивает малявка. – Вот так-то! Спаси наш детский дом от злых дядь!

Вот только она пока не знает, что злые дяди – это мы. А я не в курсе – чья она дочь. Так что нас всех ждет сюрприз.

— Наташа… — он резко вжикнул молнией, и повернулся ко мне, словно ничего не случилось. — Вот только давай без сцен, ладно? Ты же воспитанная женщина.
Его голос. Его голос. Все эти годы он звучал для меня лаской, теплом, уверенностью. А сейчас — будто чужая грязь на коже.
Анжела сползла со стола, лихорадочно поправляя юбку. Её щёки пылали, дыхание сбивалось, но в глазах… Не стыд. Нет. Торжество. Она метнула взгляд на Петра — быстрый, тайный, знающий — и бочком прокралась к двери, будто я просто неудобная помеха.
Я не пошевелилась. Не закричала. Я просто стояла и смотрела.
В лицо человека, который ещё утром целовал меня в макушку, бормоча «люблю». В лицо, которое сейчас кривилось не от раскаяния, а от раздражения, будто я что-то испортила.
— Ты… — мой голос дрогнул, но не сорвался. — Ты мне… Изменил… — хрипло прошептала, сжал горло рукой.
Он пожал плечами, будто я спросила про погоду.
— Ну, случилось. Не драматизируй.

— Эй! Брысь отсюда, попрошайка! Как тебя вообще сюда впустили?!
Поворачиваюсь и вижу, как возле автомата с игрушками стоит моя дочка, а напротив неё разукрашенная блондинка, которая… Назвала мою дочь попрошайкой?!
— Что происходит?! — подлетаю к девице, стараясь не сорваться на крик.
— Эта малявка клянчит у меня деньги! Просит дать монетку! Может вы объясните ребёнку, что попрошайничать — это позор? Приличное место, а такие люди…
— Мам, — Ева всхлипывает. — Я просто хотела попросить монетку для попрыгунчика. Я думала, что тётя даст, а мы потом ей вернём...
Порываюсь отрезать стерве что‑нибудь резкое, как вдруг слышу голос. Тот, который я бы узнала из тысячи, даже если бы не слышала его целую вечность.
— Крис, идём, — спокойно произносит он.
Поднимаю глаза и вижу своего бывшего мужа.
Артём замечает меня, замирая в нескольких шагах. Его взгляд падает сначала на меня, потом на… Еву.
— Мама, это же мой папа! Я видела его на фотографии! Правда, мама? Этот дядя мой папа?