Я сбежала в тихий, неприметный городок на краю моря — туда, где меня никто не знает. Чтобы спрятаться от мрачного прошлого, о котором хочется молчать.
А вместо покоя нашла двоих. Таких разных — и таких притягательных, что бежать от них уже не выходит.
Бариста из уютной кофейни, рядом с которым отступает тревога. И сосед, от которого стоило бы держаться подальше...
Я всегда считала себя сломанной. Оказалось — я даже не представляла, насколько.
Потому что здесь есть тот, кто видит меня настоящую. Тот, кто знает мои самые тёмные признания — те, что я отпускала в пустоту, наивно веря, что их некому подслушать.
И самое страшное не то, что он рядом.
Самое страшное — что я не хочу, чтобы он уходил.
А вместо покоя нашла двоих. Таких разных — и таких притягательных, что бежать от них уже не выходит.
Бариста из уютной кофейни, рядом с которым отступает тревога. И сосед, от которого стоило бы держаться подальше...
Я всегда считала себя сломанной. Оказалось — я даже не представляла, насколько.
Потому что здесь есть тот, кто видит меня настоящую. Тот, кто знает мои самые тёмные признания — те, что я отпускала в пустоту, наивно веря, что их некому подслушать.
И самое страшное не то, что он рядом.
Самое страшное — что я не хочу, чтобы он уходил.
Начало двухтысячных. Серая девятиэтажка на окраине столицы. Тесная квартира, в которой слишком много людей, невысказанной боли и взрослых проблем.
«Несломленная. До восемнадцати» — откровенная история о трудном детстве, семейных травмах и слишком раннем взрослении. Это книга о памяти, прощении и внутренней силе ребёнка, который, несмотря на пережитое, сохранил способность любить, понимать и не позволил своей душе сломаться.
«Несломленная. До восемнадцати» — откровенная история о трудном детстве, семейных травмах и слишком раннем взрослении. Это книга о памяти, прощении и внутренней силе ребёнка, который, несмотря на пережитое, сохранил способность любить, понимать и не позволил своей душе сломаться.
— Ты не веришь в случайности, — сказала я, глядя на его номер в своей руке. — Во что же ты веришь?
— В судьбу, — ответил он.
Для бармена Инги жизнь всегда была игрой. Она видит людей насквозь, просчитывает их слабости, управляет эмоциями и никогда не проигрывает. Поэтому, когда она замечает за собой слежку, она не пугается. Она начинает собственную охоту. На того, кто думает, что преследует её.
— В судьбу, — ответил он.
Для бармена Инги жизнь всегда была игрой. Она видит людей насквозь, просчитывает их слабости, управляет эмоциями и никогда не проигрывает. Поэтому, когда она замечает за собой слежку, она не пугается. Она начинает собственную охоту. На того, кто думает, что преследует её.
Что, если смерть — всего лишь болезнь, которую научились лечить? А цена лекарства — человеческая душа?
В закрытом научном центре «Прометей» создали L9 — препарат, обращающий старение вспять.
За фасадом великих открытий — тайна: ключевой компонент эликсира добыт из загадочного организма, найденного на дне Байкала. И тот, кто держит формулу в секрете, уверен: если технология вырвется наружу, мир рухнет.
В закрытом научном центре «Прометей» создали L9 — препарат, обращающий старение вспять.
За фасадом великих открытий — тайна: ключевой компонент эликсира добыт из загадочного организма, найденного на дне Байкала. И тот, кто держит формулу в секрете, уверен: если технология вырвется наружу, мир рухнет.
— Сними маску, — сказала я, пятясь к парапету. — Сними, или я прыгну.
Он замер. Потом медленно поднял руки к лицу. Пальцы в перчатках нащупали край пластика.
— Ты пожалеешь, — прошептал он.
— Я уже жалею. О том, что не сделала этого раньше.
Для фитнес-тренера Ланы привычный мир рухнул полгода назад. Кто-то невидимый следит за каждым её шагом: оставляет записки в квартире, проникает в дом, когда она моется в душе, и жестоко наказывает каждого, кто осмелится к ней прикоснуться. Полиция бессильна, близкие — под угрозой. Единственное, что остаётся девушке — пытаться не сойти с ума от страха и учиться жить под прицелом невидимых глаз.
Он замер. Потом медленно поднял руки к лицу. Пальцы в перчатках нащупали край пластика.
— Ты пожалеешь, — прошептал он.
— Я уже жалею. О том, что не сделала этого раньше.
Для фитнес-тренера Ланы привычный мир рухнул полгода назад. Кто-то невидимый следит за каждым её шагом: оставляет записки в квартире, проникает в дом, когда она моется в душе, и жестоко наказывает каждого, кто осмелится к ней прикоснуться. Полиция бессильна, близкие — под угрозой. Единственное, что остаётся девушке — пытаться не сойти с ума от страха и учиться жить под прицелом невидимых глаз.
Она - скромная девушка, после гибели родителей, вынужденная жить в детском доме. Он - богатый наследник огромной корпорации. Они жили в разных городах. У каждого были свои мечты и надежды, а главное - любимый человек. Но последняя воля умирающей женщины лишила их всего. Теперь у обоих осталось только огромное наследство. Но нужно ли оно, когда не осталось, ни мечты, ни надежды, ни любви?
«Тонкая грань реальности» — мрачный хоррор в стиле Лавкрафта о том, как рушится привычная картина мира.
Главный герой балансирует на грани безумия. Реальность вокруг него начинает расползаться по швам. Город медленно сбрасывает маску нормальности — углы домов сглаживаются, тени шевелятся, стены шепчут, а в вентиляции прячется нечто древнее и равнодушное к человеческой жизни. Каждая деталь становится зловещим предзнаменованием. Эта история погружает в атмосферу нарастающего ужаса, где самое страшное — не монстры из темноты, а постепенная утрата опоры, когда привычные вещи теряют смысл, а сам ты рискуешь перестать узнавать собственное отражение.
Главный герой балансирует на грани безумия. Реальность вокруг него начинает расползаться по швам. Город медленно сбрасывает маску нормальности — углы домов сглаживаются, тени шевелятся, стены шепчут, а в вентиляции прячется нечто древнее и равнодушное к человеческой жизни. Каждая деталь становится зловещим предзнаменованием. Эта история погружает в атмосферу нарастающего ужаса, где самое страшное — не монстры из темноты, а постепенная утрата опоры, когда привычные вещи теряют смысл, а сам ты рискуешь перестать узнавать собственное отражение.
Она поклялась: будет грызть землю, но мать ни в чём не будет нуждаться. И уничтожит всех врагов.
Ксения проникает на завод по производству корма для животных — туда, где её родня десятилетиями строила свою власть на унижении слабых. Она тихая, незаметная, идеальная тень… и самый опасный враг из всех.
А потом дети её обидчиков начинают умирать — без следов, без причин, будто сама земля требует расплаты. Следователь Дьяков видит связь, которую никто не хочет замечать: под заводом шевелится нечто древнее, ждущее своего часа.
Месть Ксении — лишь искра. Но хватит ли её, чтобы остановить то, что уже проснулось?
Ксения проникает на завод по производству корма для животных — туда, где её родня десятилетиями строила свою власть на унижении слабых. Она тихая, незаметная, идеальная тень… и самый опасный враг из всех.
А потом дети её обидчиков начинают умирать — без следов, без причин, будто сама земля требует расплаты. Следователь Дьяков видит связь, которую никто не хочет замечать: под заводом шевелится нечто древнее, ждущее своего часа.
Месть Ксении — лишь искра. Но хватит ли её, чтобы остановить то, что уже проснулось?
Она сбежала от абьюзера прямо в объятия мертвеца. Арина думала, что нашла безопасное место на заброшенном вокзале, но цена билета в этот рай оказалась пугающей. Каждый раз, стирая синяки Дениса из её памяти, он вытягивает дни из её жизни. Теперь она застряла между двумя хищниками: живым тираном из прошлого и мертвым спасителем из вечности. Сможет ли она выбрать жизнь, если смерть обещает абсолютную тишину?
Он ждал её сто лет. Дух вокзала, сотканный из камня и озона. Она пришла к нему разбитая, ища спасения от жестокости живых. Наум предложил ей сделку: его защита в обмен на её угасающую жизненную силу. Но когда живой абьюзер врывается в её реальный мир, правила меняются. Мертвый страж готов выйти под дождь ради той, что подарила ему иллюзию тепла. Только вот любовь мертвеца может стоить живого сердца.
Он ждал её сто лет. Дух вокзала, сотканный из камня и озона. Она пришла к нему разбитая, ища спасения от жестокости живых. Наум предложил ей сделку: его защита в обмен на её угасающую жизненную силу. Но когда живой абьюзер врывается в её реальный мир, правила меняются. Мертвый страж готов выйти под дождь ради той, что подарила ему иллюзию тепла. Только вот любовь мертвеца может стоить живого сердца.
Меня вешали на дереве бандиты, когда появился этот здоровяк. Я уже смирилась со своей позорной и нелепой смертью, но у этого мужика были на меня свои планы, за которые он готов был биться с самим дьяволом!
Он спас меня. Как рабыню, как безвольную куклу, как вещь, он увез меня в свою страну. Я жива благодаря ему, но теперь я его собственность. Этот плен для меня хуже смерти!
– Я восхищаюсь твоей стойкостью и смелостью, Даша! Ты настоящая амазонка! У нас с тобой получатся прекрасные дети!
– Я люблю другого мужчину! Я лучше сдохну, чем лягу с тобой в одну койку! Я не собираюсь тебе никого рожать! Ты просто омерзителен!
– Бедная моя девочка! Ты ничего не знаешь о любви! Ты настолько озлоблена, что слепа! Ну, ничего, милая, я уже набрался терпения! Я покажу тебе, что такое любовь!
Он спас меня. Как рабыню, как безвольную куклу, как вещь, он увез меня в свою страну. Я жива благодаря ему, но теперь я его собственность. Этот плен для меня хуже смерти!
– Я восхищаюсь твоей стойкостью и смелостью, Даша! Ты настоящая амазонка! У нас с тобой получатся прекрасные дети!
– Я люблю другого мужчину! Я лучше сдохну, чем лягу с тобой в одну койку! Я не собираюсь тебе никого рожать! Ты просто омерзителен!
– Бедная моя девочка! Ты ничего не знаешь о любви! Ты настолько озлоблена, что слепа! Ну, ничего, милая, я уже набрался терпения! Я покажу тебе, что такое любовь!
Выберите полку для книги