Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»

Через полчаса, когда комната наполнилась приятным теплом, а воздух — ароматом дыма и чая, они наконец смогли выдохнуть. Сидели за столом, укутанные в пледы, и молча пили из старых, немодных чашек. Кирилл смотрел в одну точку, в свою кружку, и Алла видела, что он всё ещё не здесь. Он пребывал где-то в Москве, в пустой квартире, где на вешалке всё ещё, наверное, висело её пальто.
— Так, — решительно сказал Макс, ставя чашку на стол. — Первый этап выполнен. Мы выжили. Теперь план. Завтра мы жарим мясо и открываем самое лучшее виски. И официально провожаем твой холостяцкий статус в прошлое. Отмечаем не конец, а начало. Новую жизнь. Без Лены.
Кирилл наконец поднял на него глаза. В них не было радости, но и отчаяния уже поубавилось. Была какая-то усталая покорность.
— Зачем всё это, Макс? Можно было просто в Москве посидеть. В баре.
— Нет, — отрезал Макс. — В баре каждый будет смотреть в свой телефон. А здесь… здесь другое. Здесь нужно просто быть. Слышишь? Тишина. Снег. Никто не лезет.

Я решила, бандит оставил меня себе как залог за крупную сумму, которую занял у него мой парень. Но он оказался старым другом моего отчима.
Теперь я заперта с двумя опасными мужчинами в одном доме, а их взгляды в мою сторону становятся все горячее...

🫢🔥Муж изменил ей с силиконовой блондинкой! Она изменила ему с его братом. В ту же ночь. В красном белье. Драма, месть, страсть и стук в дверь, который разделил жизнь на «до» и «после». Кто кого потерял навсегда — и кто наконец обрёл?

Передача – или дарение, - меня Виктории состоялось за столиком роскошного ресторана под тихую классическую музыку. Девушка была вне себя от счастья и хотела раскрыть футляр прямо там. Зураб остановил её, напомнив, что лилипуты под запретом.
- Дома тебя тоже ждёт сюрприз, - добавил он. – И гаджет специальный, чтобы общаться с ним.
- А зачем гаджет? – не поняла Виктория.
- Затем, что ты не услышишь его писк. Убери его пока в сумочку. Забудь.
Оказывается, это была третья годовщина их свадьбы. Виктория внимательно и с широкой улыбкой осмотрела меня через стекло футляра, представилась, спросила у мужа моё имя, заметила, что я «такой миленький», «такой маленький», «прям милашка», «пусечка», пообещала, что «будет заботиться обо мне и любить» и неохотно убрала в свою сумочку.
Ей было трудно удержаться. Она то и дело доставала меня оттуда и сюсюкала. Зурабу приходилось вмешиваться и напоминать ей о том, что вокруг люди.

— Проходи, раз приехала. Чего в дверях застыла? — отчим отступил вглубь прихожей, жестом пригласив меня войти.
Я замялась, переступив с ноги на ногу.
— Я... я, наверное, пойду. — мой голос прозвучал жалко и тонко, как у нашкодившей кошки. — Мама ведь уехала, а я... я этого не знала. Простите, что побеспокоила.
Я уже хотела развернуться и сбежать от этих холодных, оценивающих взглядов обратно в грохочущий город, назад на вокзал и в свою деревню, но отчим вдруг взял меня за локоть.
— Тебе есть куда идти? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Я покачала головой, сглотнув ком в горле. Денег на обратную дорогу оставалось в обрез. Да и что я скажу бабушке с дедом? Мама снова сбежала, а я завтра пойду на ферму к своим коровам?
— Тогда пошли. — коротко бросил мужчина, развернулся и зашагал по длинному коридору, уверенный, что я послушно пойду следом.

Они думали, что всё в прошлом. Что та неделя безумия осталась за горизонтом, что жизнь вошла в обычное русло, что виртуальные сообщения — просто игра, которая ни к чему не обязывает.
Но когда свёкор снова появляется на пороге их дома, воздух становится гуще, а память тела — сильнее разума. Муж смотрит на отца и произносит одно-единственное слово: «Позволю».
И главное — кому достанется сердце женщины, которая принадлежит им обоим?

🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!

Какой бы большой ни была бочка меда, к ней всегда подается ложка горького дегтя. Для высокопарных, изящных остроухих созданий таковыми стали воинственные собратья, которых изгнали из тайного леса в северные края. Сахарные вожди верили, что воины перебьют друг друга, но те приспособились, да еще и начали объединяться ради мести наглым остроухим собратьям.
Именно поэтому Небесноглазая Фира, глава воинственного союза, не постеснялась взять в качестве раба человека — старшего сына захваченного племени. Наглого и жилистого, такого, которого будет приятно перевоспитывать по вечерам.

В день развода я проснулась в чужой спальне с руками, зафиксированными над головой. Напротив сидели двое: бывший отчим и друг отца. Те, кого я не видела десять лет.
— Ты будешь нашей пленницей, — сказали они. — Пока мы не докажем тебе, что мужчины умеют не только брать.
Я сама напросилась. Сама бросила вызов.
Теперь я между двумя хищниками.
И это только начало.

Она носит под сердцем тайну. Точнее — под сердцем растёт новая жизнь, и никто не знает, чья это кровь течёт в жилах будущего ребёнка. Муж или его отец? Или сразу обоих?
Живот уже округлился, гормоны бушуют, желание разрывает изнутри. Она хочет их обоих. Каждый день. Каждую ночь. Она пьёт их сперму, как эликсир жизни, и просит ещё. Муж ревнует к отцу. Отец ревнует к сыну. Но остановиться никто не может.
Сможет ли она сохранить семью, когда внутри неё — плод греха? И кто будет рядом, когда придёт время рожать?

🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!

Решила подработать с подругой, называется, сорвала военную операцию и нарвалась на настоящего оборотня в погонах. Грубый, своенравный женоненавистник неожиданно предоставляет выбор: фиктивный брак или три года условно, но разве это не одно и то же?

— Вы хоть понимаете, что именно вы сделали? — Он хмурится, глядя на меня как на пришибленную дуру. — Сорвать захват особо опасного преступника! Распространение незаконной пропаганды, содействуя нелегальному рабству.
— Но это на нас напали! — Пытаюсь защититься. Но тяжелый кулак ударяет по столу.
— Не советую рассчитывать, что отделаетесь легким испугом и штрафом.