Книги в жанре «Деревенский роман» по тегу «derevnya»
– Чибис Юрий Петрович?
Ленка вскочила первой. Резко. Будто от удара. Оглянулась, прижала руки к груди.
– Я, – Чибис поднялся медленно, поворачиваясь. – В чем дело?
Человек в форме даже не сделал шага вперед.
– Вы задержаны по подозрению в убийстве Олега Зарядьева.
Слово «убийство» прозвучало в комнате чужим. Неподходящим. Неуместным.
– Убийстве? – Чибис нахмурился. – Каком убийстве? Я сам его ищу. Он же пропал.
– Есть основания полагать, что пропажа инсценирована, – спокойно ответил следователь. – А потерпевший убит.
– Это… – голос у Чибиса сорвался. Он кашлянул. – Это бред.
– Разберемся, – скривился человек в форме и попробовал подхватить Чибиса под локоть.
– Андрей! – не выдержала Ленка. – Андрей, сделай что-нибудь.
Никитич встал, сделал шаг вперед… Он уже тогда знал, что все началось в День рыбака.
Ленка вскочила первой. Резко. Будто от удара. Оглянулась, прижала руки к груди.
– Я, – Чибис поднялся медленно, поворачиваясь. – В чем дело?
Человек в форме даже не сделал шага вперед.
– Вы задержаны по подозрению в убийстве Олега Зарядьева.
Слово «убийство» прозвучало в комнате чужим. Неподходящим. Неуместным.
– Убийстве? – Чибис нахмурился. – Каком убийстве? Я сам его ищу. Он же пропал.
– Есть основания полагать, что пропажа инсценирована, – спокойно ответил следователь. – А потерпевший убит.
– Это… – голос у Чибиса сорвался. Он кашлянул. – Это бред.
– Разберемся, – скривился человек в форме и попробовал подхватить Чибиса под локоть.
– Андрей! – не выдержала Ленка. – Андрей, сделай что-нибудь.
Никитич встал, сделал шаг вперед… Он уже тогда знал, что все началось в День рыбака.
Я продала свой деревенский дом, купила маленькую квартиру в городе и впервые за много лет решила прожить лето без подвигов. Осталось собрать вещи и передать ключи Павлу Баженову. Он, в отличие от меня, мечтает о грядках, собственной мастерской и тишине под яблоней.
Мы заранее договорились, что до конца июля я останусь в доме, а он займет летнюю комнату. Не договорились только о том, кто будет улыбаться за завтраком, зачем мне теперь задерживаться у калитки и почему после его поцелуя так трудно помнить о грузовом фургоне на тридцать первое число.
Павел хочет, чтобы я осталась. Я хочу, чтобы он понял: квартиру я купила всерьез. И своего упрямого покупателя, кажется, тоже люблю всерьез.
Теплая романтическая комедия о двух взрослых людях, настоящей деревне и счастье, которому придется найти место сразу по двум адресам.
Мы заранее договорились, что до конца июля я останусь в доме, а он займет летнюю комнату. Не договорились только о том, кто будет улыбаться за завтраком, зачем мне теперь задерживаться у калитки и почему после его поцелуя так трудно помнить о грузовом фургоне на тридцать первое число.
Павел хочет, чтобы я осталась. Я хочу, чтобы он понял: квартиру я купила всерьез. И своего упрямого покупателя, кажется, тоже люблю всерьез.
Теплая романтическая комедия о двух взрослых людях, настоящей деревне и счастье, которому придется найти место сразу по двум адресам.
Бодрящий рецепт этого лета: ворованные помидоры, сторож с ружьем, мелкий хулиган и… Мать его!..
– А ты вообще кто такой? – рыжая бестия, словно рассерженный ястреб, резко замирает перед нами, гневно сверкая глазами. – И что ты делаешь рядом с моим сыном?!
Молнии сверкают в ее голубых глазах так ярко, что можно начинать бояться за свое здоровье. Не к месту вспоминается сторож с солью в бердянке…
Из-за глупого спора я оказался на месяц в тмутаракани без денег и связи. Но, похоже, этот месяц будет не просто интересным, он будет незабываемым!
– А ты вообще кто такой? – рыжая бестия, словно рассерженный ястреб, резко замирает перед нами, гневно сверкая глазами. – И что ты делаешь рядом с моим сыном?!
Молнии сверкают в ее голубых глазах так ярко, что можно начинать бояться за свое здоровье. Не к месту вспоминается сторож с солью в бердянке…
Из-за глупого спора я оказался на месяц в тмутаракани без денег и связи. Но, похоже, этот месяц будет не просто интересным, он будет незабываемым!
— Оставишь ее ночевать? Пожалуйста.
— Миша, это незнакомая нам тетя…
— Пап, она же городская, — голос мальчика становится совсем жалобным. — Такая хорошая… И я мечтаю, — шепчет Миша с отчаянной надеждой, — чтобы она навсегда у нас осталась!
Тишина. Я не дышу. Теперь я точно уверена. Никакой мамы в этом доме нет и, видимо, не было очень давно. И этот маленький мальчик только что, видимо, озвучил самое сокровенное желание своего сердца. Хочет, чтобы я навсегда осталась… А я… я просто хотела переждать здесь дождь!
— Миша, это незнакомая нам тетя…
— Пап, она же городская, — голос мальчика становится совсем жалобным. — Такая хорошая… И я мечтаю, — шепчет Миша с отчаянной надеждой, — чтобы она навсегда у нас осталась!
Тишина. Я не дышу. Теперь я точно уверена. Никакой мамы в этом доме нет и, видимо, не было очень давно. И этот маленький мальчик только что, видимо, озвучил самое сокровенное желание своего сердца. Хочет, чтобы я навсегда осталась… А я… я просто хотела переждать здесь дождь!
– Ну, чего звал? – плюхнулся я в кресло, по-хозяйски закинув ногу на ногу.
Дед гневно стиснул челюсть, прежде чем заговорить:
– Видел, чем ты занимался вчера.
– А, ты про клуб? – беспечно хмыкнул я. – Дед, да расслабься, мы просто с пацанами отрывались...
– Ты шампанским поливал толпу. По сто пятьдесят тысяч рублей за бутылку!
– Ну, технически, не я один, Кирюха тоже...
– Мне плевать на Кирюху, – отрезал дед. – Мне не плевать на фамилию Новицкий, которую благодаря тебе полощут по всем помойкам интернета! Я устал, Ярослав.
– Дед, ладно, я тебя понял, – закатил я глаза. – Меня уже мучает совесть. Буду вести себя тише, обещаю...
Дед поднял руку, заставляя меня замолчать:
– Ты едешь в деревню.
А?
– Что за приколы у тебя, дед? – недоверчиво усмехнулся я. – Какую ещё деревню?
– Это не приколы. В обычную деревню. К моему троюродному брату Егору.
– К кому?!
Дед гневно стиснул челюсть, прежде чем заговорить:
– Видел, чем ты занимался вчера.
– А, ты про клуб? – беспечно хмыкнул я. – Дед, да расслабься, мы просто с пацанами отрывались...
– Ты шампанским поливал толпу. По сто пятьдесят тысяч рублей за бутылку!
– Ну, технически, не я один, Кирюха тоже...
– Мне плевать на Кирюху, – отрезал дед. – Мне не плевать на фамилию Новицкий, которую благодаря тебе полощут по всем помойкам интернета! Я устал, Ярослав.
– Дед, ладно, я тебя понял, – закатил я глаза. – Меня уже мучает совесть. Буду вести себя тише, обещаю...
Дед поднял руку, заставляя меня замолчать:
– Ты едешь в деревню.
А?
– Что за приколы у тебя, дед? – недоверчиво усмехнулся я. – Какую ещё деревню?
– Это не приколы. В обычную деревню. К моему троюродному брату Егору.
– К кому?!
— Пахой дядя хочет заблать наш дом!
— Он Кощей! Злой и стлашный!
— Ужасно, — присаживаюсь перед милашками на корточки и достаю носовой платок. И как им сказать, что я и есть тот самый Кощей?
— Ты плинц? — они переглядываются.
— Да! — Лучше принц, чем Кощей.
— Тогда ты женишься на нашей маме и все будет холосо!
— А вот и вы! — на пороге появляется молодая женщина с лопатой. Взгляд напряженный, одета в нечто бесформенное. Нет, совсем не в моем вкусе эта принцесса.
— Мама, это плинц! Он плиехал нас спасти!
— Что?! — у нее перехватывает дыхание от возмущения.
— Говорят, тут надо убить Кощея и жениться на принцессе! — забираю из рук мамы девочек лопату и прохожу в дом.
— Мы никуда не уедем, и не надейтесь. Дом наш! — шипит мне в спину дамочка.
Оборачиваюсь, наши взгляды скрещиваются. Что ж, у нас взаимная нелюбовь с первой минуты.
И это не имело бы никакого значения, если бы не ее дочки. Которые и мои дочки тоже. А как так получилось, вы узнаете из этой истории.
— Он Кощей! Злой и стлашный!
— Ужасно, — присаживаюсь перед милашками на корточки и достаю носовой платок. И как им сказать, что я и есть тот самый Кощей?
— Ты плинц? — они переглядываются.
— Да! — Лучше принц, чем Кощей.
— Тогда ты женишься на нашей маме и все будет холосо!
— А вот и вы! — на пороге появляется молодая женщина с лопатой. Взгляд напряженный, одета в нечто бесформенное. Нет, совсем не в моем вкусе эта принцесса.
— Мама, это плинц! Он плиехал нас спасти!
— Что?! — у нее перехватывает дыхание от возмущения.
— Говорят, тут надо убить Кощея и жениться на принцессе! — забираю из рук мамы девочек лопату и прохожу в дом.
— Мы никуда не уедем, и не надейтесь. Дом наш! — шипит мне в спину дамочка.
Оборачиваюсь, наши взгляды скрещиваются. Что ж, у нас взаимная нелюбовь с первой минуты.
И это не имело бы никакого значения, если бы не ее дочки. Которые и мои дочки тоже. А как так получилось, вы узнаете из этой истории.
— Ма-а-акс! Почему мы в одной кровати? — прохрипела не своим голосом.
— Потому что муж и жена спят в одной постели, так принято, прикинь, — проговорил тот, поворачиваясь набок и демонстрируя мне свою идеальную накаченную задницу, обтянутую черными боксерами.
— К… Какие муж и жена? — заикаясь, проговорила я, а сама бессовестно пялилась на него, борясь с желанием прикоснуться к телу, словно выточенному из камня. — Ты спятил?
— Потому что муж и жена спят в одной постели, так принято, прикинь, — проговорил тот, поворачиваясь набок и демонстрируя мне свою идеальную накаченную задницу, обтянутую черными боксерами.
— К… Какие муж и жена? — заикаясь, проговорила я, а сама бессовестно пялилась на него, борясь с желанием прикоснуться к телу, словно выточенному из камня. — Ты спятил?
– Тебе туда не надо!
– Я сама решу, что мне надо!
.
На размытой дороге мне попалась сумасбродная городская фифа!
Мало того, что гадостей наговорила, так еще и перевернуться умудрилась.
Пришлось ее вытаскивать…
Благо целая, пришла в себя.
Только отчего у нее такой растерянный вид?
.
– А… – она оглядывается, часто хлопая своими пушистыми ресницами, – А я почему тут в таком виде? А мы же… – смотрит на меня одновременно с ужасом и надеждой, – Женаты?!
– Женаты, женаты! – довольно ухмыляясь, киваю я.
– Я сама решу, что мне надо!
.
На размытой дороге мне попалась сумасбродная городская фифа!
Мало того, что гадостей наговорила, так еще и перевернуться умудрилась.
Пришлось ее вытаскивать…
Благо целая, пришла в себя.
Только отчего у нее такой растерянный вид?
.
– А… – она оглядывается, часто хлопая своими пушистыми ресницами, – А я почему тут в таком виде? А мы же… – смотрит на меня одновременно с ужасом и надеждой, – Женаты?!
– Женаты, женаты! – довольно ухмыляясь, киваю я.
- Тётенька?!- голос из-за спины заставляет вздрогнуть.
Я резко оборачиваюсь, передо мной тормозит мальчуган лет двенадцати на стареньком велосипеде.
Он улыбается и протягивает слегка помятый букетик полевых лютиков.
- Здрасьте… Мой дед желает познакомиться! — торжественно объявляет мальчишка.
Я машинально снимаю очки и начинаю нервно поправлять волосы, пытаясь понять, не ослышалась ли.
-Какой ещё дед?
Паренёк закатывает глаза к небу, всем своим видом показывая моё интеллектуальное несовершенство.
- Ну, Виктор — новый участковый. Вы вчера у него были. Помните?
В памяти тут же всплывает тот момент.
Он был катастрофически неловким, и я бы не рискнула встречаться с этим Виктором ещё раз.
-Так, мы вроде бы уже того... познакомились, — бормочу, вспоминая его строгие голубые глаза.
Мальчик тяжело вздыхает, отсекая мои глупые возражения.
- Эх вы … Поближе познакомиться! Всё по-взрослому!
Я резко оборачиваюсь, передо мной тормозит мальчуган лет двенадцати на стареньком велосипеде.
Он улыбается и протягивает слегка помятый букетик полевых лютиков.
- Здрасьте… Мой дед желает познакомиться! — торжественно объявляет мальчишка.
Я машинально снимаю очки и начинаю нервно поправлять волосы, пытаясь понять, не ослышалась ли.
-Какой ещё дед?
Паренёк закатывает глаза к небу, всем своим видом показывая моё интеллектуальное несовершенство.
- Ну, Виктор — новый участковый. Вы вчера у него были. Помните?
В памяти тут же всплывает тот момент.
Он был катастрофически неловким, и я бы не рискнула встречаться с этим Виктором ещё раз.
-Так, мы вроде бы уже того... познакомились, — бормочу, вспоминая его строгие голубые глаза.
Мальчик тяжело вздыхает, отсекая мои глупые возражения.
- Эх вы … Поближе познакомиться! Всё по-взрослому!
Я наклоняюсь за мастерком, и чувствую, как его взгляд скользит по моей спине, по талии, по бёдрам. Задерживается, я выпрямляюсь и оборачиваюсь. Он не отводит глаз, просто смотрит. И я улыбаюсь. Что? Хочу флиртовать и флиртую, я уже взрослая девочка! Моё тело само тянется к нему, как к огню. Надо держать дистанцию. Надо. Держать. Дистанцию. Но почему он так смотрит?
— Работай, булочка, — говорит он, и голос его звучит ниже, чем обычно. — Потом поиграем, если захочешь.
— А если не захочу? — спрашиваю я, подходя ближе, слишком близко. Так, что чувствую запах его кожи — дым, пот, сигареты.
Он смотрит на меня долго сверху вниз, потом говорит:
— Тогда я переживу, а ты — вряд ли.
Игры, значит. Я уже почти согласна, но тебе не скажу. Вот же самоуверенный!
— Работай, булочка, — говорит он, и голос его звучит ниже, чем обычно. — Потом поиграем, если захочешь.
— А если не захочу? — спрашиваю я, подходя ближе, слишком близко. Так, что чувствую запах его кожи — дым, пот, сигареты.
Он смотрит на меня долго сверху вниз, потом говорит:
— Тогда я переживу, а ты — вряд ли.
Игры, значит. Я уже почти согласна, но тебе не скажу. Вот же самоуверенный!
Подборка деревенских романов
Выберите полку для книги