Книги в жанре «Деревенский роман»

— Эй, вы здесь?! — крикнула я в темнеющий проём. — Мужчина! Я могу спросить? Эй!
Никто не отозвался. Я поднялась на крылечко и постучала в косяк.
— Эй! Есть кто? — снова позвала я, заглядывая в открытую дверь.
Где-то журчала вода. Я огляделась. И опасливо шагнула в дом.
— Мужчина? У меня вопрос! — робко позвала я.
— Ну чего тебе ещё? — раздался за спиной его раздражённый бархатистый голос, и я взвизгнула, подпрыгнув.
— Боже, вы меня напугали, — хватаясь за сердце, повернулась к нему.
Но лучше бы я этого не делала!

Бывшая жена продолжает меня шокировать:
— Помнишь, два года назад ты особенно настаивал на моей беременности? Ну, вот тогда я и придумала давать тебе те таблетки. Но перед этим… решила подарить тебе желаемое.
— В каком смысле?
— Моя подруга использовала твой материал… подсадила кому-то! Поздравляю! Ты донор и, скорее всего, папочка. Но вряд ли ты найдёшь своего отпрыска…

Я молчу, потому что не могу прийти в себя от услышанного. Это ведь шутка?

Но если это правда, я найду того ребёнка, чего бы мне это ни стоило! Наследник многомиллионного состояния не может расти без настоящего отца!

Никита – тот самый парень, которого я бы с удовольствием никогда больше не видела. Слишком уверенный, слишком наглый, слишком… привлекательный. Он влетел в мою жизнь так, как умеют только мажоры, – застрял на своей дорогущей машине в нашей деревне, а вытаскивать пришлось мне.
А теперь он стоит под окнами общежития, с двумя дынями в руках, и спрашивает, почему я боюсь смотреть ему в глаза.
Что я могу ответить? Что боюсь не его, а себя рядом с ним?

— Еще одно слово, и я...
— И ты что? — перебил теперь уже он меня, не отводя взгляд.
— Огрею монтажкой, если посмеешь ко мне прикоснуться, — выпалила, инстинктивно наклоняясь в сторону, чтобы посмотреть, где эта самая монтажка осталась.

Ярослав шёл к ней через толпу, и каждый его шаг заставлял Дину сжимать кисть так, что пальцы побелели. Его взгляд — тёмный, горячий, полный обещаний — пригвоздил её к месту.
«Нет-нет-нет, — билось в её голове, он же не посмеет…»
Скажите это Ярославу, боевому офицеру в отставке. Если ему надо — он посмеет. А ему было очень надо.
Дина резко развернулась, готовая сбежать, но Яр был быстрее. Его рука обхватила её запястье, пальцы сомкнулись плотно, но не больно — так, чтобы она поняла: вырваться не получится.
— Хочу портрет заказать, — громко объявил он, обращаясь к толпе, и сельчане заулыбались: ну конечно, Ярослав Ильич — человек серьёзный, ему и правда нужен портрет!
А ей, нагнувшись так, что губы коснулись её уха, прошептал:
— Пошли, взрослая. Продолжим, на чём остановились...

Отпуск с племянницей на даче у подруги обещал быть спокойным до тех пор, пока я не столкнулась с соседом по участку. Загадочный красавчик внезапно начал проявлять ко мне интерес. Но в моей жизни нет места романам. Или всё-таки есть?

– Эй, дядя!
Я оборачиваюсь. Передо мной стоит рыжая девчонка, лет шести-семи.
– Ты хочешь нашу полянку отнять любимую? – выпаливает она. – Не надо тут ничего строить! Слышишь? А то… а то… Завтра к тебе моя мама придет! Она староста деревни! Вот она тебе покажет!

Мелкая сверкает глазами, потом резко разворачивается и, вскочив на видавший виды велосипед, быстро-быстро крутит педали, только рыжая макушка мелькает между деревьями.

Ее мама староста, значит. Ну что ж, тем интереснее. Похоже, моя командировка в деревню Лисьи Горки обещает быть нескучной.

Я снова смотрю на речку, на дуб, и непрошеное воспоминание о другой рыжей девушке настойчиво лезет в голову. Странное совпадение. Или не совпадение вовсе?

🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰

Думали, что станичная жизнь – это скучно? Как бы не так! Прибывший с важной миссией Кристиан Райс встречается лицом к лицу с бывшей женой, бросившей его шесть лет назад.
Их разделяет время, расстояние, обида, а ещё рождение дочери, о которой Райс ничего не знает.
Нас ждут:
☀️ просторы и вайб Краснодарского края,
☀️ острая на язык героиня и серьёзный герой,
☀️ бычок Кристиан с очень вредным характером,
☀️ девочка Аврора, знающая толк в приворотных зельях.

Канготово.
Деревушка, затерянная в сибирской тайге, где время замедляет свой бег. Но для отца Еремея здешняя тишина наполнена голосами. В вое метели он различает мольбу, в скрипе ветвей тихий покаянный вздох. Его оружие вовсе не молитва, а простое слово.
Слово, способное стать мостом для падшего ангела, светом для души, заблудившейся во тьме, и прощением для того, кто уже отчаялся его получить.
Это истории о том, как однажды услышанная боль может изменить многое.

Москва. Ламборгини. Кредитки без лимита. И вдруг — село, грязь под колёсами и повинность, которую надо отбывать. Но главный удар ждёт его впереди: девушка из хора при церкви, которая смотрит на него не как на кошелёк на ножках, а как на человека. На пороге Пасхи он поймёт: чтобы воскреснуть, нужно сначала умереть. Для прежней жизни.

Я иду по раскисшей дороге, по уши утопая в грязи, и тащу за собой чемодан. Ненавижу! Всех ненавижу! Особенно отца.
— Едешь на лето в деревню и точка!
— Ни за что! Что я там буду делать? Коровам хвосты крутить?
Ему, видите ли, надоели мои тусовки и походы по ночным клубам! Да как он смеет лезть в мою жизнь! Я реву и размазываю по щекам тушь.
— Эй, тебя подвезти? — возле меня останавливается трактор. Парень смотрит на меня и улыбается.
Он считает это хорошей шуткой? Еще вчера я ездила на Лексусе и в эту грязную колымагу не сяду ни за что!
— Отвали, придурок!
— Ну, как знаешь.
Трактор уезжает, а я поскальзываюсь на мокрой жиже и плюхаюсь в лужу.

До вынужденной ссылки в это захолустье я не знала, что в жизни есть вещи поважнее дорогих шмоток и крутых тусовок. Любовь к простому парню изменила меня. Захочу ли я вернуться в свою прежнюю жизнь?