Книги в жанре «Деревенский роман»

Когда закрывается одна дверь, открывается другая!
Поэтому, когда в один миг моя жизнь рухнула, я решила, что пора что-то менять.
Собрала вещи, достала свой диплом и рванула в далекую Сибирь.

Вдруг слышу за спиной тоненький голосок:
— Деда, а это тебе зачем? — и пальчик ткнулся в сетку.
Я вздрогнул, обернулся.
Передо мной стояла малышка — лет пяти, не больше. Коленки сбиты, шорты чуть ли не до пояса, майка на одно плечо съехала, а на голове — бандана, повязанная так криво, будто её завязывали в спешке. Она разглядывала меня с огромным любопытством, чуть приоткрыв рот.
— Рыбоньку ловить?

И в этот самый момент я сталкиваюсь с кем-то. С силой. Перешагиваю через рассыпанные вещи, поднимаю свой чемодан, отряхиваю его и продолжаю движение, даже не замедляясь.
— Ах ты, паразит! — визгливый, дребезжащий, как разбитое стекло, голос бьёт мне в спину.
Я не оборачиваюсь, но уши сами ловят каждое слово.
— Паразит! — орёт бабка. Видимо, она уже встала. — Ешкин кот! Паразит эдакий!
Я продолжаю идти. Прохожие начинают оглядываться, кто-то громко смеётся.
— Чтоб тебя! — не унимается она. — Чтоб у тебя в огороде бурьян рос, а в кошельке — пусто! Чтоб тебя куры заклювали, паразит проклятый! Ешкин кот!
«Ешкин кот». Что за фигня? Я слышал много ругательств. Русский мат — моя вторая стихия. Но «ешкин кот»? Это что, сибирское фэнтези?

Мне пообещали дать грант! Деньги, денежки, деньжищи! Но только, если я уговорю местное население далекой сибирской глуши на постройку рядом с ними уникальной эко турбазы! Все бы ничего, администрация даже не против, но вот один неотесанный грубиян "уперся рогом" и не желает меня видеть на его земле! Но ничего... и не таким хвосты вертели! Не поможет ему его бицепс и трицепс в борьбе против женского очарования!

- Я не пойму, ты храброй воды выпил что ли? – Меня трясло от злости.
- Эй! – Он начинает отпихивать. Вот еще чего. Стою на своем, не отхожу.
- Ты мне чуть Белку не угробил.
Пусть знает, что я его не боюсь. Было б что под рукой, еще и треснула.
- Ну, не угробил же. Отойди.
Наглости не занимать. Отталкивает меня от двери. Точно треснула бы по его головушке бестолковой.
- Совсем городские офигели.
Задыхаюсь от злости. Но, отхожу. В целом, он прав, Белка получила только психологическую травму. А я… В следующий раз буду крепче ее держать. Но, напоследок с силой шандарахнула дверью. Пусть это будет моя моральная компенсация.

Я остановился у калитки, кашлянул, чтобы привлечь внимание:
— Доброе утро. Вижу, работа кипит. Может, помогу? У меня тут инструменты…
Все замерли. Миша выпрямился, посмотрел на меня с холодным прищуром. Вася медленно опустил доску, которую держал в руках. Гриша резко повернулся — в глазах вспыхнула злость.
— Мы сами справимся, — отрезал Миша. Его голос звучал твёрдо, без намёка на компромисс.
— Нам ваша помощь не нужна, — добавил Вася, отводя взгляд. — Мы привыкли работать втроём.
— Да и вообще, — вступил Гриша, делая шаг вперёд, — вы уже своё «помогли», когда вчера нас встретили. Помните, как выразились про «нагулянных»? Так вот, нам такой «благодетель» не нужен. Чтоб духу вашего тут не было.
Я побледнел. Вчера, впервые увидев парней рядом со Светой, я не сдержался. В голове крутились мысли: «Кто эти мальчишки? Почему так похожи на меня? Чьи они?» И в запале, не думая о последствиях, бросил им в лицо:
— Что, Света, нагуляла‑таки? И не пойми от кого…
Тогда я ещё не понимал, чт

Лариса приехала в Малые Сосны отрабатывать злосчастное распределение. Макар дал себе слово не привязываться к тем, кто точно скоро уедет. Но у лета свои законы. Август – время звездопадов, сенокоса и обещаний. А ещё именно в августе надо делать самый важный выбор в жизни.

— Ты правда рассталась с женихом? — спрашивает мама, как только я переступаю порог.
— Не то чтобы, — говорю я, кидая чемодан на пол. — Хотя да, теперь у него новая невеста.
— И ты решила тут спрятаться?
— Не спрятаться, а лечить сердце.
— Понятно… Ой, а это кто там у Зои Васильевны на крыше? — щурится мама.
Я подхожу и тоже смотрю в окно. А там тот, кто обещал вернуться двенадцать лет назад, и не вернулся.
— Никто, — вру я. — Сосед.
— Сосед, который обещал приехать и не вернулся?
— Мам, хватит.
— Я просто спросила.

После ссоры с руководством университета Наталью Дмитриевну отправляют на практику в глухую сибирскую деревню. Здесь — старая школа, холодная изба и самый проблемный ученик во всей округе — Арсений Теплухин.
А ещё его отец — грубый, упрямый и слишком привлекательный Игорь Семёнович, уверенный, что его сын просто не способен на плохие поступки.
Наталья мечтает поскорее вернуться в город, но чем дольше остаётся здесь, тем сильнее понимает…
…впервые в жизни её по-настоящему ждут дома.

– Так, - говорит Инна, подливая чай. - Давай ещё раз. Цепочка.
– С буквой «А».
– Кристь. Ты вообще-то умная женщина. Ты правда сейчас будешь притворяться, что это что-то значит «не то»?
– Я не притворяюсь, - глухо говорю я. - Я просто… не хочу пока называть это словами.
– А я назову. Тебе муж изменяет.
Я утыкаюсь лбом в столешницу. Холодная плитка приятно остужает.
– Я больше не нужна, - говорю я в плитку. - Я же бракованная.
– Так. Стоп. - Инна со стуком ставит кружку. - Это сейчас говорит отчаяние или ты?
– Это говорит врач, - отвечаю я плитке. - Это говорит цепочка с буквой «А». Это говорит моя жизнь, Инна.
– Знаешь что? У меня неделя отпуска. У тебя неделя отпуска, ты сама говорила. У моей бабушки в Сосновке стоит пустой дом. Двести километров. Лес, речка, никакой связи, никаких мужей, никаких врачей…
– Инн, какая деревня.
– Самая обычная. С козами.
Я наконец отрываю лоб от плитки и смотрю на подругу.
– Я подумаю.