Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Не нужно было её приглашать, – шипит Альбина. – Вдруг она догадается, что ты не тот, за кого себя выдаёшь?
– Прекрати немедленно, – шепчет в ответ Дима. – Если она заикнётся о том, что я сумел поменяться местами со своим братом, её сочтут сумасшедшей. Её муж в коме, и если он из неё выкарабкается, его ждёт мягкая палата в психушке. Потому что никто не поверит, что он не Сергей.
Смахиваю выступившие слёзы и замираю. Теперь я почти уверена, что Сергей притворяется Димой. И раз Альбина так спокойно отнеслась к этой рокировке, значит ее всё устраивает. А это может означать только одно – жена деверя и мой муж давно были любовниками…
– Прекрати немедленно, – шепчет в ответ Дима. – Если она заикнётся о том, что я сумел поменяться местами со своим братом, её сочтут сумасшедшей. Её муж в коме, и если он из неё выкарабкается, его ждёт мягкая палата в психушке. Потому что никто не поверит, что он не Сергей.
Смахиваю выступившие слёзы и замираю. Теперь я почти уверена, что Сергей притворяется Димой. И раз Альбина так спокойно отнеслась к этой рокировке, значит ее всё устраивает. А это может означать только одно – жена деверя и мой муж давно были любовниками…
— Молчи! — прошипел он, делая шаг к ней. — Ты думала, я не знал? Ты просто использовала меня! Как и всех! Ты…
— Использовала? — она перебила его, и ее голос стал вдруг холодным и ядовитым. — А кто первым полез целоваться и повел меня в лес, а? Кто умолял оставить жену, старую дуру, и начать все с чистого листа? А? Это ты использовал меня! Для пошлых утех в кустах, потому что с ней, с твоей идеальной Сашей, уже давно ничего нет!
— Использовала? — она перебила его, и ее голос стал вдруг холодным и ядовитым. — А кто первым полез целоваться и повел меня в лес, а? Кто умолял оставить жену, старую дуру, и начать все с чистого листа? А? Это ты использовал меня! Для пошлых утех в кустах, потому что с ней, с твоей идеальной Сашей, уже давно ничего нет!
– Ты зачем сюда пришла? - слышу шипение мужа за приоткрытой дверью. - Я же сказал, что сам приеду!
– Мне нужно твое согласие на выезд ребенка заграницу, - отвечает женский голос.
– Какое еще согласие? - начинает злиться мой муж.
– Согласие на вывоз твоего ребенка, Игорь, твоего! Ты нам оплатил отпуск, но без согласия я не могу вывезти нашу дочь. А может, мы все вместе поедем к морю? Марианна так скучает по папочке, - капризно протягивает женский голос.
– Я заеду вечером, и мы все обсудим, - спокойно предлагает Игорь.
– Я уже устала с тобой все обсуждать! Я семью хочу! Хочу, чтобы у Марианны был отец каждый вечер, а не тогда, когда ты соблаговолишь придти! - женский голос переходит на визг, - Я ведь могу и жене твоей рассказать, что у тебя вторая семья, от которой ты так и не отказался!
– Мне нужно твое согласие на выезд ребенка заграницу, - отвечает женский голос.
– Какое еще согласие? - начинает злиться мой муж.
– Согласие на вывоз твоего ребенка, Игорь, твоего! Ты нам оплатил отпуск, но без согласия я не могу вывезти нашу дочь. А может, мы все вместе поедем к морю? Марианна так скучает по папочке, - капризно протягивает женский голос.
– Я заеду вечером, и мы все обсудим, - спокойно предлагает Игорь.
– Я уже устала с тобой все обсуждать! Я семью хочу! Хочу, чтобы у Марианны был отец каждый вечер, а не тогда, когда ты соблаговолишь придти! - женский голос переходит на визг, - Я ведь могу и жене твоей рассказать, что у тебя вторая семья, от которой ты так и не отказался!
Анна думала, что прошлое осталось позади. Пока её бывший муж Максим не стал её новым начальником. Холодный и недоступный, он делает вид, что между ними ничего не было. И чтобы скрыть правду, Анна соглашается на безумную аферу — помогает очаровательной коллеге завоевать его сердце.
Но чем больше она помогает другой, тем яснее понимает: её собственное сердце по-прежнему принадлежит ему. Пора перестать быть тенью в чужом романе и начать бороться за свой собственный, потерянный и такой желанный, второй шанс.
Их развела гордость. Их свела работа. Сможет ли любовь победить во второй раз?
Но чем больше она помогает другой, тем яснее понимает: её собственное сердце по-прежнему принадлежит ему. Пора перестать быть тенью в чужом романе и начать бороться за свой собственный, потерянный и такой желанный, второй шанс.
Их развела гордость. Их свела работа. Сможет ли любовь победить во второй раз?
Начальство заказало мне номер в отеле на Невском, самый центр; гостиницу выбрал я. С ней у меня связаны те воспоминания, ради которых я, собственно, стремлюсь в чёртов Питер спустя столько лет.
Однако в первый же вечер в отеле, не успеваю я заселиться в номер, - как прошлое настигает меня.
Сейчас, передо мной – это она.
Только подростком. В точности как на детских снимках.
Всё-таки подвижки в психике случились. Это мне просто мерещится.
Но, вглядевшись в ребёнка пристальнее, я убедился, что – нет.
Это не воображение, разгулявшееся на фоне ностальгии; не галлюцинации из-за нехватки сна.
- Таисия, - пробормотал я имя, которое не произносил вслух уже четырнадцать лет.
Девчонка с удивлением уставилась на меня.
- Не знаю никого с таким именем. Вы чего? Меня зовут Леся.
Не знает никого с таким именем… значит, не дочь. Не родственница.
Такое совпадение внешности… За что мне это?
- Спрячьте меня, пожалуйста, - шепчет вдруг она. - Я в большой беде!
Однако в первый же вечер в отеле, не успеваю я заселиться в номер, - как прошлое настигает меня.
Сейчас, передо мной – это она.
Только подростком. В точности как на детских снимках.
Всё-таки подвижки в психике случились. Это мне просто мерещится.
Но, вглядевшись в ребёнка пристальнее, я убедился, что – нет.
Это не воображение, разгулявшееся на фоне ностальгии; не галлюцинации из-за нехватки сна.
- Таисия, - пробормотал я имя, которое не произносил вслух уже четырнадцать лет.
Девчонка с удивлением уставилась на меня.
- Не знаю никого с таким именем. Вы чего? Меня зовут Леся.
Не знает никого с таким именем… значит, не дочь. Не родственница.
Такое совпадение внешности… За что мне это?
- Спрячьте меня, пожалуйста, - шепчет вдруг она. - Я в большой беде!
— Она станет моей второй женой… Смирись! — холодно звучал голос моего мужа. Я смотрела на своего единственного сквозь пелену слез.
— Ты не можешь так со мной поступить! — судорожно выдохнула я, ощущая, как земля уходит из-под ног. — В нашем доме не будет никогда второй жены, Эмир!
Мое сердце сжималось в комок, слёзы текли по щекам, размывая краски реальности.
Эмир сделал шаг вперед, подавляя своей энергетикой. Его взгляд стал ещё жестче:
— На свадьбе ты благословишь наш союз с Фирузе и помолишься, чтобы она подарила мне сильного наследника! Она то, не будет мне рожать только девочек!
— Ты не можешь так со мной поступить! — судорожно выдохнула я, ощущая, как земля уходит из-под ног. — В нашем доме не будет никогда второй жены, Эмир!
Мое сердце сжималось в комок, слёзы текли по щекам, размывая краски реальности.
Эмир сделал шаг вперед, подавляя своей энергетикой. Его взгляд стал ещё жестче:
— На свадьбе ты благословишь наш союз с Фирузе и помолишься, чтобы она подарила мне сильного наследника! Она то, не будет мне рожать только девочек!
– А ты что здесь делаешь? – обращаюсь я к мальчику. – Где твоя мама?
Мальчик выпрямляется. В его позе появляется военная выправка, несвойственная ребенку.
– Мы пришли к папе, – произносит он четко. – Мама сказала, что пора познакомиться.
– К папе? – я повторяю, и мой голос звучит странно.
– Мальчик, помолчи, – быстро говорит секретарь, вставая из-за стола. – Извините, это недоразумение, сейчас я…
Дверь кабинета открывается, и появляется мой муж… он видит меня, что-то в его глазах меняется. Изумление? Тревога? А потом его взгляд скользит к мальчику, и я вижу, как напрягается его челюсть.
– Лена, – говорит он. – Что ты здесь делаешь?
– Принесла тебе таблетки, – я поднимаю контейнер. – Ты забыл их утром.
Повисает молчание.
– Это твой сын? – я возмущенно спрашиваю мужа.
Он не отвечает. Просто стоит и смотрит на меня, и в его молчании – весь ответ.
Мальчик выпрямляется. В его позе появляется военная выправка, несвойственная ребенку.
– Мы пришли к папе, – произносит он четко. – Мама сказала, что пора познакомиться.
– К папе? – я повторяю, и мой голос звучит странно.
– Мальчик, помолчи, – быстро говорит секретарь, вставая из-за стола. – Извините, это недоразумение, сейчас я…
Дверь кабинета открывается, и появляется мой муж… он видит меня, что-то в его глазах меняется. Изумление? Тревога? А потом его взгляд скользит к мальчику, и я вижу, как напрягается его челюсть.
– Лена, – говорит он. – Что ты здесь делаешь?
– Принесла тебе таблетки, – я поднимаю контейнер. – Ты забыл их утром.
Повисает молчание.
– Это твой сын? – я возмущенно спрашиваю мужа.
Он не отвечает. Просто стоит и смотрит на меня, и в его молчании – весь ответ.
- Сколько, ты еще можешь молчать? Юля уже в садике!
Красивый женский голос, заставил меня остановится. Почему то стало ни просто неуютно на душе, а страшно. Мерзкое ощущение, словно кто-то невидимыми щупальцами под теплую вязаную кофту, залез.
- Вика, я прошу тебя! Марина закончит…
- Что, Марина закончит? Она через два года закончит, через два, услышь меня, Коля! Я больше так не могу! У нас скоро второй ребенок будет, а ты боишься ей рассказать! Ты что ее любишь до сих пор?
Повисло тягостное молчание. Я прижимаюсь к стене у кабинета моего мужа. Тик так, тик так… Это стук настенных часов или же это все таки стук моего сердца?
Кажется второе. Кажется это конец….
Красивый женский голос, заставил меня остановится. Почему то стало ни просто неуютно на душе, а страшно. Мерзкое ощущение, словно кто-то невидимыми щупальцами под теплую вязаную кофту, залез.
- Вика, я прошу тебя! Марина закончит…
- Что, Марина закончит? Она через два года закончит, через два, услышь меня, Коля! Я больше так не могу! У нас скоро второй ребенок будет, а ты боишься ей рассказать! Ты что ее любишь до сих пор?
Повисло тягостное молчание. Я прижимаюсь к стене у кабинета моего мужа. Тик так, тик так… Это стук настенных часов или же это все таки стук моего сердца?
Кажется второе. Кажется это конец….
Иду в ванную – мне нужно умыться, вернуть себе контроль. Включаю воду, наклоняюсь над раковиной – и вижу.
На полочке, среди моих кремов и тоников, лежит помада. Яркая, дорогая – я узнаю бренд, тысяч пять за штуку. Оттенок тёмно-красный, почти бордовый. Не мой. У меня нюдовые тона, я не ношу яркое – не идёт к моим светло-русым волосам и бледной коже.
Я беру помаду. Не галлюцинация. Откручиваю – использованная, стёрта наискосок. Кто-то красилась этим. Недавно.
Кто?
Я ставлю помаду обратно. Руки дрожат. Оборачиваюсь – и вижу на краю ванны длинный тёмный волос. Он лежит на белой эмали, почти чёрный, волнистый. Мои волосы короткие, до плеч, светлые. Это не мой волос.
Мир начинает качаться.
Возвращаюсь в спальню. Смотрю на постель. Подхожу. Откидываю одеяло. На подушке – ещё один волос. Длинный. Тёмный.
Я сажусь на кровать. Дышать трудно. В голове вакуум.
Кто-то был здесь. В моей постели. Женщина. С тёмными волосами и дорогой помадой.
Когда?
На полочке, среди моих кремов и тоников, лежит помада. Яркая, дорогая – я узнаю бренд, тысяч пять за штуку. Оттенок тёмно-красный, почти бордовый. Не мой. У меня нюдовые тона, я не ношу яркое – не идёт к моим светло-русым волосам и бледной коже.
Я беру помаду. Не галлюцинация. Откручиваю – использованная, стёрта наискосок. Кто-то красилась этим. Недавно.
Кто?
Я ставлю помаду обратно. Руки дрожат. Оборачиваюсь – и вижу на краю ванны длинный тёмный волос. Он лежит на белой эмали, почти чёрный, волнистый. Мои волосы короткие, до плеч, светлые. Это не мой волос.
Мир начинает качаться.
Возвращаюсь в спальню. Смотрю на постель. Подхожу. Откидываю одеяло. На подушке – ещё один волос. Длинный. Тёмный.
Я сажусь на кровать. Дышать трудно. В голове вакуум.
Кто-то был здесь. В моей постели. Женщина. С тёмными волосами и дорогой помадой.
Когда?
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
— Какое твое самое сокровенное желание? Чего бы ты хотела больше всего на свете? — спрашиваю я, кивая на цифру семь на праздничном торте.
— Чтобы папа был жив, — тихо выдает она.
— Арина…
— В этот день вы с папой поженились, — напоминает дочь, а в уголках ее глаз собираются слезы. — А потом ты выгнала его. Я все слышала. Если бы ты не выгнала его, он был бы жив.
Дочь задувает свечи, а мое сердце сжимается от боли. За весь год я ни разу не слышала от нее обвинений в свой адрес.
— Папа! Там папа! Он жив! — громко кричит Арина, вскакивая со стула.
Я оборачиваюсь и едва не падаю в обморок… Это он — мой бывший муж, который погиб год назад.
Я не смогла терпеть измены мужа и решила развестись. В день нашего развода он трагически погиб. А спустя год он вернулся… совсем другим человеком.
— Какое твое самое сокровенное желание? Чего бы ты хотела больше всего на свете? — спрашиваю я, кивая на цифру семь на праздничном торте.
— Чтобы папа был жив, — тихо выдает она.
— Арина…
— В этот день вы с папой поженились, — напоминает дочь, а в уголках ее глаз собираются слезы. — А потом ты выгнала его. Я все слышала. Если бы ты не выгнала его, он был бы жив.
Дочь задувает свечи, а мое сердце сжимается от боли. За весь год я ни разу не слышала от нее обвинений в свой адрес.
— Папа! Там папа! Он жив! — громко кричит Арина, вскакивая со стула.
Я оборачиваюсь и едва не падаю в обморок… Это он — мой бывший муж, который погиб год назад.
Я не смогла терпеть измены мужа и решила развестись. В день нашего развода он трагически погиб. А спустя год он вернулся… совсем другим человеком.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги