Книги в жанре «Женский роман» по тегу «razvod»

🔥- Ну, что вы, папочка? Принимайте сына! - дородная медсестра вручает голубой конверт моему мужу.
Костя широко улыбается и осторожно берет ребенка на правую руку. На левой тут же виснет ярко накрашенная блондинка. Она счастливо вздыхает и тянется к моему мужу.
- Роднулька, спасибо за сына, - выдает хрипло на выдохе, забирает букет у парня с фотоаппаратом и протягивает счастливой матери.
Я же опираюсь на стену, пытаясь просто дышать. От шока воздух застревает где-то в груди, так и не доходя до легких. Вот тебе и навестила подругу на сохранении. Разжимаю пальцы и роняю пакет с гостинцами, с глухим стуком он падает на пол роддома.
Муж реагирует на звук, оборачивается, сталкиваемся взглядами. Какое-то время Костя продолжает улыбаться. Секунда, две, три. Медленно, но верно до него доходит весь ужас происходящего и улыбка стекает с красивого лица,сменяясь растерянностью, а затем паникой.
Муж отрицательно качает головой,отказывается верить, что я стала свидетелем его предательства🔥

— Я подаю на развод, — сказал муж без эмоций. — У меня другая женщина, и она беременна.
Вот где мир рухнул на самом деле.
Не в тот момент, когда врач сказал: «Один плод из двойни погиб».
Нет, тогда я ещё держалась ради второй крошечной жизни.
А вот сейчас всё рассыпалось.
— И заметь, — продолжал Назар, — она забеременела без всяких ЭКО и бесконечных походов по больницам, от которых я устал. Я хочу нормальную жизнь, нормальную семью. А у тебя не получалось. И вот теперь мы узнали, что и эта беременность сорвалась. Значит, проблема была в тебе одной.
Я так и не сказала Назару, что у него будет сын, ведь один плод остался жив.
Вскоре мы развелись, но он не мог так просто отпустить меня.
— Мы с Лерой приглашаем тебя на нашу свадьбу, — протянул мне конверт.
Я не приняла приглашение, но произошло то, что перечеркнуло всё...
Назар остался с верой в то, что меня больше нет. А спустя пять лет нам суждено было встретиться вновь. И он пожалел о каждом прожитом дне без меня…

– Я сказал все предельно ясно, Марина, – его голос ровный, командирский. – У тебя есть две недели, чтобы собрать вещи свои и Димки.
– Ты... ты выгоняешь нас? – я не узнаю свой голос. Он чужой, надломленный. – Из нашего дома?
– Это мой дом, – поправляет Андрей с ледяной точностью. – Мне нужно это пространство для моей новой семьи.
Новой семьи. Я хватаюсь за край стола еще крепче, костяшки пальцев белеют.
– Какой новой семьи? О чем ты говоришь?
– Я встретил женщину, Марина. Настоящую женщину. Ту, которую искал всю жизнь. Мы будем жить здесь – она и ее сын. Мальчику нужен отец, настоящий мужчина.

— А я даже рад, что всё так получилось, — ухмыляется Андрей. — И знаешь, мы могли бы с тобой разойтись спокойно, сохранить ради Ани нормальные отношения. Но после того что ты устроила, на мирный развод можешь не рассчитывать.
— Ты мне угрожаешь?
— Просто обрисовываю картину. Ты облажалась, Альбина, признай это. Ты всех настроила против себя. Меня, свою дочь, свою лучшую подругу… С чем я тебя и поздравляю. На старости лет ты останешься одна. Короче собирай свои вещички и уматывай отсюда.
— Ещё чего! Если кто и умотает отсюда, так это ты, Андрей, под ручку со своей пигалицей! Иначе я вас обоих сейчас с лестницы спущу!
Вся кровь бросается мне в лицо, а эмоции, которые я так старательно сдерживала, рвутся наружу.
Но Андрей продолжает гадко ухмыляться:
— Нет, дорогая моя почти бывшая жена, уйдёшь отсюда именно ты. Две трети этой квартиры принадлежат нам с Аней. А, как ты поняла, дочь на моей стороне, так что… Аривидерчи, Альбина. Могу помочь тебе достать чемодан с антресолей.

— Я женюсь, Настя. Она переезжает в наш дом завтра.
Слова любимого звучат как приговор.
— Ты должна встретить Ясмину с почестями, — продолжает муж холодно. — Убрать, накрыть столы и сшить ей подарок.
— Какой подарок?! — срывается с моих губ.
— Белоснежное платье для нашей первой брачной ночи… Украсишь его жемчугом и бриллиантами. Придёшь к нам в спальню и вручишь его ей, преклонив колено.
— Скажи, что это шутка! Ты делаешь мне очень больно, Амир!
— Не истери и смирись, — отрезает он. — Развода не жди.
— Будешь прислуживать ей как рабыня! — ухмыляется свекровь.
Ясмина наклоняется ко мне и шепчет словно змея:
— Ты будешь шить ночами, вкладывая всю душу. Я надену его и покажу Амиру, что такое настоящая страсть! А после? Вымою им полы и сделаю половую тряпку…

***

Хотят незабываемый праздник? Получат.
Я сошью белое платье, но точно не для неё.
Войду в зал как королева, и они все ахнут от увиденного.
А ты, Амир, будешь смотреть и жалеть!

Пишу нашему менеджеру по логистике:

“Кость, а что это за клиент по пятницам?” – и кидаю адрес.

“Так это Карина Изумрудная, известная светская дива. Вы разве не знали? Ей розы отправляет ваш муж”

Если бы я знала, чем закончится юбилейная встреча выпускников, я бы не отпустила туда своего мужа.
— А это что за фея? Очень даже, я бы вдул! — причмокнул приятель, разглядывая на записи юную девушку среди толпы пьющего народа. — Только она на выпускницу 2004-го не сильно похожа. Молоденькая слишком.
— Да, дочка чья-то...
— И не боятся такую одну оставлять. Украдут же...
Не украли. Наоборот, украла она — моего сына, моего мужа, мою семью, мою жизнь, в которой я услышала от самого дорогого человека банальное: "Это не то, что ты подумала". Жизнь, в которой я развелась, потеряв веру мужчин. Только что делать с бывшим, который с нашим разводом не смирился?

— Если я завел отношения с другой женщиной, значит, все продумал и просчитал. Мне хватит власти и денег содержать вас обеих, — как ни в чем не бывало заявляет муж.
— Знаешь, куда ты можешь засунуть свою власть и деньги?!
— Придержи язык, — спокойным тоном произносит Женя, но лучше бы кричал.
— Обо мне и о наших детях ты подумал, когда принимал "стратегическое" решение?
— Если бы я о вас не думал, мы сейчас не говорили бы. Не будь Валентина беременна, ты бы о ней и не узнала. Но ребенка я от своих детей скрывать не собираюсь. Считаю, что все мои дети должны дружить. А ты…
— Что я?! Что? — выдыхаю, не веря.
— А ты решай, готова ли смириться с тем, что у меня ребенок на стороне и продолжать быть моей любимой женой. Либо же просто напиши мне сумму отступных, чтобы ты держала язык за зубами. Мне скандалы сейчас ни к чему!

Я не просто написала ему сумму, но и отсудила у него половину имущества. Вот только не ожидала, что спустя три года судьба снова столкнет меня с бывшим мужем, ко

— Это так ты "допрос" ведешь, господин прокурор? — с сарказмом спрашиваю мужа, застав его с любовницей на работе.
— Имей уважение и не забывай, где ты находишься. Не позорь меня! — рявкает муж, поправляя ворот рубашки. — Тебе, видимо, в декрете скучно живется. Не знаешь, куда себя деть.
— Ну конечно! Я же не кувыркаюсь в кабинете со всем подряд. А я, на секундочку подумала, это прокуратура, а не бордель.
— Еще слово и...
— Не переживай, никаких слов не будет. Я увидела, что хотела! И почувствовала себя полной дурой, обед тебе привезла и дочку, чтобы она тебя перед сном увидела. А ты... — слезы наворачиваются на глаза.
— А я работаю! — рявкает Саша в ответ. — Обеспечиваю нашу семью! А ты, видимо, забыла свое место. Так я напомню! Оно дома, на кухне, у плиты. Ты должна быть ждущей и верной — истинной женой прокурора, а не пытаться шпионить за своим мужем, которому иногда просто нужно сбросить напряжение во время долгого рабочего дня.

Анечкины красные сапоги шлепают по лужам, поднимая брызги. Она так звонко смеётся, что я не сразу замечаю, как от старого высохшего дерева отделяется тень.
По спине пробегают мурашки, когда слышу голос бывшего:
— Лиза, мы едем домой. Я позабочусь о тебе и твоей дочке.
Вскидываю взгляд.
Твоей…
Да. Аня только моя. Быть частью нашей семьи Гордей сам отказался. А теперь появился и командует?
Так не пойдёт.
— Да, мы едем домой. К себе. А ты к себе.
— Ты едешь со мной. Я без тебя подыхаю… — звучит отрывисто, хрипло.
Мурашки ускоряют свой бег.
Гордей и правда выглядит неважно. Осунулся, скулы стали более выражены.
Но даже если, как он выразился, он “подыхает без меня”, мне плевать. Это три года назад я старалась быть лучшей, самой удобной женой. Но теперь меня заботит только дочь. И она моя. Только моя. Гордей сам так решил. Пусть не жалуется.