Книги по тегу «беременная героиня»: ""
— Да, я изменяю. И что ты сделаешь?
— Что я сделаю? — аж дыхание теряю от кипящего гнева.
— Да! Что ты сделаешь? Что ты вообще можешь с этим огромным животом? Нихрена ты не можешь! Ни делать ничего! Ни мужа ублажить!
— Ты вменяемый вообще, Вениамин? — я крепче хватаюсь за край стола. — Я беременная! Это твой сын!
— А я его не просил! Я не планировал этого! Мне сорок шесть, я для себя хочу пожить! Я заслуживаю нормальной жизни, а не эту всю возню!
— Ты же… ты же сам его сделал! Ты этого ребенка зачал!
— Таблетки надо было пить! И ничего этого не было бы!
— Ничего этого не было, да? Это ты про вас? — цежу сквозь боль, глядя на мужа и его любовницу.
— Да! Про нас! Это ты нас вынудила со своей беременностью! Я ребенка не хотел! Так что ты получила, что заслужила!
Муж был согласен на мою позднюю беременность, делал вид, что рад ей.
А сам изменял с моей подругой, потому что у него ‟есть потребности”.
— Что я сделаю? — аж дыхание теряю от кипящего гнева.
— Да! Что ты сделаешь? Что ты вообще можешь с этим огромным животом? Нихрена ты не можешь! Ни делать ничего! Ни мужа ублажить!
— Ты вменяемый вообще, Вениамин? — я крепче хватаюсь за край стола. — Я беременная! Это твой сын!
— А я его не просил! Я не планировал этого! Мне сорок шесть, я для себя хочу пожить! Я заслуживаю нормальной жизни, а не эту всю возню!
— Ты же… ты же сам его сделал! Ты этого ребенка зачал!
— Таблетки надо было пить! И ничего этого не было бы!
— Ничего этого не было, да? Это ты про вас? — цежу сквозь боль, глядя на мужа и его любовницу.
— Да! Про нас! Это ты нас вынудила со своей беременностью! Я ребенка не хотел! Так что ты получила, что заслужила!
Муж был согласен на мою позднюю беременность, делал вид, что рад ей.
А сам изменял с моей подругой, потому что у него ‟есть потребности”.
– Марин, я нормальный мужик! Я с ней чувствую себя тем, кем давно себя не чувствую с тобой, понимаешь?
– Ну конечно, – мой голос дрожал от сарказма и боли, – зачем тебе жена, правда? Ведь она знает, что у тебя геморрой, простатит и аллергия на латекс! И, для справки, вот этот перечень вообще не возбуждает!
– Я всё сказал, – отрезал Фирсов, облокачиваясь на стол. – Мои адвокаты займутся деталями. Завтра Леся возвращается со стажировки… и я хочу, чтобы она приехала сразу ко мне.
Я задыхалась от ярости и отчаяния:
– В наш дом?!
– Нет. Работал только я, так что дом МОЙ!
– Как ты можешь…
– Могу и сделаю! Не уйдёшь сама – выставлю утром с охраной. Будет стыдно перед соседями. Ты меня знаешь... Не позорься и не унижайся. Просто уйди, и всё. Документы о разводе пришлю на почту. Свободна!
Ещё утром мой идеальный брак был мечтой любого, а теперь... В 45 меня сдают в утиль ради молодой вертихвостки! Ну ничего... Заберу все, что мое по праву! Еще посмотрим кто кого!
– Ну конечно, – мой голос дрожал от сарказма и боли, – зачем тебе жена, правда? Ведь она знает, что у тебя геморрой, простатит и аллергия на латекс! И, для справки, вот этот перечень вообще не возбуждает!
– Я всё сказал, – отрезал Фирсов, облокачиваясь на стол. – Мои адвокаты займутся деталями. Завтра Леся возвращается со стажировки… и я хочу, чтобы она приехала сразу ко мне.
Я задыхалась от ярости и отчаяния:
– В наш дом?!
– Нет. Работал только я, так что дом МОЙ!
– Как ты можешь…
– Могу и сделаю! Не уйдёшь сама – выставлю утром с охраной. Будет стыдно перед соседями. Ты меня знаешь... Не позорься и не унижайся. Просто уйди, и всё. Документы о разводе пришлю на почту. Свободна!
Ещё утром мой идеальный брак был мечтой любого, а теперь... В 45 меня сдают в утиль ради молодой вертихвостки! Ну ничего... Заберу все, что мое по праву! Еще посмотрим кто кого!
«Я беременна от твоего мужа. Скоро родится мальчик, о котором так долго мечтал твой неблаговерный! Я на двадцатой неделе беременности.
Да, ты родила ему троих детей. Трёх бесполезных дочек, которых Виктор терпеть не мог! Морозову не нужна ни ты, ни твои девки! Ему нужен наследник! Наследник, которого ему рожу я!
Подруга, не будь дурой и уходи от Морозова по своей воле. Он давно тебя не любит. Все двадцать пять лет вашего брака мы с твоим мужем были любовниками. Теперь, когда мы с любимым, наконец, вместе – не мешай нашему счастью!»
Я не поверила лживому сообщению одинокой подруги, которая всю жизнь завидовала моему семейному счастью. Но тем же вечером я застала мужа и завистливую мерзавку в его офисе. Оба были без одежды…
Я не вынесла предательства, подала на развод и сбежала в деревню, прихватив с собой тайну – нашего сына под моим сердцем. Сына, о котором предателю узнать не суждено.
Да, ты родила ему троих детей. Трёх бесполезных дочек, которых Виктор терпеть не мог! Морозову не нужна ни ты, ни твои девки! Ему нужен наследник! Наследник, которого ему рожу я!
Подруга, не будь дурой и уходи от Морозова по своей воле. Он давно тебя не любит. Все двадцать пять лет вашего брака мы с твоим мужем были любовниками. Теперь, когда мы с любимым, наконец, вместе – не мешай нашему счастью!»
Я не поверила лживому сообщению одинокой подруги, которая всю жизнь завидовала моему семейному счастью. Но тем же вечером я застала мужа и завистливую мерзавку в его офисе. Оба были без одежды…
Я не вынесла предательства, подала на развод и сбежала в деревню, прихватив с собой тайну – нашего сына под моим сердцем. Сына, о котором предателю узнать не суждено.
– Завтра уезжаешь в дом на Волге. Собирай вещи, – приказывает муж.
Замираю от внезапной догадки.
– Ты решил отправить меня в ссылку, потому что вернулась твоя школьная любовь?
Подходит вплотную, обжигает яростным взглядом, неожиданно усмехается.
– Да, Диана в городе, но тебя это не касается.
– Ты гонишь меня, потому что отца не стало?..
– Потому что я так решил! – зло рычит.
Семнадцать лет брака, четверо детей, двойня под сердцем, в прессе мы – образец идеальной семьи. Но оказалось, что муж все эти годы притворялся и терпел меня.
Теперь он хочет меня изгнать, отобрать старшего сына и лишить доли в бизнесе.
Думаешь, я слабая женщина? Ты разбудил львицу! Порву за детей, заберу все, что принадлежит мне по праву, себя уничтожить не позволю!
Замираю от внезапной догадки.
– Ты решил отправить меня в ссылку, потому что вернулась твоя школьная любовь?
Подходит вплотную, обжигает яростным взглядом, неожиданно усмехается.
– Да, Диана в городе, но тебя это не касается.
– Ты гонишь меня, потому что отца не стало?..
– Потому что я так решил! – зло рычит.
Семнадцать лет брака, четверо детей, двойня под сердцем, в прессе мы – образец идеальной семьи. Но оказалось, что муж все эти годы притворялся и терпел меня.
Теперь он хочет меня изгнать, отобрать старшего сына и лишить доли в бизнесе.
Думаешь, я слабая женщина? Ты разбудил львицу! Порву за детей, заберу все, что принадлежит мне по праву, себя уничтожить не позволю!
Пока все верили в то, что ее раны заживут, и она снова вздохнет полной грудью, Таня медленно угасала. Татьяна Рыбакова была сильная духом, но слабая на чувства к Илье Воронову. Он предал девушку, бросив ее в собственный день рождения, она же продолжала ждать его. Злилась, изводила себя, но верила в то, что их пути сойдутся.
И они сошлись. В коротком порыве их ненависть и злость друг на друга превратилась в агонию, которая разрушила не одну судьбу.
Таня старалась не замечать тихую любовь друга. Она желала страсти. А этот друг, Дмитрий Панов, верил, что когда-нибудь ее сердце будет принадлежать ему.
Они все верили в любовь. Только чья вера оказалась сильнее?
И они сошлись. В коротком порыве их ненависть и злость друг на друга превратилась в агонию, которая разрушила не одну судьбу.
Таня старалась не замечать тихую любовь друга. Она желала страсти. А этот друг, Дмитрий Панов, верил, что когда-нибудь ее сердце будет принадлежать ему.
Они все верили в любовь. Только чья вера оказалась сильнее?
Костя пинает мяч маленькой ножкой с такой силой, что он отлетает метров на пять. Ловит мяч какой-то незнакомый мужчина, берет его в руки и подходит к нам с сыном.
— Держи, малец, — он отдает малышу мяч, присев перед ним на корточки. — Как звать будущего футболиста?
— Костя, — отвечаю я за сына с материнской улыбкой.
— Значит, Константин Демидович.
— П-почему? Он Савельевич…
— Да нет. Демидович.
Мужчина выпрямляется во весь рост, смотрит на меня с угрозой и делает медленный шаг ко мне, а я рефлекторно хватаю сына на руки. Почему-то этот незнакомец меня здорово пугает.
— Это мой сын, Рита. Сколько ты за него хочешь?
— Держи, малец, — он отдает малышу мяч, присев перед ним на корточки. — Как звать будущего футболиста?
— Костя, — отвечаю я за сына с материнской улыбкой.
— Значит, Константин Демидович.
— П-почему? Он Савельевич…
— Да нет. Демидович.
Мужчина выпрямляется во весь рост, смотрит на меня с угрозой и делает медленный шаг ко мне, а я рефлекторно хватаю сына на руки. Почему-то этот незнакомец меня здорово пугает.
— Это мой сын, Рита. Сколько ты за него хочешь?
Моя подружка влюблена в босса, но на одой из вечеринок он перепутал номера... Это было роковой ошибкой. Теперь он станет папой. И, кажется, не только я беременна от него!
— В общем, вам нужно следить за питанием, при вашей, эм, комплекции могут быть проблемы с вынашиванием, — заверяет такой знакомый мне гинеколог, сверкая гипнотическим взглядом.
— О чем вы? Я не беременна, — слова доходят как из тумана. — Вы же провели осмотр и должны были понять, что я... девственна, — мнусь, как всегда, потому что быть невинной в сорок, мягко говоря, странно. Брови гинеколога летят вверх:
— В смысле девственница?! Вы же шутите? В таком случае будем предполагать непорочное зачатие или...все же стоит вспомнить кто отец плода.
Плода! Я сглатываю. Потому что наплодить мог только ты, мой дорогой. Просто плохо это помнишь...
— О чем вы? Я не беременна, — слова доходят как из тумана. — Вы же провели осмотр и должны были понять, что я... девственна, — мнусь, как всегда, потому что быть невинной в сорок, мягко говоря, странно. Брови гинеколога летят вверх:
— В смысле девственница?! Вы же шутите? В таком случае будем предполагать непорочное зачатие или...все же стоит вспомнить кто отец плода.
Плода! Я сглатываю. Потому что наплодить мог только ты, мой дорогой. Просто плохо это помнишь...
- В смысле ты улетаешь на год? – шепчу пересохшими губами, словно громом пораженная.
- Обстоятельства изменились, Яся. Прости, пожалуйста. Мне нужно быть в Америке.
- А как же я? Наш ребенок?
- У тебя угроза выкидыша, малышка. И рекомендован постельный режим. Ты же знаешь. Как все наладится, оформишь визу и прилетишь ко мне.
- А твоя лаборантка, получается, летит с тобой?
При упоминании Оливии, мне в буквальном смысле становится дурно. Ревность опаляет нутро.
- Боже! – рычит в ответ Арсений. – Хоть ты не выноси мне мозг, пожалуйста! Я работал над этим проектом пять лет. Пять лет, Ярослава! Предлагаешь слить мне все унитаз?
- Действительно. Проще слить меня!
- Обстоятельства изменились, Яся. Прости, пожалуйста. Мне нужно быть в Америке.
- А как же я? Наш ребенок?
- У тебя угроза выкидыша, малышка. И рекомендован постельный режим. Ты же знаешь. Как все наладится, оформишь визу и прилетишь ко мне.
- А твоя лаборантка, получается, летит с тобой?
При упоминании Оливии, мне в буквальном смысле становится дурно. Ревность опаляет нутро.
- Боже! – рычит в ответ Арсений. – Хоть ты не выноси мне мозг, пожалуйста! Я работал над этим проектом пять лет. Пять лет, Ярослава! Предлагаешь слить мне все унитаз?
- Действительно. Проще слить меня!
Он давно влюблён её. И наказывает за то, что так долго бегала от него...
Этот день рождения она никогда не забудет...
Гордая? Он заставит её подавиться своей гордостью...
Этот день рождения она никогда не забудет...
Гордая? Он заставит её подавиться своей гордостью...
Выберите полку для книги