Книги по тегу «босс и подчиненная»: ""
«Андрей, я Анна. Твой сын Максим, он – твой фанат, он ждет тебя у входа. У него твои глаза».
Я выронил трубку и засмеялся сухо, зло, как псих.
Сын.
У меня сын.
Твою мать!
На выходе я увидел его. Пацан сидел на скамейке, рядом с охранником, и ковырял носком кроссовка землю. А в руках – старый, потрепанный футбольный мяч.
Я сжал ключи от своей тачки, как будто они меня… заземляли, что ли. Мелкий пацан лет шести смотрел на меня как на божество.
Что ему сказать?
Я лучший нападающий страны, умел забивать голы, умел обхаживать моделей, умел врать агенту и журналистам.
Но что делать с ребенком-подкидышем, из-за которого я теперь точно попрощаюсь с высшей лигой? Этому меня не учили.
Я выронил трубку и засмеялся сухо, зло, как псих.
Сын.
У меня сын.
Твою мать!
На выходе я увидел его. Пацан сидел на скамейке, рядом с охранником, и ковырял носком кроссовка землю. А в руках – старый, потрепанный футбольный мяч.
Я сжал ключи от своей тачки, как будто они меня… заземляли, что ли. Мелкий пацан лет шести смотрел на меня как на божество.
Что ему сказать?
Я лучший нападающий страны, умел забивать голы, умел обхаживать моделей, умел врать агенту и журналистам.
Но что делать с ребенком-подкидышем, из-за которого я теперь точно попрощаюсь с высшей лигой? Этому меня не учили.
Просыпаюсь и чувствую, что … поперёк меня лежит нога. Кошусь взглядом — нога волосатая, мускулистая, мужская.
Морозов!
А чья ещё нога может быть?! Конечно, моего босса! Мы же одни на этом тропическом острове!
— Вы что себе позволяете?! — хриплю я и пытаюсь выползти из-под довольно тяжёлой конечности.
Морозов лениво переворачивается на спину и трёт глаза рукой. Сама безмятежность!
— Ты всем своим мужикам с утра мозг выносишь? — после сна голос босса звучит ещё более низко.
— Вы не мой мужик! — возмущаюсь я обвинению.
— А он у тебя вообще был? — спокойно спрашивает Морозов и внимательно на меня смотрит из-под ладони. — Слишком уж ты нервная.
Морозов!
А чья ещё нога может быть?! Конечно, моего босса! Мы же одни на этом тропическом острове!
— Вы что себе позволяете?! — хриплю я и пытаюсь выползти из-под довольно тяжёлой конечности.
Морозов лениво переворачивается на спину и трёт глаза рукой. Сама безмятежность!
— Ты всем своим мужикам с утра мозг выносишь? — после сна голос босса звучит ещё более низко.
— Вы не мой мужик! — возмущаюсь я обвинению.
— А он у тебя вообще был? — спокойно спрашивает Морозов и внимательно на меня смотрит из-под ладони. — Слишком уж ты нервная.
Я дошла до лестничной площадки, где было пусто, и набрала Риту.
Она ответила на втором гудке, и я по звуку поняла, что она курит — этот её короткий втяг между словами, который я знала наизусть.
—Ну как первый день, рассказывай, не томи.
— Рит. Директор — это Глеб.
Тишина. Втяг. И потом:
— В смысле — Глеб? Какой Глеб? Твой, что ли, Глеб?
— Мой бывший Глеб. Генеральный директор холдинга, в который я сегодня вышла на работу. Я десять минут назад заходила к нему знакомиться. Постучала, зашла, а там он.
— Та-а-ак. Значит, слушай меня сюда. Ты сейчас идёшь, пишешь заявление по собственному и уходишь оттуда. Сегодня же. Это какой-то цирк, Вероника, в это нельзя играть!!
Она ответила на втором гудке, и я по звуку поняла, что она курит — этот её короткий втяг между словами, который я знала наизусть.
—Ну как первый день, рассказывай, не томи.
— Рит. Директор — это Глеб.
Тишина. Втяг. И потом:
— В смысле — Глеб? Какой Глеб? Твой, что ли, Глеб?
— Мой бывший Глеб. Генеральный директор холдинга, в который я сегодня вышла на работу. Я десять минут назад заходила к нему знакомиться. Постучала, зашла, а там он.
— Та-а-ак. Значит, слушай меня сюда. Ты сейчас идёшь, пишешь заявление по собственному и уходишь оттуда. Сегодня же. Это какой-то цирк, Вероника, в это нельзя играть!!
– Господин Галицкий? – слышу до оскомины знакомый голос.
Поднимаю глаза к небу. Господи. За что?
Я налоги плачу.
– Курочкина?
– Что вы тут делаете? – она моргает.
– Вообще – то это я хотел у тебя спросить.
Она упирает руки в боки.
– Это дом моей бабушки! – с вызовом произносит она, будто я обязан быть в курсе ее «недвижимости».
– А вы? – подозрительно спрашивает она.
– Не видно что ли? Отдыхаю.
Она смотрит на меня так, словно я сбрендил.
– Здесь?
– Что тебя удивляет, Клава?
– Всё. – она не делает ни малейшей попытки смягчить удар.
– Между прочим, я прекрасно адаптируюсь к любой среде.
Курочкина оглядывает мои дорогие кроссовки, брендовые стильные джинсы. Переводит снисходительный взгляд на белую футболку.
– Конечно. Особенно к среде с вайфаем и кондиционером…
Из – за спора «на слабо» с другом я обязан месяц прожить в глухой деревне. Да еще и по соседству с раздражающей меня помощницей.
Поднимаю глаза к небу. Господи. За что?
Я налоги плачу.
– Курочкина?
– Что вы тут делаете? – она моргает.
– Вообще – то это я хотел у тебя спросить.
Она упирает руки в боки.
– Это дом моей бабушки! – с вызовом произносит она, будто я обязан быть в курсе ее «недвижимости».
– А вы? – подозрительно спрашивает она.
– Не видно что ли? Отдыхаю.
Она смотрит на меня так, словно я сбрендил.
– Здесь?
– Что тебя удивляет, Клава?
– Всё. – она не делает ни малейшей попытки смягчить удар.
– Между прочим, я прекрасно адаптируюсь к любой среде.
Курочкина оглядывает мои дорогие кроссовки, брендовые стильные джинсы. Переводит снисходительный взгляд на белую футболку.
– Конечно. Особенно к среде с вайфаем и кондиционером…
Из – за спора «на слабо» с другом я обязан месяц прожить в глухой деревне. Да еще и по соседству с раздражающей меня помощницей.
Я устроилась секретаршей в компанию своей мечты.
Новый босс оказался именно таким, каким и должен быть мужчина из женских романов: успешным, уверенным, красивым... и совершенно невыносимым.
А потом однажды он посмотрел на меня слишком внимательно и произнёс:
— Что же... ты меня не узнала?
С этого момента моя спокойная жизнь закончилась.
Теперь между нами слишком много недоговорённостей, случайных взглядов и странных совпадений. Кажется, мой начальник знает обо мне намного больше, чем должен. И чем ближе мы становимся, тем сильнее я боюсь узнать правду.
Потому что некоторые ошибки прошлого никогда не исчезают.
Они просто однажды возвращаются... в дорогом костюме и занимают кабинет генерального директора.
Новый босс оказался именно таким, каким и должен быть мужчина из женских романов: успешным, уверенным, красивым... и совершенно невыносимым.
А потом однажды он посмотрел на меня слишком внимательно и произнёс:
— Что же... ты меня не узнала?
С этого момента моя спокойная жизнь закончилась.
Теперь между нами слишком много недоговорённостей, случайных взглядов и странных совпадений. Кажется, мой начальник знает обо мне намного больше, чем должен. И чем ближе мы становимся, тем сильнее я боюсь узнать правду.
Потому что некоторые ошибки прошлого никогда не исчезают.
Они просто однажды возвращаются... в дорогом костюме и занимают кабинет генерального директора.
Меня подставили, и теперь я полностью в руках трёх безжалостных боссов, которые не привыкли прощать ошибок. Они решили, что лучший способ докопаться до правды — сломать меня, заставив играть по их унизительным правилам.
Но стоило мне смириться с ролью игрушки, как на горизонте появились их главные конкуренты с ещё более опасным предложением.
Теперь я разрываюсь между двумя стаями акул бизнеса, и самый страшный вопрос не в том, кто победит, а в том — хочу ли я вообще, чтобы эта охота заканчивалась.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Но стоило мне смириться с ролью игрушки, как на горизонте появились их главные конкуренты с ещё более опасным предложением.
Теперь я разрываюсь между двумя стаями акул бизнеса, и самый страшный вопрос не в том, кто победит, а в том — хочу ли я вообще, чтобы эта охота заканчивалась.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Он сидит в директорском кресле и усмехается. Пять лет я не видела бывшего, и вот нарисовался - не сотрешь. Предлагает должность и большую зарплату. И интим три раза в неделю.
Ну да. Вышвырнул, потому что был уверен в моей измене, растер меня так, что я с трудом собралась.
Но положение безвыходное, мама болеет, сестра не работает, и приходится идти на все его условия.
Ну да. Вышвырнул, потому что был уверен в моей измене, растер меня так, что я с трудом собралась.
Но положение безвыходное, мама болеет, сестра не работает, и приходится идти на все его условия.
Ника Попова привыкла сдаваться. В 18 лет она задвинула балетные пуанты в дальний ящик и пошла учиться на юриста, чтобы угодить матери. Своему парню Игорю она позволяла относиться к себе как к удобной вещи. Начальнице Инессе — вытирать об себя ноги. Но есть вещи, которые даже самая покладистая женщина не сможет простить.
Когда Ника случайно становится свидетельницей измены Игоря с Инессой, её мир рушится. Она увольняется с работы, забирает свои вещи и выходит из офиса, чтобы больше никогда не возвращаться. Но судьба решает иначе. Случайная встреча в лифте с таинственным незнакомцем, от которого исходит опасная притягательность, переворачивает всё с ног на голову.
Он предлагает ей шанс, от которого невозможно отказаться. Но между ними вспыхивает страсть, которую невозможно контролировать. Готова ли Ника потерять себя в этих отношениях или наконец найдёт себя?
В книге присутствуют сцены для взрослых, нецензурная лексика и откровенные диалоги. 18+
Когда Ника случайно становится свидетельницей измены Игоря с Инессой, её мир рушится. Она увольняется с работы, забирает свои вещи и выходит из офиса, чтобы больше никогда не возвращаться. Но судьба решает иначе. Случайная встреча в лифте с таинственным незнакомцем, от которого исходит опасная притягательность, переворачивает всё с ног на голову.
Он предлагает ей шанс, от которого невозможно отказаться. Но между ними вспыхивает страсть, которую невозможно контролировать. Готова ли Ника потерять себя в этих отношениях или наконец найдёт себя?
В книге присутствуют сцены для взрослых, нецензурная лексика и откровенные диалоги. 18+
Проект стёрт навсегда. Дедлайн дышит в спину. А спасение в пятидневной поездке с двумя мужчинами, рядом с которыми невозможно сохранять холодную голову.
Юлии нужно вернуть то, что уничтожено, и не потерять себя в водовороте напряжения, ответственности и чувств, которые вспыхивают вопреки всем правилам. Горячие санкции на работе или шанс на новую жизнь?
Юлии нужно вернуть то, что уничтожено, и не потерять себя в водовороте напряжения, ответственности и чувств, которые вспыхивают вопреки всем правилам. Горячие санкции на работе или шанс на новую жизнь?
Май — время перемен. Природа наполняется красками. Жизнь меняется так стремительно, что не успеваешь за ходом событий.
Порой она преподносит испытания, обнажая истинное лицо людей, но в конечном итоге всё встаёт на свои места. Помни: после тёмного периода всегда наступает светлый.
Порой она преподносит испытания, обнажая истинное лицо людей, но в конечном итоге всё встаёт на свои места. Помни: после тёмного периода всегда наступает светлый.
Выберите полку для книги