Книги по тегу «брутальный герой»: ""
Один клик компьютерной мышки – и твоя жизнь летит под откос. Максим Градов запустил вирус в систему бронирований крупного отеля. Хакера быстро вычислили, и теперь ему грозит большой тюремный срок. Но владелец отеля предлагает сделку – сестра Макса в обмен на его свободу.
День рождение одногруппника обернулось для меня сущим адом. В попытке спасти себя, я бросилась к незнакомцу, и нашла в нём не только защиту...
- Дыши, - шепнул он мне за ухом, притягивая за талию, прижал спиной к широй груди. Его горячее дыхание обжигало шею, по телу побежали толпы мурашек а внизу живота затянулся тугой узел желания...
- Дыши, - шепнул он мне за ухом, притягивая за талию, прижал спиной к широй груди. Его горячее дыхание обжигало шею, по телу побежали толпы мурашек а внизу живота затянулся тугой узел желания...
ЗАВЕРШЁННАЯ ИСТОРИЯ! САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
Аня Морева не представляла, что однажды весь их безмятежно-спокойный финансовый отдел взлетит на воздух, а сама она повиснет из окна а-ля Том Круз из "Миссия невыполнима". Да только вот не до шуток, когда под тобой шестьдесят три этажа.
И тем более не представляла что этот вопиющий случай сведёт с главной занозой всего «ООО «Инвестиционные технологии» — начальником службы безопасности Айгер Расулов. И что казалось бы лёгкая интрижка перерастёт во что-то большее...
«— Ты сказал, что отвезешь меня домой? — я всё ещё строю из себя оскорблённую невинность.
― Ну-у, домой, ― соглашается мой спутник, берёт в руки мою ладонь (она раза в два меньше, чем его), и касается губами моих пальцев, одного за другим, даже того, с которого едва сошла синева после недо-падения из окна. — Я ведь не уточнял, к кому?»
Аня Морева не представляла, что однажды весь их безмятежно-спокойный финансовый отдел взлетит на воздух, а сама она повиснет из окна а-ля Том Круз из "Миссия невыполнима". Да только вот не до шуток, когда под тобой шестьдесят три этажа.
И тем более не представляла что этот вопиющий случай сведёт с главной занозой всего «ООО «Инвестиционные технологии» — начальником службы безопасности Айгер Расулов. И что казалось бы лёгкая интрижка перерастёт во что-то большее...
«— Ты сказал, что отвезешь меня домой? — я всё ещё строю из себя оскорблённую невинность.
― Ну-у, домой, ― соглашается мой спутник, берёт в руки мою ладонь (она раза в два меньше, чем его), и касается губами моих пальцев, одного за другим, даже того, с которого едва сошла синева после недо-падения из окна. — Я ведь не уточнял, к кому?»
Самоедство – излишняя самокритичность, недовольство собой и своими поступками. Но рассказ совсем не об этом.
Ночная смена для хирурга Алины Гавриловой должна была пройти тихо. Всего один укол пациенту и дежурство закончится без происшествий. Но в процедурной за её спиной щёлкает замок, а через секунду к горлу прижимается чужая ладонь, пахнущая кровью.
Он ранен. Он опасен. И его лицо она уже видела в новостях. Владимир Толчинский. Бизнесмен, обвинённый в жестоком убийстве семьи бизнес-партнёра.
Она спасет ему жизнь или оставит на произвол судьбы?
Он ранен. Он опасен. И его лицо она уже видела в новостях. Владимир Толчинский. Бизнесмен, обвинённый в жестоком убийстве семьи бизнес-партнёра.
Она спасет ему жизнь или оставит на произвол судьбы?
Всего десять минут...
- Сейчас двадцать три десять. Ты опоздала, Яночка, - вздрагиваю от его такого нежного, заботливого, но издевательского тона. - Ещё десять минут назад этих милашек не было на моих коленях, - продолжает он, похабно хлопая девиц по мягкому месту.
А я вновь запрокидываю стакан.
Пузырьки игриво щекочут нос, заставляя глаза слезиться.
Ещё глоток и слеза катится по щеке, но я не смахиваю её. Хочу, чтобы он видел, как мне больно.
- Никто не ждёт никого вечно. У всего есть срок годности. И твой уже истёк, - бьет меня в наивное сердце, которое так его любило и верило ему.
Но он еще не знает, что в этот самый момент не только истёк мой срок годности, но и моей любви. Вам место на свалке, а не в моем сердце, Александр Багров. Или как вас там на самом деле.
Он притворился другим человеком, чтобы добраться до документов, хранившихся на моем компьютере. Но лишь заполучил их, отправил меня в утиль. Он спасал свой бизнес, но при этом не замечал, что своей ложью убивал меня
- Сейчас двадцать три десять. Ты опоздала, Яночка, - вздрагиваю от его такого нежного, заботливого, но издевательского тона. - Ещё десять минут назад этих милашек не было на моих коленях, - продолжает он, похабно хлопая девиц по мягкому месту.
А я вновь запрокидываю стакан.
Пузырьки игриво щекочут нос, заставляя глаза слезиться.
Ещё глоток и слеза катится по щеке, но я не смахиваю её. Хочу, чтобы он видел, как мне больно.
- Никто не ждёт никого вечно. У всего есть срок годности. И твой уже истёк, - бьет меня в наивное сердце, которое так его любило и верило ему.
Но он еще не знает, что в этот самый момент не только истёк мой срок годности, но и моей любви. Вам место на свалке, а не в моем сердце, Александр Багров. Или как вас там на самом деле.
Он притворился другим человеком, чтобы добраться до документов, хранившихся на моем компьютере. Но лишь заполучил их, отправил меня в утиль. Он спасал свой бизнес, но при этом не замечал, что своей ложью убивал меня
Когда тебе двадцать, тридцать лет, многое в жизни кажется простым и легким. В крови адреналин, в душе азарт, и все так без облачно и прекрасно. А вот, когда тебе уже под пятьдесят, за плечами огромный опыт, жизнь, приходит понимание, что многое в жизни было зря, и возможно было избежать черных полос. А возможно, упущено, и уже ничего не исправишь. При рождении мне дали имя Тамерлан. Но для всех я всегда был и есть Тимур Бадоев.
Мужчина был выше меня на две головы. Худой, но не болезненно, а скорее так, как бывают худы хищные птицы. Узкий в бёдрах, широкий в плечах, каждое движение – текучее, бесшумное, нечеловечески плавное.
Волосы были чёрные. Абсолютно, бездонно чёрные, длинные, до лопаток, прямые, как струи воды. А кожа бледная, почти серебристая в лунном свете, и по ней – чуть заметно, если знать, куда смотреть, – мерцали точки. Созвездия. Сожранные звёзды, которые он нёс под кожей.
Лицо.
Я сейчас скажу вещь, которая звучит как плохой роман. Но это правда.
Волосы были чёрные. Абсолютно, бездонно чёрные, длинные, до лопаток, прямые, как струи воды. А кожа бледная, почти серебристая в лунном свете, и по ней – чуть заметно, если знать, куда смотреть, – мерцали точки. Созвездия. Сожранные звёзды, которые он нёс под кожей.
Лицо.
Я сейчас скажу вещь, которая звучит как плохой роман. Но это правда.
В день двадцатилетия Веста подписала контракт, который изменил её жизнь навсегда.
Четверо могущественных мужчин — Марк, Алекс, Артур и Гар — предложили ей стажировку мечты. С одним условием: она станет их собственностью.
Год подчинения в обмен на власть.
Невинная отличница оказалась в мире жёсткой страсти, где каждое прикосновение — игра, каждый взгляд — приказ. Они научат её подчиняться.
Она соглашается, не понимая, что невинность — это валюта, которую можно потратить лишь раз.
Но получить за неё можно всё.
Четверо могущественных мужчин — Марк, Алекс, Артур и Гар — предложили ей стажировку мечты. С одним условием: она станет их собственностью.
Год подчинения в обмен на власть.
Невинная отличница оказалась в мире жёсткой страсти, где каждое прикосновение — игра, каждый взгляд — приказ. Они научат её подчиняться.
Она соглашается, не понимая, что невинность — это валюта, которую можно потратить лишь раз.
Но получить за неё можно всё.
Однажды, кто-то входит в твою жизнь, появляясь в ней неожиданно и очень вовремя. Не обещает перемен, но всегда находится рядом и всё меняется само собой. Всё становится правильным и удивительно своевременным. У каждого человека есть тот, кто спешит именно к нему. Путь бывает нелёгким, тернистым, задерживая долгожданную встречу, но она всё равно случится. Точно в срок.
Выберите полку для книги