Книги по тегу «бывшие»: ""

— Ты готова разрушить двадцать лет брака из-за одной ошибки?
— Из-за одной? — я положила перед ним банковские выписки. — Тогда помоги мне понять, что именно здесь ошибка: любовница, тайная компания или деньги, которые ты собирался у меня забрать?
— Я могу всё объяснить.
— Начни с того, почему в твоих планах на будущее для жены остались только долги.

Я привыкла считать Антона не только мужем, но и человеком, которому могла доверить семью, бизнес и собственную жизнь. Однако случайно найденная запись открыла правду: измена была лишь частью его предательства. Он собирался отнять всё, что я создавала годами.
Антон уверен, что я побоюсь скандала и останусь с ним ради дочери. Но это не так... Я защищу себя, раскрою его махинации и начну новую жизнь. Тем более рядом неожиданно появился тот, кто когда-то уже заставлял моё сердце биться быстрее…

– Наш брак изжил себя, – первым начинает муж. – Нам пора жить по отдельности. Я подал на развод.
– Развод? – не верю своим ушам. – Мы двадцать лет в браке! У нас дочь! Мы дом построили, мечтали, что в нём будут играть внуки!
– Какие внуки? Посмотри на меня! – муж демонстративно напрягает мышцы. – Я в полном расцвете сил, энергия бьёт через край! Я с тобой лучшие годы прожигаю! Ты хорошая жена, готовишь отлично, дома всегда чисто. НО!
– Больно слышать от мужа, что после двадцати лет брака я для него всего лишь удобная домохозяйка.
– Спасибо, что подарила мне лучшие годы своей жизни, но вот свои я тебе дарить не хочу, – подводит черту. – Нам не по пути, дорогая. Для раскрытия своего потенциала мне нужна свобода. Подписывай документы на развод!
– На кого ты меня променял?!
– Ладно, так и быть, скажу, – ухмыляется. – Да, у меня появилась другая. Только сейчас, в свои сорок пять, я встретил настоящую любовь.
– Любовь?.. А я тогда кто? Кем я была для тебя все эти годы?!

— Я не хотел, чтобы ты так узнала.
Ни оправданий. Ни «прости».
— Она — мой врач, Ром. Я плакала у неё в кабинете, рассказывала, как хочу от тебя ребёнка. А вечером она ложилась под тебя, и вы вдвоём решали, что мне сказать.
— Хочешь честно? — В голосе — холодная сталь. — Три года в этом доме не было женщины. Было расписание. Я мужчина, а не донор в твоём процессе.
— Как мило.
— Чего ты хочешь? Развод? — цинично усмехается муж, застёгивая чемодан. Завтра он летит к ней. — Ты не работаешь семь лет. Тебе некуда идти, и забирать тебе нечего. Успокойся, выспись. Люди живут и не с таким.
— Ничего, — тихо отвечаю я. — Просто запоминаю тебя таким. Пригодится.
***
Муж уверен: мне некуда идти, я никуда не денусь.
Он ошибся дважды. Я уйду — с тем, о чём он даже не догадывается: под сердцем у меня бьётся его ребёнок.
И он не узнает… Никогда…

– Милана, – обратилась ко мне клиентка, скользнув взглядом по экрану своего телефона, – мой жених должен сейчас подъехать. Вы не против, если я вас познакомлю?
– Конечно, – ответила я, не придав этому значения.
Кира встала и помахала кому-то рукой. Я обернулась и увидела мужчину, который уверенно приближался к нашему столику. Отметила мимолётно, что это был привлекательный молодой мужчина, из тех, чьё присутствие замечаешь сразу.
А потом сфокусировала взгляд на его лице, и весь воздух словно вышибло из лёгких.
Это был он.
Лёша…
Точнее... уже Алексей Романов.
Мой одноклассник, которого я любила до одури. А теперь он… её жених?

— Как ты мог повестись на нее… снова? — спрашиваю мужа после того, как застала его с бывшей, которая ушла от него к другому мужчине.
— Захотел взять реванш, — Денис откидывается на спинку стула, складывает руки на груди. — Или может быть, я просто любил ее все это время, а ты была просто... заменой, — стреляет мне прямо в сердце. — Выбери тот вариант, с которым ты сможешь жить и сохранить брак.
— Ты же не думаешь, что я продолжу жить... с тобой?! Прощу тебя?! — не выдерживаю, повышаю голос, привлекая внимание гостей в ресторане.
— Будешь и простишь! Ты же врач, у тебя мозги должны по-другому работать. Ну просчитай ты все. Будь рассудительной! Тем более, мои отношения с Аней тебя не касаются. Можешь, не переживать в нашей жизни ее не будет. Я об этом позабочусь. Разведу вас по разным углам, так сказать, — усмехается.

Мне пятьдесят пять, и я многодетная бабуля. Так можно говорить? Двое детей подарили мне пятерых внуков, и обо всех приходится заботиться. Особенно о младшенькой, которую я вынуждена была похитить у собственной дочери и спрятаться с ней в деревне.
Я должна была тихо растить помидоры, заботиться о внучке и любимой болонке. Не отсвечивать. Пока дочка и зять разбираются в треснувшей лодке своего брака.
Но внезапно на пороге моего дома появляется Самый главный босс. Каким лешим его сюда занесло, не понятно. И как не проболтаться о Самой главной тайне – тоже.
Еще и Любаше почему-то очень нравится этот… дед.

– Какая к чёрту беременность?! Мне не нужны дети! Тем более, от тебя! – орёт на меня жених.
За что он так со мной? Мы живём вместе три года! Чёрт возьми, мы не предохраняемся! Было очевидно, что я забеременею. Почему он ведёт себя, как сволочь?
– Ладно, Лиз, – резко меняется в голосе. – Ты должна понимать, что этот ребёнок мне даром не сдался и его я не приму. Как думаешь, что будем делать? – спрашивает с издевательскими нотками в голосе.
– Отменять свадьбу и воспитывать одной? – произношу горькие на вкус слова.
Игнат ухмыляется, мотает головой из стороны в сторону и смотрит на меня как на последнюю дуру.
– Нет, глупышка моя. Ты избавишься от ребёнка!

Я готовилась к свадьбе с полковником МЧС, но он предал меня и отправил на аборт. Сохранив ребёнка, я сбежала и родила.
Но через двадцать пять лет судьба столкнула меня с мерзавцем. Жизнь нашего сына в опасности и только бывший может спасти его…

Я реставратор. Возвращаю к жизни старые письма и знаю: бумагу, которую годами держали сложенной, не выпрямить силой. Только терпением и светом.

Меня тоже годами держали сложенной — удобной, понимающей, готовой ждать и не задавать лишних вопросов.

Теперь муж решил, что спокойной жизни с него хватит. Ему нужна другая — моложе, ярче, с фамилией, от которой в нашем портовом городе встают из-за стола.

Её отец — вице-адмирал. Привык отдавать приказы, а у меня почему-то спрашивает разрешения. И смотрит так, будто видит сгибы, которые я сама давно перестала замечать.

Он обещает не решать за меня.
Но у него есть дочь. И она будет против.

А я больше не согласна на запасное место в чужой жизни. Даже если это место рядом с мужчиной, с которым мне впервые за много лет не страшно.

В тексте есть:
✔ развод после долгого брака
✔ героиня, которая учится выбирать себя
✔ сдержанный, взрослый, надёжный герой
✔ сын-подросток и дочь, которая против
✔ ХЭ

— Отпусти его. Ты ему родить не можешь, ЭКО не удаются. А я смогу. Рожу. Он должен быть счастлив, понимаешь?
Я смотрю на лучшую подругу, которая стоит полуголая в моём доме, и всё ещё не верю, что слышу это наяву.
— АДАМ! — кричу.
Муж появляется на лестнице в одном полотенце. Я жду объяснений, но он смотрит на меня совершенно спокойно.
— Ты же сама всё слышала. Твои вещи уже в машине. Можешь оставить её себе. Прощальный подарок.

Через сутки я узнаю, что беременна тройней. А ещё — что их отец не хочет иметь с нами ничего общего.
Восемь лет я живу с этой правдой и стараюсь забыть бывшего мужа. Пока он не появляется в школе, куда я привожу детей на линейку первого сентября.
Он уверен, что я давно счастлива с другим. Я уверена, что он восемь лет назад отказался от собственных детей.
Только почему тогда бывший смотрит на моего сына так, словно впервые начинает что-то понимать?

— Эти семилетние вымогатели четыреста двадцать тысяч с меня требуют, между прочим, — показываю Яне листок с их кривыми расчетами, Яна бледнеет.
— Мальчики… что это значит?
— Мы взяли наш средний возраст — семь лет. Умножили на двенадцать. По пять тысяч в месяц… Ну, это мы еще на карманные расходы добавили, — кивает Эмир.
Я протягиваю Яне свидетельство о рождении.
— Это они тоже принесли.
Она забирает бумагу и прижимает к груди. Удивления на ее лице нет.
А я смотрю на мальчиков: похожие волосы, рост, даже куртки. Только Эмир чуть выше и смотрит исподлобья. Совсем как я.
— Мои сыновья? — спрашиваю прямо.
— Айдар…
— Они мои?
— Эмир — твой сын, — сдается Яна, пока я не отрываю взгляд от пацана, которого почти восемь лет считал погибшим… еще до рождения.
— А я? — неожиданно тихо спрашивает второй.