Книги по тегу «бывшие»: ""

— Мам, мы ничего не сломали! — торопливо сообщает Макс, решив, что сейчас самое подходящее время для оправданий. — Мы хотели только посмотреть.
— Изнутри, — уточняет Даня.
— А этот дядя-военный нас поймал, — Лева показывает на Тиграна. — Он тут главный. Командует всеми. Крутой!
Мальчики говорят и говорят, а я не могу выдавить и слова. Не могу даже поздороваться с ним. Или схватить мальчиков и сбежать. Я застыла на месте, как статуя, и только моргаю. Иногда.
Потому что в голове вновь раздаются взрывы, сыплется песок, а Тигран закрывает меня от беды своим телом.
— Гх-гх… Это ваши дети? — откашлявшись, спрашивает он.
И хотела бы я ответить, что работаю няней, но…
— Да, они мои, — приходится признать.
И твои... добавляю я уже про себя.

Мы расстались с Катей почти два года назад. Я поступил очень некрасиво, встретил свою первую любовь и чуть не потерял голову. Этого было достаточно, чтобы всё рухнуло.
Я уехал из столицы в родной город, руковожу хирургическим отделением в первой городской больнице, борюсь за жизни людей, пока в один прекрасный день не раздаётся звонок и мне сообщают, что по просьбе бывшей жены мне надо приехать и забрать ребёнка. Одиннадцатимесячную девочку, которая может быть моей?

— Из двойки звонили, сказали срочно. Сказали, дело касается вашего ребёнка.
Я останавливаюсь, ничего не понимая. Приподнимаю бровь, смотря на медсестру.
— Моего кого, прости?
Она пожимает плечами.
— Я переспросила. Воронцов прямо так и сказал: Передайте Игорю Владимировичу, что дело касается его ребёнка. Не вру я.
— Да верю я, что не врёшь. Но только нет у меня детей. По крайней мере тех, о ком я знаю…

— Давай без обид, ладно? — холодно бросил муж. — Я тебе изменяю. У меня уже есть семья. Я просто не знал, как тебе сказать!
Дверь дорогого кроссовера открылась и оттуда вышла яркая рыжеволосая девушка. С огромным животом.
А на заднем сиденье — двое незнакомых детей.
У меня сжалось сердце.
— Ты посадил нашего сына в багажник! А они… Как ты мог, Стас?!
— Только давай без истерик! Мест не хватило. Он сам сказал, что ему интересно было бы там прокатиться. Как в танке! Правда, сынок?
Тимур молчал. Вжимался в меня и плакал.
— Развод оформим быстро, онлайн. Нам делить нечего… А наследство твоей бабки я в благодарность принял!
— Милый, поехали уже! — девица вцепилась в его руку. — Мне страшно! Город скоро сравняют с землёй!
Где-то вдалеке раздался взрыв. Земля задрожала.
— Да, едем! Нин, для вас мест нет, но кто-нибудь другой подберёт!
Машина резко сорвалась и исчезла за поворотом.
Я прижала сына к себе, не зная, что нам делать дальше.
А через минуту в городе начался ад...

Я умею спасать людей. Свою семью я не спасла.

Год назад мы с Глебом развелись тихо. Без скандалов, без громких обвинений, почти по-взрослому. Я убедила себя, что так было правильно.

Только есть одна проблема: я так и не перестала его любить.

Глеб всегда был человеком, который идёт туда, откуда другие бегут. Спасает, принимает решения, берёт ответственность на себя — и никогда не спрашивает, чего хочу я.

А я всегда умела сказать «хорошо» именно тогда, когда мне было хуже всего.

Теперь у него другая жизнь. Другая женщина. Скоро свадьба.
И всё же он снова стоит слишком близко.

Я не хочу быть его ошибкой перед новой жизнью.
Не хочу снова ждать, считать минуты и угадывать то, что он не умеет говорить.
И точно не соглашусь на то место, которое он решил оставить мне.

Только почему тогда достаточно одного его взгляда, чтобы весь мой правильный год после развода рассыпался?

И что будет, если на этот раз мы оба наконец скажем правду?

— Они там, Тим! Рафа и Адик! Я учила их при любой опасности бежать в подвал, а вход завалило!
Басаев хмурится, бросает взгляд на разрушенный дом и что-то говорит в рацию. А меня накрывает новая волна ужаса.
Я хватаю его за форму обеими руками, забывая о том, как шесть лет назад он поверил своему другу, а не мне, о том, как я его ненавидела…
— Тим, пожалуйста, умоляю, вытащи их! — кричу я, когда над нами снова гудит беспилотник. — СПАСИ ИХ! СПАСИ СВОИХ СЫНОВЕЙ!

— Сегодня днем у меня родился сын. Три восемьсот, здоровый пацан.
Слова повисают в теплой тишине столовой.
— Сын, — медленно повторяю я, взвешивая каждое слово. — У тебя.
— Это произошло. Но я хочу, чтобы ты сразу поняла главное: нашей семьи это никак не касается. Ничего в нашем укладе, в отношениях и статусе не изменится ни на йоту. Я обеспечил ребенка и его мать, выделил жилье, закрыл этот вопрос.
— Понятно, — киваю я, медленно умирая.
— Еще раз повторяю: для меня она никто. Люблю я только тебя, и наш брак — это нерушимая основа. Мы перешагнем через это и пойдем дальше.
Я смотрю на мужчину, с которым делила шестнадцать лет постель, мысли и победы.
— Мы никуда не пойдем дальше, Владислав.
Влад прищуривается, в его серых глазах вспыхивает первая искра опасного напряжения:
— Что это значит?
— Это значит — развод, — произношу я.

🔥 ЗАВЕРШЕНО! ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
— Я думал, ты любишь меня, а ты просто продавала мои секреты! Ты уволена! — бросил он мне в лицо, отказавшись выслушать правду.
Я вычеркнула его из жизни, сохранив гордость и... свою тайну. Я сама воспитала нашего сына.

Но сегодня прошлое настигло меня. Человек, сломавший мне жизнь, перегородил мне путь, посмотрел в глаза и задал всего один вопрос: «Чей это ребенок, Вера?»

🔥 ЗАВЕРШЕНО! ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
— Только не говори мне, что это моя дочь. Я в это не поверю!
— Это твоя дочь.
— Сказочница! Бывшей понадобились деньги? Так и скажи.

Я расстёгиваю сумку, достаю папку, кладу на стол.
— Здесь заключение врача… Никогда мне не были нужны твои деньги, Артур! Я готова на всё, если ты просто сдашь анализ…
Шесть лет назад я ушла, не сказав, что беременна. Он не знал, что у него есть дочь. Сегодня я стою в его кабинете, потому что он единственный человек, который может её спасти…

— Ты спал с моей сестрой на моей же кухне, пока я вытаскивала людей из-под обстрела, — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Господи, Марин, — процедил Игорь, даже не потянувшись за одеждой. — Мозги на своей войне отшибла? Стучаться не учили?

Я вернулась с передовой после пяти месяцев ада — обнять мужа. Вместо этого узнала: муж спит с сестрой, а свекровь всё это время тянула кредиты на моё имя под моё же военное пособие.

— Божечки, разорались тут, — фыркнула Валентина Петровна, закатывая глаза. — Иди на войне отчитывай своих салаг. Всё равно твоё пособие уже потратили, чего ссориться из-за мелочей?

Из коридора вышел мой пятилетний сын. Посмотрел на меня, как на чужую, и сказал то, от чего подкосились ноги:

— Я тебя боюсь. Уходи. Ты всё портишь.

Я не помню, как оказалась за рулём под ливнем. Помню только удар — а когда открыла глаза, надо мной, разбивая кулаком остатки моей двери, склонился человек, которого моя часть уже год как считала погибшим.

— Ты была прекрасным увлечением. Но такие, как ты, не становятся женами таких, как я.
Я ушла, унося с собой тайну. Нашего сына.

Спустя годы прошлое настигло меня.
— Аня... — произносит он с нажимом, чеканя каждый слог. — Мы оба прекрасно знаем, что это мой ребенок. Моя плоть и кровь. И он полетит со мной в Турцию.
— Ты никогда не получишь моего сына! — кричу я. — У него есть только я!
— У тебя есть только один выбор, Анна. Либо я увожу наследника в Турцию без тебя. Либо мы летим все вместе. Что ты выбираешь?