Книги по тегу «бывшие»: ""
- Я же говорил, Мурад, эта кошечка просто божественна! Лучшая танцовщица. Хочешь пошалить с ней напоследок перед праведной семейной жизнью?
Слышу мерзкие слова и застываю в ужасе. Танцовщица – это я. А пошалить со мной предлагают моему бывшему мужу.
Наши взгляды сцепляются. Перед глазами пробегает все наше дикое прошлое...
- Хочу...- отвечает он сипло своему дружку.
Через полчаса мы наедине. Я должна танцевать для Мурада Арсланова приват...
Это не самое страшное. Он закрыл мой огромный долг перед владельцем клуба. Я могу больше тут не работать. Но за это стану его любовницей...
- У тебя свадьба на носу... Зачем тебе я?
- Джамиля будет для статуса. А ты - для утех... Сразу надо было понять, где твое истинное место, Женя. Какая из тебя жена и мать...
А вот тут он ошибается... Мать из меня замечательная. Для его сына, о котором он не знает...
Слышу мерзкие слова и застываю в ужасе. Танцовщица – это я. А пошалить со мной предлагают моему бывшему мужу.
Наши взгляды сцепляются. Перед глазами пробегает все наше дикое прошлое...
- Хочу...- отвечает он сипло своему дружку.
Через полчаса мы наедине. Я должна танцевать для Мурада Арсланова приват...
Это не самое страшное. Он закрыл мой огромный долг перед владельцем клуба. Я могу больше тут не работать. Но за это стану его любовницей...
- У тебя свадьба на носу... Зачем тебе я?
- Джамиля будет для статуса. А ты - для утех... Сразу надо было понять, где твое истинное место, Женя. Какая из тебя жена и мать...
А вот тут он ошибается... Мать из меня замечательная. Для его сына, о котором он не знает...
— Добрыня, ты в своём уме? Мы расстались одиннадцать лет назад, а ты сейчас заявляешься ко мне со своим ребёнком и как ни в чём не бывало просишь притвориться твоей женой?
— Ещё и с девочкой помочь, — бывший улыбается, и я поражаюсь, как у него от наглости ещё рожа не треснула, — а то я ни черта в детях не понимаю.
Мне бы послать его куда подальше, но есть одно но…
— Ты до сих пор моя жена, — шепчет на ухо, — нас так и не развели.
***
Почти бывшему мужу подкинули ребёнка. И он не придумал ничего лучше, как заявиться ко мне с требованием притвориться его женой и мамой ребёнка. Ему нужна кристально чистая репутация для нового рабочего контракта. А мне — развод.
— Ещё и с девочкой помочь, — бывший улыбается, и я поражаюсь, как у него от наглости ещё рожа не треснула, — а то я ни черта в детях не понимаю.
Мне бы послать его куда подальше, но есть одно но…
— Ты до сих пор моя жена, — шепчет на ухо, — нас так и не развели.
***
Почти бывшему мужу подкинули ребёнка. И он не придумал ничего лучше, как заявиться ко мне с требованием притвориться его женой и мамой ребёнка. Ему нужна кристально чистая репутация для нового рабочего контракта. А мне — развод.
Тогда, в восемнадцать лет я знать не знала, что такое карма. И уж тем более, что можно стать её орудием.
Тогда, в восемнадцать я думала, что это навсегда. Моя первая любовь, мой первый мужчина, страстный, романтичный… гнилой предатель, трус и маменькин мажор.
Моя жизнь перевернулась, когда его богатая мамуля назвали меня глупой, наивной деревенской девчонкой, шавкой безродной, которая не подходит их сыну. Их сына ждала учеба в Лондоне, место в семейном бизнесе и внушительное наследство, а мне… мне оставалось только подтереть сопли и работать локтями, вырывая себе место под солнцем.
Чтобы однажды, через много лет, увидеть его снова.
У него жена и двое детей. Жена, наверное, подходящая, из «породистых».
Казалось бы, после стольких лет «простить и отпустить», но нет. Он заплатит за всё.
Тем более, он меня не забыл.
Тогда, в восемнадцать я думала, что это навсегда. Моя первая любовь, мой первый мужчина, страстный, романтичный… гнилой предатель, трус и маменькин мажор.
Моя жизнь перевернулась, когда его богатая мамуля назвали меня глупой, наивной деревенской девчонкой, шавкой безродной, которая не подходит их сыну. Их сына ждала учеба в Лондоне, место в семейном бизнесе и внушительное наследство, а мне… мне оставалось только подтереть сопли и работать локтями, вырывая себе место под солнцем.
Чтобы однажды, через много лет, увидеть его снова.
У него жена и двое детей. Жена, наверное, подходящая, из «породистых».
Казалось бы, после стольких лет «простить и отпустить», но нет. Он заплатит за всё.
Тем более, он меня не забыл.
Одиннадцать лет я была уверена, что мне повезло с мужем.
Он ни разу не повысил на меня голос. Ни разу не опоздал, не отменил, не забыл дату. Каждую субботу — кофе, цветы и наши выходные, которые он сам объявил священными.
Я узнала правду из-за отменённого рейса. Просто вернулась домой на четыре дня раньше.
У моего мужа не было любовницы. У него была система. Среда вечером и суббота утром. Каждый раз новая. Никогда дважды с одной. Двенадцать лет — без единого сбоя.
Он не стал отпираться. Он сел напротив и спокойно объяснил мне всё по пунктам — тем самым голосом, которым объясняет с экрана тысячам женщин, как сохранить семью.
Он не удерживал меня. Не звонил, не писал, не приезжал под дверь.
Он сказал: «Через две недели ты мне позвонишь».
А потом описал по дням, что со мной будет: сначала ярость, потом хорошие воспоминания, потом сомнение. И я прошла его график с точностью до суток.
Он ни разу не повысил на меня голос. Ни разу не опоздал, не отменил, не забыл дату. Каждую субботу — кофе, цветы и наши выходные, которые он сам объявил священными.
Я узнала правду из-за отменённого рейса. Просто вернулась домой на четыре дня раньше.
У моего мужа не было любовницы. У него была система. Среда вечером и суббота утром. Каждый раз новая. Никогда дважды с одной. Двенадцать лет — без единого сбоя.
Он не стал отпираться. Он сел напротив и спокойно объяснил мне всё по пунктам — тем самым голосом, которым объясняет с экрана тысячам женщин, как сохранить семью.
Он не удерживал меня. Не звонил, не писал, не приезжал под дверь.
Он сказал: «Через две недели ты мне позвонишь».
А потом описал по дням, что со мной будет: сначала ярость, потом хорошие воспоминания, потом сомнение. И я прошла его график с точностью до суток.
Я ждала его, как ждут чуда.
Думала — сейчас он скажет: «Выходи за меня». Думала — будет свадьба, белое платье, наша семья.
Артур приехал. Но вместо кольца положил на стол толстый конверт.
— Избавься от сложностей, — сказал он.
От нашего ребёнка.
Потом сел в машину и уехал. А я осталась сидеть на дороге — разбитая, грязная, с пустыми руками и раздавленным сердцем.
Шесть лет назад в маленьком ауле моя любовь умерла так: слезами, пылью и словами, от которых до сих пор больно дышать.
А сегодня мы с сыном вернулись домой. И судьба сыграла со мной злую шутку – я снова встретила его.
Но на колени перед этим мерзавцем я больше не упаду.
Думала — сейчас он скажет: «Выходи за меня». Думала — будет свадьба, белое платье, наша семья.
Артур приехал. Но вместо кольца положил на стол толстый конверт.
— Избавься от сложностей, — сказал он.
От нашего ребёнка.
Потом сел в машину и уехал. А я осталась сидеть на дороге — разбитая, грязная, с пустыми руками и раздавленным сердцем.
Шесть лет назад в маленьком ауле моя любовь умерла так: слезами, пылью и словами, от которых до сих пор больно дышать.
А сегодня мы с сыном вернулись домой. И судьба сыграла со мной злую шутку – я снова встретила его.
Но на колени перед этим мерзавцем я больше не упаду.
— Это правда? Лиза — твоя дочь? — у меня не было сил дожидаться момента, когда мы уедем домой. Правда нужна была мне здесь и сейчас.
Улыбка тут же сошла с лица моего мужа. Глаза Игната сузились, в них на долю секунды промелькнуло удивление, которое быстро сменилось холодным блеском.
Мой муж лениво обвёл взглядом гостей. Кажется, что в эту минуту он искал Лизу. Потому что всё понял.
А потом наклонился чуть вперёд, так, чтобы его слова были слышны только мне.
— Тише, дорогая, — произнёс он абсолютно спокойным тоном. — Не стоит выносить сор из избы. Обсудим это дома. Ты же понятливая. И очень любишь сестру и Лизу. Мы же одна семья. Улыбайся гостям!
***
Через год после развода мой бывший муж снова появился в моей жизни.
Улыбка тут же сошла с лица моего мужа. Глаза Игната сузились, в них на долю секунды промелькнуло удивление, которое быстро сменилось холодным блеском.
Мой муж лениво обвёл взглядом гостей. Кажется, что в эту минуту он искал Лизу. Потому что всё понял.
А потом наклонился чуть вперёд, так, чтобы его слова были слышны только мне.
— Тише, дорогая, — произнёс он абсолютно спокойным тоном. — Не стоит выносить сор из избы. Обсудим это дома. Ты же понятливая. И очень любишь сестру и Лизу. Мы же одна семья. Улыбайся гостям!
***
Через год после развода мой бывший муж снова появился в моей жизни.
— Мама! — заикаясь, выдохнула Яна. — Что ты здесь делаешь? Почему ты так рано пришла?!
Я нахмурилась, внимательно разглядывая дочь.
Как вдруг за стенкой раздался женский стон.
Яна мгновенно отпустила мою руку и закрыла лицо ладонями.
— Мама, прости! Ты не должна была узнать! Давай сделаем вид, что тебя не было дома, что ты ещё на работе! Зачем ты только пришла так рано?! Ты же всё испортила!
— О чём ты говоришь? Что ты имеешь в виду?!
И тут раздался новый звук.
Хриплый, мужской, который я узнала бы из тысячи…
Весь мир сузился до одной единственной мысли: что происходит в нашей спальне?
— Стой! Не ходи туда! Я не хочу, чтобы ты это видела!
Но рука сама повернула ручку, и дверь распахнулась.
На нашей постели извивалась длинноволосая стройная девушка.
А под ней, тоже обнажённый, лежал Александр.
Мой муж.
— Ой, — криво усмехнулась она. — Как неловко получилось…
Я нахмурилась, внимательно разглядывая дочь.
Как вдруг за стенкой раздался женский стон.
Яна мгновенно отпустила мою руку и закрыла лицо ладонями.
— Мама, прости! Ты не должна была узнать! Давай сделаем вид, что тебя не было дома, что ты ещё на работе! Зачем ты только пришла так рано?! Ты же всё испортила!
— О чём ты говоришь? Что ты имеешь в виду?!
И тут раздался новый звук.
Хриплый, мужской, который я узнала бы из тысячи…
Весь мир сузился до одной единственной мысли: что происходит в нашей спальне?
— Стой! Не ходи туда! Я не хочу, чтобы ты это видела!
Но рука сама повернула ручку, и дверь распахнулась.
На нашей постели извивалась длинноволосая стройная девушка.
А под ней, тоже обнажённый, лежал Александр.
Мой муж.
— Ой, — криво усмехнулась она. — Как неловко получилось…
- Котяш, ну долго мы ещё мастера ждать будем в этой занюханной мастерской? – Анфиса стряхнула с короткой пышной юбчонки несуществующую пыль, поправила копну своих светлых кудрей и вышла из бокса, нервно стуча своими высоченными каблуками.
- Ну если вам что-то не нравится в моей мастерской, задерживать не буду, свободны! – послышался сбоку дерзкий голос, показавшийся мне почему-то знакомым.
- Василия? – сколько же лет мы не виделись… да и от Василии, нежной, ласковой и стеснительной мало что осталось…
- Чехов? – гаечный ключ из руки в руку перекинула и в глубокий карман сунула, словно боясь использовать не по назначению.
- Твою машину я вообще смотреть не буду! – сложила руки под грудью, от чего её арбузы чуть из рубашки не вывалились. – Так что, катяша, ищи другое СТО!
- Ну если вам что-то не нравится в моей мастерской, задерживать не буду, свободны! – послышался сбоку дерзкий голос, показавшийся мне почему-то знакомым.
- Василия? – сколько же лет мы не виделись… да и от Василии, нежной, ласковой и стеснительной мало что осталось…
- Чехов? – гаечный ключ из руки в руку перекинула и в глубокий карман сунула, словно боясь использовать не по назначению.
- Твою машину я вообще смотреть не буду! – сложила руки под грудью, от чего её арбузы чуть из рубашки не вывалились. – Так что, катяша, ищи другое СТО!
— Я скоро стану отцом, — муж гордо вскидывает подбородок.
Гости тут же бросаются меня поздравлять.
Но он останавливает их жестом руки:
— Вы не поняли.
И выводит вперед любовницу, нежно беря ее за руку:
— Это Камила. Она родит мне ребенка, — говорит равнодушно.
— Сегодня годовщина нашей свадьбы, — шепчу ему в спину, пока гости слепо таращатся на меня и девицу, — и ты привел в дом любовницу? Это вместо подарка?
— Раз ты бесплодна, и не можешь родить, будешь терпеть, — бросает. — А скрываться я не собираюсь. Пусть все знают.
— За что?.. — Я не в силах больше держать лицо. По щекам текут слезы. — Неужели, ты и правда думаешь, что я буду это терпеть?..
— Никуда ты не денешься.
— Я. Подаю. На развод.
В кармане ледяными пальцами сжимаю положительный тест на беременность.
Мой «подарок». Теперь только мой.
Муж еще не знал, что совершил самую большую в жизни ошибку.
Потому что дальше случается то, что изменит его судьбу навсегда.
Но он слишком поздно поймет, кого потерял.
Гости тут же бросаются меня поздравлять.
Но он останавливает их жестом руки:
— Вы не поняли.
И выводит вперед любовницу, нежно беря ее за руку:
— Это Камила. Она родит мне ребенка, — говорит равнодушно.
— Сегодня годовщина нашей свадьбы, — шепчу ему в спину, пока гости слепо таращатся на меня и девицу, — и ты привел в дом любовницу? Это вместо подарка?
— Раз ты бесплодна, и не можешь родить, будешь терпеть, — бросает. — А скрываться я не собираюсь. Пусть все знают.
— За что?.. — Я не в силах больше держать лицо. По щекам текут слезы. — Неужели, ты и правда думаешь, что я буду это терпеть?..
— Никуда ты не денешься.
— Я. Подаю. На развод.
В кармане ледяными пальцами сжимаю положительный тест на беременность.
Мой «подарок». Теперь только мой.
Муж еще не знал, что совершил самую большую в жизни ошибку.
Потому что дальше случается то, что изменит его судьбу навсегда.
Но он слишком поздно поймет, кого потерял.
— Как? Ты? Мог?
Дима тут же блокирует телефон.
— Маш, я не понимаю, что именно ты прочитала.
— Достаточно, чтобы больше никогда не верить ни одному твоему слову.
— Там не все так...
— Не так что? Ноги не ее? Кабинет не твой? Может ваше фото — происки твоих конкурентов, которые состряпали портрет в нейросети?
— Она работает у меня.
— Это я тоже заметила. Особенно усердно под столом.
Он морщится, будто эта грязь не имеет к нему ни малейшего отношения.
— Не надо. Я виноват. Но я не хочу, чтобы все заканчивалось так. Я люблю вас с Алиской, она мне как дочь, мы же семья.
Я не смогла простить ему предательство.
На работе меня отправили усилением в другой город и судьба свела нас с бывшим, который 5 лет жил, не зная, что где-то растет девочка с его глазами.
Цена жизни там, куда я попала — слишком высока.
Я сумела спасти его, а он…
Он решил, что теперь будет бороться за НАС. Но испытания, которые нас ждут, могут оказаться сильнее
Дима тут же блокирует телефон.
— Маш, я не понимаю, что именно ты прочитала.
— Достаточно, чтобы больше никогда не верить ни одному твоему слову.
— Там не все так...
— Не так что? Ноги не ее? Кабинет не твой? Может ваше фото — происки твоих конкурентов, которые состряпали портрет в нейросети?
— Она работает у меня.
— Это я тоже заметила. Особенно усердно под столом.
Он морщится, будто эта грязь не имеет к нему ни малейшего отношения.
— Не надо. Я виноват. Но я не хочу, чтобы все заканчивалось так. Я люблю вас с Алиской, она мне как дочь, мы же семья.
Я не смогла простить ему предательство.
На работе меня отправили усилением в другой город и судьба свела нас с бывшим, который 5 лет жил, не зная, что где-то растет девочка с его глазами.
Цена жизни там, куда я попала — слишком высока.
Я сумела спасти его, а он…
Он решил, что теперь будет бороться за НАС. Но испытания, которые нас ждут, могут оказаться сильнее
Выберите полку для книги