Книги по тегу «бывшие»: ""

Шесть лет назад Ренат Аскеров был для меня всем: вдохновением, страстным огнем, первым и единственным мужчиной. Шесть лет назад я была его самой уязвимой частью, слабым местом, девятнадцатилетней влюбленной девчонкой.
Сейчас эта девчонка выросла и превратилась в сдержанную молодую женщину, которая больше ни при каких обстоятельствах и ни с кем не готова играть в любовь.
Увы, даже с ним…
*
— Я не буду с тобой работать, Ренат. Пусть меня лучше убьют!
Аскеров в ответ усмехается и с нескрываемой мрачной иронией за мной наблюдает, а я замечаю, что ничего в нем не поменялось. Он все такой же невозмутимый, мужественный и чужой, как в нашу последнюю встречу.
— Боишься, потому что так сильно по мне скучала, Эмилия?..
— Вот еще!.. — взволнованно откликаюсь. — Скучать — значит ждать, а я тебя не ждала. Да и вообще — повзрослела.
Черты волевого лица грубеют, как и тон голоса, не терпящий возражений:
— Тогда больше не капризничай, раз повзрослела. За твою безопасность отныне отвечают

— Ты умница, но без меня ты никто. И ты это знаешь. — Цинично произносит мой муж.
— Спасибо, любимый.
— За что? — Ухмыляется он.
— За честность. За все восемь лет ты впервые был честен со мной. — Делаю небольшую паузу. — Завтра ты получишь документы от моего адвоката. Подпишешь?
— Какие документы?
— На развод.
***
В свой выходной я планировала провести дома, но кто же мог подумать, что мне придется принимать любовницу мужа на работе. И какие только последствия это принесет в мою жизнь, я и не догадывалась, ведь после развода мы с бывшим встретимся вновь…

Я делаю шаг, и из коридора выходит Алиса.
Она успела застегнуть блузку, но пропустила среднюю пуговицу. Волосы собраны. На лице нет косметики. Я никогда не видела её без ровных стрелок и холодной розовой помады.
Теперь вижу.
— Вера…
Имя ударяется о стены и падает между нами.
Я смотрю на неё, потом на открытую дверь спальни. Денис появляется через секунду. Рубашка на нём та же, в которой он уехал из дома в половине седьмого. Только ремень расстёгнут, и рука уже тянется к пряжке.
Он замечает мой взгляд и убирает руку.

— Яна, ты сама всё видела, — говорит ледяным тоном несостоявшаяся свекровь. — Не позорь нас и сама не позорься, уезжай. Мой сын теперь с Викой. У них будет всё, что ты никогда не сможешь ему дать. Ты для него — не более чем игрушка. Наигрался и выбросил. И если попытаешься вернуться в страну, посмеешь вмешиваться в его жизнь, я устрою тебе ад. У меня есть рычаги и возможности. Генерал мне поможет. У следователя уже лежит заявление на кражу тобой моего колье с изумрудами. Не дам ему ход ещё пару дней. За это время исчезни. Или вместо работы в хорошей клинике, окажешься на нарах в женской тюрьме. Ты меня поняла?
Я молчу. В душе ни боли, ни страха. Лишь глухая, холодная пустота, в которой не осталось ни искры жизни.
— Я поняла, — отвечаю тихо. — Не волнуйтесь. Я уеду.
— И не вздумай звонить Трофиму, — добавляет она. — Он не хочет тебя слышать. У него теперь другая жизнь. Не стоит раздражать его невесту.

— У тебя кто-то есть? — спрашиваю мужа, после того как он подмигнул фигуристой брюнетке.
— Полин, ну что ты, я только твой! Клянусь тебе! Скоро ты получишь сюрприз...
Мы покидаем город из-за обстрелов. А ночью я слышу смех и вижу, как он развлекается с девицей прямо в эвакуационном автобусе, через три сиденья от меня!
— Да, я полюбил другую. Только давай без истерик, решим как взрослые люди! В конце-концов здесь ребёнок!
— Ребёнок... — смахиваю слёзы я. — А у тебя засос на шее. Это делать при ней ты не стеснялся?
Внезапно взрыв.
Автобус падает в реку и в салон стремительно врывается вода.
— Помоги, пожалуйста! — зову мужа, но он не реагирует.
У меня осколок, Анечка — зажата под сиденьем.
А муж спасает чемоданы любовницы с брендовыми вещами. Затем подхватывает её на руки, выталкивая из аварийного люка.
— Поль, она беременна. Её жизнь важнее! Мне правда жаль. Но я уверен, ты попадёшь в рай.
И исчезает следом за ней.
А через минуту нас накрывает ледяной волной...

— Сегодня днем у меня родился сын. Три восемьсот, здоровый пацан.
Слова повисают в тишине столовой.
— Сын, — медленно повторяю я, взвешивая каждое слово. — У тебя.
— Это произошло. Но я хочу, чтобы ты сразу поняла главное: нашей семьи это никак не касается. Ничего в нашем укладе, в отношениях и статусе не изменится ни на йоту. Я обеспечил ребенка и его мать, выделил жилье, закрыл этот вопрос.
— Понятно, — киваю я, медленно умирая.
— Еще раз повторяю: для меня она никто. Люблю я только тебя, и наш брак — это нерушимая основа. Мы перешагнем через это и пойдем дальше.
Я смотрю на мужчину, с которым делила шестнадцать лет постель, мысли и победы.
— Мы никуда не пойдем дальше, Владислав.
Влад прищуривается, в его серых глазах вспыхивает первая искра опасного напряжения:
— Что это значит?
— Это значит — развод, — произношу я.

— Почему вы не даете Владу развод? — спросила рыжеволосая девушка, стоя на моем пороге. Она говорила так серьезно, без тени смятения, будто искренне не понимала, почему муж все еще со мной.
— А должна? Кто вы, вообще, такая?
— Мы с Владом встречаемся и живем вместе. Я жду от него ребенка. А вы все не можете его отпустить, чтобы мы могли пожениться.
Это был такой шок…
Теперь все стало ясно с частыми командировками мужа.
Он даже не отрицал.
— Все решаемо, Вероник. Я не хочу с тобой разводиться, — заявил Влад позже.
— Зато я хочу!
Я не смогла простить измену и ушла, еще не зная, что беременна.
Через четыре года мы с Владом встретились вновь в загородном доме у озера, где я оказалась случайно. Бывший муж увидел нашу дочь и, кажется, обо всем догадался.

— Ты уходишь?
— Да.
— К кому?
— Это не имеет значения.
— Мне имеет.
— Тебе будет хуже, если я отвечу.
Листы дрожат у меня в руке. Я перекладываю их в другую, чтобы он не видел.
— Почему в один день? Зачем ты так?
— Так проще. — И вдруг мягче: — Ты сейчас не понимаешь, ты на эмоциях. Через месяц ты скажешь мне спасибо.
И тут из палисадника кричит мой отец:
— Захар! Ты после службы заезжай! Я уху сварю, у меня палтус мороженый лежит!
И улыбается.
Захар не отвечает. Садится в машину и заводит двигатель.
А папа стоит и машет.
* * *
А дальше — жизнь, которую я построила сама, с нуля, в сорок девять лет. Я выкупила отцовский дом обратно — три года, копейка к копейке. Открыла в нём свой ресторан. Я стала счастливой после развода.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мой зал и спросил, сколько я хочу за отцовский дом…

Я не ждала его. Четыре года — достаточно, чтобы затянуться любая рана. Да, тяжело, но я справлялась.
А потом он пришёл.
— Развода не было. Я просто хотел, чтобы ты поняла: без меня ты не продержишься. И ты не продержалась. Всё идёт по плану.
Я подумала, что это глупая шутка, но уже утром ресторан, в котором работаю, сменил владельца.
У Артёма есть красивая женщина и выгодные планы на свадьбу. У меня — трёхлетний сын и причины держаться от бывшего мужа подальше.
— Я готов принять тебя даже с ребёнком от другого, — говорит Артём. — Если хорошо попросишь — станешь моей любовницей.
Я ненавижу его. По-настоящему, до дрожи. А он всё ещё уверен, что знает, почему я ушла. И понятия не имеет, что всё не так просто…

Четырнадцать лет назад Андрей Казаков был моей первой любовью. Мы расстались по глупости и больше никогда не виделись.
До того дня, когда я спасла на детской площадке маленькую девочку.
— Папочка! — радостно кричит она.
Я оборачиваюсь и застываю.
Потому что ее отец — Андрей.

Теперь он майор спецназа, воспитывает дочь и смотрит на меня так, словно четырнадцати лет между нами никогда не было. А вскоре выясняется еще одна маленькая деталь…
Я собираюсь держаться от первой любви подальше.
Вот только у Андрея, похоже, совсем другие планы.