Книги по тегу «бывшие»: ""
— Твои оправдания никого не интересуют, — Дмитрий медленно встаёт из-за стола, подходя ко мне ближе. В его голосе звучит откровенная насмешка. — Ты всегда была лгуньей, Марина.
— А ты всегда был хамом, — выпаливаю я, глядя прямо в его лицо и чувствуя, как начинает закипать кровь.
— Ах вот как? — усмехается он, скрещивая руки на груди. — Ты, наверное, уже забыла, как ни с того ни с сего бросила меня и убежала к другому, с которым так часто моталась в командировки. Захотела красивой жизни за границей?!
Его обвинения ударяют больно, словно пощёчина. Воспоминания о прошлом начинают душить меня, и я не сдерживаюсь:
— Это ты предал меня первый!
Дмитрий замирает, и на его лице появляется недоумение.
— Что за чушь ты несёшь?
— Чушь? — я горько усмехаюсь, чувствуя, как в глазах предательски начинают жечь слёзы. — И кто из нас теперь лжец?!
Мы стоим друг против друга, разъяренные, злые. Как будто готовы вцепится друг другу в глотку.
— А ты всегда был хамом, — выпаливаю я, глядя прямо в его лицо и чувствуя, как начинает закипать кровь.
— Ах вот как? — усмехается он, скрещивая руки на груди. — Ты, наверное, уже забыла, как ни с того ни с сего бросила меня и убежала к другому, с которым так часто моталась в командировки. Захотела красивой жизни за границей?!
Его обвинения ударяют больно, словно пощёчина. Воспоминания о прошлом начинают душить меня, и я не сдерживаюсь:
— Это ты предал меня первый!
Дмитрий замирает, и на его лице появляется недоумение.
— Что за чушь ты несёшь?
— Чушь? — я горько усмехаюсь, чувствуя, как в глазах предательски начинают жечь слёзы. — И кто из нас теперь лжец?!
Мы стоим друг против друга, разъяренные, злые. Как будто готовы вцепится друг другу в глотку.
— Ну что, Екатерина. Вы потратили час своего времени на ожидание. Надеюсь, причина того стоит. Говорите. Я слушаю.
Он не предлагает мне сесть.
Мои ладони потеют. Я сглатываю, пытаясь выдавить из себя звук.
— Мне нужна твоя помощь, — мой собственный голос звучит хрипло и чуждо.
Он коротко, безэмоционально усмехается.
— Как трогательно. Прошло восемь лет, и первое, что я слышу от вас — просьба о помощи.
— Речь не обо мне, — я с силой сжимаю ручку сумки, пытаясь найти в ней опору. — Речь о ребенке. Нашей дочери.
В воздухе повисает звенящая тишина. Его лицо не дрогнуло, лишь брови чуть приподнимаются, выражая удивление.
— Дочери? — он растягивает слово, наполняя его ядовитым скепсисом. — Интересная выдумка. Очень оригинально. Восемь лет молчания — и вот такой сюрприз. Вы хотите сказать, что все это время я был отцом и ничего не знал?
— Я пыталась тебе сказать! — срывается у меня.
Он не предлагает мне сесть.
Мои ладони потеют. Я сглатываю, пытаясь выдавить из себя звук.
— Мне нужна твоя помощь, — мой собственный голос звучит хрипло и чуждо.
Он коротко, безэмоционально усмехается.
— Как трогательно. Прошло восемь лет, и первое, что я слышу от вас — просьба о помощи.
— Речь не обо мне, — я с силой сжимаю ручку сумки, пытаясь найти в ней опору. — Речь о ребенке. Нашей дочери.
В воздухе повисает звенящая тишина. Его лицо не дрогнуло, лишь брови чуть приподнимаются, выражая удивление.
— Дочери? — он растягивает слово, наполняя его ядовитым скепсисом. — Интересная выдумка. Очень оригинально. Восемь лет молчания — и вот такой сюрприз. Вы хотите сказать, что все это время я был отцом и ничего не знал?
— Я пыталась тебе сказать! — срывается у меня.
После того, как я узнала об измене своего жениха, я предлагаю лучшей подруге уехать на девичник в Сочи.
Но в самолёте Саша устраивает панику на весь салон своими рассказами.
Пассажиры бледнеют, требуют выпустить из самолёта, я истерично хохочу, а потом дверь кабины открывается, и из неё выходит капитан экипажа.
Человек, из-за которого моё сердце было разбито вдребезги. Мужчина, которого я любила так сильно, что после расставания пришлось буквально собирать себя по частям. Тот, после кого я долго не могла никому доверять. И вот он стоит здесь, в десяти метрах от меня, и прожигает меня взглядом.
Я думала, что научилась жить без него. Но почему тогда моё сердце замирает от одного его взгляда?
Но в самолёте Саша устраивает панику на весь салон своими рассказами.
Пассажиры бледнеют, требуют выпустить из самолёта, я истерично хохочу, а потом дверь кабины открывается, и из неё выходит капитан экипажа.
Человек, из-за которого моё сердце было разбито вдребезги. Мужчина, которого я любила так сильно, что после расставания пришлось буквально собирать себя по частям. Тот, после кого я долго не могла никому доверять. И вот он стоит здесь, в десяти метрах от меня, и прожигает меня взглядом.
Я думала, что научилась жить без него. Но почему тогда моё сердце замирает от одного его взгляда?
Она умерла преданной. Она вернулась, чтобы отомстить.
Элиза Рейн знает, как закончится её история — потерей компании, репутации и собственной жизни. Её жених и девушка, которую она считала сестрой, уже плетут паутину лжи. Но судьба даёт Элизе второй шанс. Теперь она видит их насквозь и намерена сыграть по своим правилам.
В мире, где интернет-суд вершится за секунды, а репутация стоит миллионы, Элиза готовит ловушку, из которой нет выхода. Она не будет жертвой. Она станет хищником.
Твоя очередь плакать.
Элиза Рейн знает, как закончится её история — потерей компании, репутации и собственной жизни. Её жених и девушка, которую она считала сестрой, уже плетут паутину лжи. Но судьба даёт Элизе второй шанс. Теперь она видит их насквозь и намерена сыграть по своим правилам.
В мире, где интернет-суд вершится за секунды, а репутация стоит миллионы, Элиза готовит ловушку, из которой нет выхода. Она не будет жертвой. Она станет хищником.
Твоя очередь плакать.
Подъезжая к дому, я достала пульт от ворот.
Вдруг из-за угла выскочил Костя…
— Мам! Ворота заело, не открывай, а то совсем сломается механизм!
Из гаража донёсся глухой стук, словно что-то упало на пол.
Следом... женский смех.
Кровь застыла в жилах.
— Мама, стой! — Костя схватил меня за руку с такой силой, что стало больно. — Туда нельзя! Не ходи!!!
— Почему нельзя?
— Там… там ремонт идёт! — выпалил он. — Папа с мастером что-то чинят! Они просили не беспокоить!
— Дай мне пульт! — потребовала я.
— Не дам! Отвези меня лучше в торговый центр, срочно надо!
Рывком вырвала пульт из пальцев сына и нажала кнопку.
— Нет!!! — Костя попытался встать передо мной, но было уже поздно.
Картина, открывшаяся моим глазам, превзошла самые страшные ожидания.
На капоте красного БМВ мой муж.
А под ним девушка в чёрной мини юбке...
Она повернула голову на меня и хихикнула с наигранным сожалением:
— Ой! Кажется нас застукали…
Вдруг из-за угла выскочил Костя…
— Мам! Ворота заело, не открывай, а то совсем сломается механизм!
Из гаража донёсся глухой стук, словно что-то упало на пол.
Следом... женский смех.
Кровь застыла в жилах.
— Мама, стой! — Костя схватил меня за руку с такой силой, что стало больно. — Туда нельзя! Не ходи!!!
— Почему нельзя?
— Там… там ремонт идёт! — выпалил он. — Папа с мастером что-то чинят! Они просили не беспокоить!
— Дай мне пульт! — потребовала я.
— Не дам! Отвези меня лучше в торговый центр, срочно надо!
Рывком вырвала пульт из пальцев сына и нажала кнопку.
— Нет!!! — Костя попытался встать передо мной, но было уже поздно.
Картина, открывшаяся моим глазам, превзошла самые страшные ожидания.
На капоте красного БМВ мой муж.
А под ним девушка в чёрной мини юбке...
Она повернула голову на меня и хихикнула с наигранным сожалением:
— Ой! Кажется нас застукали…
Ольга - один из лучших антикризисных менеджеров Москвы, получает «подарочек» под Новый год, командировку в деревню Берёзовка, где нужно срочно спасти убыточную пилораму. Она готова к любым трудностям, к кривым доскам, к бухгалтерии на тетрадных листах и даже к местным «лайфхакам». Но к встрече с Иваном, своей первой любовью и лучшим работником пилорамы, она явно не готова. Теперь вместо скучных отчётов её ждут бесконечные комические попытки внедрить «столичные стандарты» в деревенскую реальность. Мужской коллектив, который считает PR чем-то вроде нового сорта картошки, и романтические воспоминания, которые всплывают в самый неподходящий момент. В Берёзовке Оля поймёт, пилорама — это ещё полбеды, а вот первая любовь действительно не проходит бесследно… Особенно если она носит валенки и умеет чинить всё, кроме разбитого сердца.
Мне позвонили в десять вечера и сказали, что мой муж разбился под Ярославлем.
Я гнала триста километров и всю дорогу думала только об одном — успеть.
Успела.
У дверей реанимации стояла незнакомая женщина с сонной девочкой на руках. Девочка увидела каталку, вырвалась и закричала: «Папа!»
А женщина посмотрела на меня — с жалостью — и мягко сказала:
«Вы, наверное, Алина. Но он же с вами развёлся».
Восемь лет брака. Семь лет второй семьи. Чужой ребёнок, который зовёт его папой и знает, как он спит.
А я семь лет слышала: сначала бизнес, потом стройка, потом «Алин, у нас ещё будет время».
Утром он пришёл в себя. Я стояла над его кроватью и ждала, что он скажет «прости».
Он сказал: «Где мой телефон?»
А потом я задала ему один вопрос — откуда в его жизни вообще взялась эта женщина. Всего один.
И он ответил.
Лучше бы соврал.
Я гнала триста километров и всю дорогу думала только об одном — успеть.
Успела.
У дверей реанимации стояла незнакомая женщина с сонной девочкой на руках. Девочка увидела каталку, вырвалась и закричала: «Папа!»
А женщина посмотрела на меня — с жалостью — и мягко сказала:
«Вы, наверное, Алина. Но он же с вами развёлся».
Восемь лет брака. Семь лет второй семьи. Чужой ребёнок, который зовёт его папой и знает, как он спит.
А я семь лет слышала: сначала бизнес, потом стройка, потом «Алин, у нас ещё будет время».
Утром он пришёл в себя. Я стояла над его кроватью и ждала, что он скажет «прости».
Он сказал: «Где мой телефон?»
А потом я задала ему один вопрос — откуда в его жизни вообще взялась эта женщина. Всего один.
И он ответил.
Лучше бы соврал.
На меня смотрят розовые туфельки!
Нет!
Правда!
Маленькие! Детские! И… розовые!
Ещё раз протираю глаза, чтобы точно убедиться —я в своем офисе. Но картинка не меняется. Как и ребёнок за моим столом.
Девочка. Лет пяти. Милая на вид.
Если бы я тогда знал, что это только видимость!
— Привет, дядя Хмурый! Меня Танюса зовут! Папой моим будес? — заявляет нахалка.
И всё бы здорово. Но детей у меня точно нет. Ну, нет же! Или?..
Вы спросите, как я докатился до такой жизни?
Но обо всём по порядку.
Нет!
Правда!
Маленькие! Детские! И… розовые!
Ещё раз протираю глаза, чтобы точно убедиться —я в своем офисе. Но картинка не меняется. Как и ребёнок за моим столом.
Девочка. Лет пяти. Милая на вид.
Если бы я тогда знал, что это только видимость!
— Привет, дядя Хмурый! Меня Танюса зовут! Папой моим будес? — заявляет нахалка.
И всё бы здорово. Но детей у меня точно нет. Ну, нет же! Или?..
Вы спросите, как я докатился до такой жизни?
Но обо всём по порядку.
— Ты спросила, почему я к тебе придираюсь. Хочешь честный ответ?
— Да.
— Потому что ты единственная баба, которая сначала дала надежду, а потом кинула. Наверное, какой-то незакрытый гештальт. Есть только один способ всё исправить…
—
Семь лет назад мне пришлось расстаться с мужчиной, которого я любила.
Теперь он мой босс.
📚 она фанатка Шекспира, он КМС по тяжёлой атлетике
🔥 раны прошлого и неугасающая страсть
😎 IT-компания умных браслетов
❤️ от ненависти до любви
🔥 физические нагрузки в зале и в спальне
— Да.
— Потому что ты единственная баба, которая сначала дала надежду, а потом кинула. Наверное, какой-то незакрытый гештальт. Есть только один способ всё исправить…
—
Семь лет назад мне пришлось расстаться с мужчиной, которого я любила.
Теперь он мой босс.
📚 она фанатка Шекспира, он КМС по тяжёлой атлетике
🔥 раны прошлого и неугасающая страсть
😎 IT-компания умных браслетов
❤️ от ненависти до любви
🔥 физические нагрузки в зале и в спальне
«Я тебе изменил. Не жди».
Это сообщение я получила, находясь на седьмом месяце беременности — как ответ на видео для мужа, где наш сын толкался в животе под моей ладонью.
На следующий день я уехала из гарнизона. Родила Костю. Выжила. Научилась не ждать.
Десять лет спустя прошлое само нашло меня во дворе чужого дома.
— Нет у меня отца, — сказал мой сын мужчине, который чинил ему велосипед.
Этим мужчиной был Иван.
Мой бывший муж.
Которого любила до боли.
Который предал меня.
За спиной Ивана стояла беременная жена, а он смотрел на Костю так, будто понял: теперь правда рядом, и она разрушит не только прошлое.
Но я еще не знала главного…
Он так и не увидел то видео, но, оказывается, тоже получил тогда от меня сообщение.
Это сообщение я получила, находясь на седьмом месяце беременности — как ответ на видео для мужа, где наш сын толкался в животе под моей ладонью.
На следующий день я уехала из гарнизона. Родила Костю. Выжила. Научилась не ждать.
Десять лет спустя прошлое само нашло меня во дворе чужого дома.
— Нет у меня отца, — сказал мой сын мужчине, который чинил ему велосипед.
Этим мужчиной был Иван.
Мой бывший муж.
Которого любила до боли.
Который предал меня.
За спиной Ивана стояла беременная жена, а он смотрел на Костю так, будто понял: теперь правда рядом, и она разрушит не только прошлое.
Но я еще не знала главного…
Он так и не увидел то видео, но, оказывается, тоже получил тогда от меня сообщение.
Выберите полку для книги