Книги по тегу «бывшие»: ""
– Она… она не твоя, – сцепив зубы, соврала я.
– Оля, – голос Романа стал угрожающе глубоким. – Посмотри мне в глаза и повтори это еще раз.
Я закусила губу и трусливо подняла взгляд от скомканной салфетки на мужчину. Эти глаза я никогда не забуду, долгие годы их цвет виделся мне во снах, голубой с зеленым. Как у моей дочери. Его дочери.
Спасая мужа от долгов, я была вынуждена пойти на сделку с опасным мужчиной. Спустя шесть лет несчастный случай свел нас вновь. И эта встреча пугает меня до дрожи. Я боюсь, что он узнает, что моя дочь и его тоже. Мне страшно подумать о том, что он сделает.
– Оля, – голос Романа стал угрожающе глубоким. – Посмотри мне в глаза и повтори это еще раз.
Я закусила губу и трусливо подняла взгляд от скомканной салфетки на мужчину. Эти глаза я никогда не забуду, долгие годы их цвет виделся мне во снах, голубой с зеленым. Как у моей дочери. Его дочери.
Спасая мужа от долгов, я была вынуждена пойти на сделку с опасным мужчиной. Спустя шесть лет несчастный случай свел нас вновь. И эта встреча пугает меня до дрожи. Я боюсь, что он узнает, что моя дочь и его тоже. Мне страшно подумать о том, что он сделает.
Мой сын сорвал важное совещание, навел шороха в офисе и разукрасил машину нового директора. По совместительству моего бывшего. Четыре года назад Роман Борзовский бросил меня и укатил за границу. А я осталась без денег, еще и беременная.
Он не знает, что Ваня его сын. И, надеюсь, никогда не узнает, потому что с его деньгами и связями… страшно подумать, что он может сделать.
— Как рассчитываться-то будешь, Полина? — нагло, как умеет, заявляет он. — Машина требует покраски. Тут придется растворителем поработать, как бы оригинальная краска не слезла.
— Рассчитываться? — бормочу я. — Чем? Кем?
— Кем? — переспрашивает Рома и окидывает меня еще более заинтересованным взглядом. — Такой вариант, признаться, я не рассматривал, но можем обсудить.
Он не знает, что Ваня его сын. И, надеюсь, никогда не узнает, потому что с его деньгами и связями… страшно подумать, что он может сделать.
— Как рассчитываться-то будешь, Полина? — нагло, как умеет, заявляет он. — Машина требует покраски. Тут придется растворителем поработать, как бы оригинальная краска не слезла.
— Рассчитываться? — бормочу я. — Чем? Кем?
— Кем? — переспрашивает Рома и окидывает меня еще более заинтересованным взглядом. — Такой вариант, признаться, я не рассматривал, но можем обсудить.
ТОЛЬКО СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
- Мать моя в горах на каблуках, - кричу водителю, - тормози, Марат! Там ребёнок на дороге!
Маратик тормозит в последний момент, и я выскакиваю из машины, вижу... маленькую девчонку в розовом платье.
Сидит прямо в луже, смотрит на меня.
- Потерялася я... поможете мне найти маму, дядя бандит?
- Некогда мне искать, опаздываю... и я вовсе не бандит.
Малая хлопает глазами и выдаёт:
- А я вовсе не колдунья, я любила и люблю...
- Слышь, примадонна в колготках, тебя как звать?
- Я Натаха - маленькая сваха. А ты?
- А я Алмас, держу в страхе весь Кавказ. Где твоя мама, Натаха?
Девочка вздыхает грустно.
- Похитили мою маму... помозете её найти?
Я даже представить не мог, что встреча с этой Наташкой-потеряшкой обернётся для меня огромными проблемами. И вскроет страшную тайну, связанную с моим прошлым...
- Мать моя в горах на каблуках, - кричу водителю, - тормози, Марат! Там ребёнок на дороге!
Маратик тормозит в последний момент, и я выскакиваю из машины, вижу... маленькую девчонку в розовом платье.
Сидит прямо в луже, смотрит на меня.
- Потерялася я... поможете мне найти маму, дядя бандит?
- Некогда мне искать, опаздываю... и я вовсе не бандит.
Малая хлопает глазами и выдаёт:
- А я вовсе не колдунья, я любила и люблю...
- Слышь, примадонна в колготках, тебя как звать?
- Я Натаха - маленькая сваха. А ты?
- А я Алмас, держу в страхе весь Кавказ. Где твоя мама, Натаха?
Девочка вздыхает грустно.
- Похитили мою маму... помозете её найти?
Я даже представить не мог, что встреча с этой Наташкой-потеряшкой обернётся для меня огромными проблемами. И вскроет страшную тайну, связанную с моим прошлым...
- Клим, любимый, познакомься, это Диана Шаталова. Одна из самых успешных бизнес-леди Питера, - с восторгом произносит Вика.
- Мы знакомы.
Я окидываю взглядом стройную женскую фигуру в вечернем платье. Когда-то я думал, что Диана самая красивая женщина на свете. Два года прошло. Ничего не изменилось.
- Вау! Представляешь, она даст мне интервью, - радуется Вика. – Обещала рассказать и о работе, и о личной жизни.
- Уверен, рассказ будет насыщенным. – Не могу сдержать усмешки.
- А еще познакомит меня со своей малышкой. Правда, Диана?
Вика поворачивается в сторону своей собеседницы. И я чувствую, как за ребрами просыпается знакомая ноющая боль.
- Мы знакомы.
Я окидываю взглядом стройную женскую фигуру в вечернем платье. Когда-то я думал, что Диана самая красивая женщина на свете. Два года прошло. Ничего не изменилось.
- Вау! Представляешь, она даст мне интервью, - радуется Вика. – Обещала рассказать и о работе, и о личной жизни.
- Уверен, рассказ будет насыщенным. – Не могу сдержать усмешки.
- А еще познакомит меня со своей малышкой. Правда, Диана?
Вика поворачивается в сторону своей собеседницы. И я чувствую, как за ребрами просыпается знакомая ноющая боль.
Он разбил мое сердце и предал мою любовь. Но прошли годы и я вынуждена снова быть рядом с ним, хоть и по работе. Известному молодому гению, ученому-артефактору необходима я - менталистка, которая сможет стать его телохранителем.
Книга входи в цикл "Смотри сердцем", но является самостоятельным произведением.
Книга входи в цикл "Смотри сердцем", но является самостоятельным произведением.
- Значит, у нас дочь.
- У меня дочь, Тимур. У меня.
- Я же не слепой, вижу, что ты от меня родила.
- И что дальше? – вскидываю бровь. – По условиям контракта больше никто никому ничего не должен.
- По условиям контракта ты не должна была беременеть.
Я лишь приподнимаю бровь и растягиваю губы в улыбке.
- А ты не должен был со мной спать. Но тебя же это не остановило, Лазарев?
Хочу уйти, но внезапно крепкие пальцы обхватывают мою руку и рывком притягивают обратно. А твёрдый жёсткий голос, который, я помню, может быть нежным и ласковым, многообещающе произносит:
- Меня и сейчас ничто не остановит, Вера.
- У меня дочь, Тимур. У меня.
- Я же не слепой, вижу, что ты от меня родила.
- И что дальше? – вскидываю бровь. – По условиям контракта больше никто никому ничего не должен.
- По условиям контракта ты не должна была беременеть.
Я лишь приподнимаю бровь и растягиваю губы в улыбке.
- А ты не должен был со мной спать. Но тебя же это не остановило, Лазарев?
Хочу уйти, но внезапно крепкие пальцы обхватывают мою руку и рывком притягивают обратно. А твёрдый жёсткий голос, который, я помню, может быть нежным и ласковым, многообещающе произносит:
- Меня и сейчас ничто не остановит, Вера.
– Поля? – он подходит, когда я почти собираюсь с силами, чтобы встать и пойти ему наперерез. – Привет. Прекрасно выглядишь. Я присяду?
– Конечно, – киваю, а у самой ураган мыслей в голове.
Что говорить и как? Огорошить сразу или подождать, начав нейтральную беседу? О погоде же мы ещё не говорили. Верно?!
– Андрей…– начинаю и тут же замолкаю, тушуясь под его выжидающим взглядом.
Облизываю враз пересохшие губы. Все вызубренные фразы остаются где-то за пределами стратосферы.
Я так устала. Эта погоня за ним выжала из меня последние соки. И вот теперь, когда он рядом, сидит напротив, стоит лишь руку протянуть и прикоснуться, я позорно боюсь сделать окончательный шаг и произнести то, зачем, собственно, его и пыталась найти.
– У тебя есть дочь, Андрей. Её зовут Ангелина. Ей семь лет.
– Конечно, – киваю, а у самой ураган мыслей в голове.
Что говорить и как? Огорошить сразу или подождать, начав нейтральную беседу? О погоде же мы ещё не говорили. Верно?!
– Андрей…– начинаю и тут же замолкаю, тушуясь под его выжидающим взглядом.
Облизываю враз пересохшие губы. Все вызубренные фразы остаются где-то за пределами стратосферы.
Я так устала. Эта погоня за ним выжала из меня последние соки. И вот теперь, когда он рядом, сидит напротив, стоит лишь руку протянуть и прикоснуться, я позорно боюсь сделать окончательный шаг и произнести то, зачем, собственно, его и пыталась найти.
– У тебя есть дочь, Андрей. Её зовут Ангелина. Ей семь лет.
Я любила его! Неслась по первому зову и никогда не думала о последствиях. Но Никита Макаров считал меня девочкой по вызову и уж точно не собирался жениться. Я ушла. Уехала в другой город. Вышла замуж за богатого и всесильного мужчину. Такие люди, как мой муж не прощают даже невинного флирта. И я стараюсь не давать ему повода. Вот только вся моя налаженная жизнь рушится, когда туда вторгается Макаров.
- Я понял самое важное, - говорит он. – Я люблю тебя. Хочу забрать тебя у этого типа…
- Я похожа на чемодан? – восклицаю горько. – У нас был шанс. Мы его упустили. Теперь поздно. Уезжай! Муж никогда не отпустит меня и не отдаст детей. Забудь…
- Я понял самое важное, - говорит он. – Я люблю тебя. Хочу забрать тебя у этого типа…
- Я похожа на чемодан? – восклицаю горько. – У нас был шанс. Мы его упустили. Теперь поздно. Уезжай! Муж никогда не отпустит меня и не отдаст детей. Забудь…
— Женщина, с которой я встречаюсь.
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Встречаешься? То есть... ты спал с ней?
— Да.
Я видел, как что-то умирает в её глазах. Видел, как рушится весь её мир. Но я не мог остановиться.
— Сколько раз?
— Это важно?
— ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНО!
Я вздохнул.
— Несколько раз. В Москве и здесь, когда она приезжала.
Вера упала на кровать. Буквально рухнула. Держалась за живот. Беременный живот с моим ребёнком внутри.
— Ты любишь её?
Я подумал. Честно подумал.
— Я не знаю, что такое любовь в твоём понимании. Но мне с ней интересно. Я чувствую себя живым.
— А со мной?
Я посмотрел на неё. На эту женщину, с которой прожил десять лет. Которая родила мне двоих детей. Которая любила меня больше жизни.
И сказал правду. Жестокую, беспощадную правду.
— Со временем мы стали просто сожителями. Ты — мать моих детей. Хорошая мать. Но между нами как мужчиной и женщиной... ничего не осталось.
Она плакала. Рыдала. Я стоял и смотрел. И чувствовал только пустоту.
— Я беременна.
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Встречаешься? То есть... ты спал с ней?
— Да.
Я видел, как что-то умирает в её глазах. Видел, как рушится весь её мир. Но я не мог остановиться.
— Сколько раз?
— Это важно?
— ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНО!
Я вздохнул.
— Несколько раз. В Москве и здесь, когда она приезжала.
Вера упала на кровать. Буквально рухнула. Держалась за живот. Беременный живот с моим ребёнком внутри.
— Ты любишь её?
Я подумал. Честно подумал.
— Я не знаю, что такое любовь в твоём понимании. Но мне с ней интересно. Я чувствую себя живым.
— А со мной?
Я посмотрел на неё. На эту женщину, с которой прожил десять лет. Которая родила мне двоих детей. Которая любила меня больше жизни.
И сказал правду. Жестокую, беспощадную правду.
— Со временем мы стали просто сожителями. Ты — мать моих детей. Хорошая мать. Но между нами как мужчиной и женщиной... ничего не осталось.
Она плакала. Рыдала. Я стоял и смотрел. И чувствовал только пустоту.
— Я беременна.
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Влюбиться в парня с первого взгляда, расстаться с ним врагами, а потом устроиться к нему в фирму — разве может быть что-то страшнее?
Оказывается, может!
Например, оказаться запертой с боссом в одном домике и не иметь возможности уехать, потому что боссу стал известен мой маленький секрет…
Маленький четырехлетний секрет с его глазами.
Влюбиться в парня с первого взгляда, расстаться с ним врагами, а потом устроиться к нему в фирму — разве может быть что-то страшнее?
Оказывается, может!
Например, оказаться запертой с боссом в одном домике и не иметь возможности уехать, потому что боссу стал известен мой маленький секрет…
Маленький четырехлетний секрет с его глазами.
Выберите полку для книги