Книги по тегу «взрослые герои»: ""
Аннотация:
На 8 марта муж подарил мне шикарный кулон с бриллиантами, сделанный на заказ. Каково же было моё удивление, когда совершенно случайно я узнала, что такой же кулон был подарен ещё и моей молоденькой коллеге…
Людочка демонстративно показывает кулон Жанне, а потом и нам с Аминой. Сначала мне кажется, что зрение уже подводит. Потому что... Ну, не может же быть, правда? Сузив глаза, я приглядываюсь.
Видимо, заметив мои ужимки, Людочка поднимается с дивана и делает пару шагов в нашу с Аминой сторону. Смотрит на меня с превосходством.
- Что, Любочка Васильевна, вы в шоке от такой красоты, да? Я сама в шоке вчера была, когда мой Пусик ее мне вручил! И букет еще! Ой, сейчас букет вам покажу! Вы вообще обалдеете!
С такого расстояния ошибиться просто невозможно. На Людочку надет абсолютно такой же кулон, какой имеется и на мне самой. С переплетенными буквами "Л" и "Г" и россыпью бриллиантов...
На 8 марта муж подарил мне шикарный кулон с бриллиантами, сделанный на заказ. Каково же было моё удивление, когда совершенно случайно я узнала, что такой же кулон был подарен ещё и моей молоденькой коллеге…
Людочка демонстративно показывает кулон Жанне, а потом и нам с Аминой. Сначала мне кажется, что зрение уже подводит. Потому что... Ну, не может же быть, правда? Сузив глаза, я приглядываюсь.
Видимо, заметив мои ужимки, Людочка поднимается с дивана и делает пару шагов в нашу с Аминой сторону. Смотрит на меня с превосходством.
- Что, Любочка Васильевна, вы в шоке от такой красоты, да? Я сама в шоке вчера была, когда мой Пусик ее мне вручил! И букет еще! Ой, сейчас букет вам покажу! Вы вообще обалдеете!
С такого расстояния ошибиться просто невозможно. На Людочку надет абсолютно такой же кулон, какой имеется и на мне самой. С переплетенными буквами "Л" и "Г" и россыпью бриллиантов...
За тонкой дверью слышатся возня и тихий разговор. Женский голос ласковый и нежный.
— Котик, представишь меня детям?
— Не сегодня, милая. Давай я вызову тебе такси, а когда разведусь с этой курицей, то конечно познакомлю с сыновьями.
— Да, точно курица! Не верит, что ты мог ей изменить? Что в ней особенного?
— Ничего, старая и скучная. Ничем не интересуется, кроме детей.
«Курица» не просто задевает. Растаптывает и уничтожает. Паша никогда не позволял себе подобных высказываний в мой адрес. Я мать его детей, я его законная жена. Я его спутница по жизни! А не какая-то стерва, которую я вижу первый раз.
Дверь открывается.
— Ты что, подслушиваешь? — язвительно спрашивает девица.
Губы она успела подвести карандашом и помадой. Весь её образ отточен, хотя, как по мне, она похожа, пусть на дорогую, но эскортницу.
— Я в своём доме.
— Надолго ли? — ухмыляется любовница мужа и, цокая шпильками по ступеням, спускается вниз.
— Котик, представишь меня детям?
— Не сегодня, милая. Давай я вызову тебе такси, а когда разведусь с этой курицей, то конечно познакомлю с сыновьями.
— Да, точно курица! Не верит, что ты мог ей изменить? Что в ней особенного?
— Ничего, старая и скучная. Ничем не интересуется, кроме детей.
«Курица» не просто задевает. Растаптывает и уничтожает. Паша никогда не позволял себе подобных высказываний в мой адрес. Я мать его детей, я его законная жена. Я его спутница по жизни! А не какая-то стерва, которую я вижу первый раз.
Дверь открывается.
— Ты что, подслушиваешь? — язвительно спрашивает девица.
Губы она успела подвести карандашом и помадой. Весь её образ отточен, хотя, как по мне, она похожа, пусть на дорогую, но эскортницу.
— Я в своём доме.
— Надолго ли? — ухмыляется любовница мужа и, цокая шпильками по ступеням, спускается вниз.
— Не могу я больше с тобой жить, — муж провел по лицу ладонью. — Ты совсем себя запустила, посмотри только… мы когда в последний раз куда-то ходили, ты когда в последний раз наряжалась во что-то дальше свитера с джинсами?
Так сказал мне муж прежде чем сообщить, что собирается со мной разойтись. Ведь я больше не выгляжу, как та женщина, которую он любил! А дочь посоветовала мне привести себя в порядок, не ради мужа, а ради себя. Однако с моим везением, мои деньги на преображение улетели в трубу. Да ещё и встретила мужчину, с которым встречалась в далекой юности...
Так сказал мне муж прежде чем сообщить, что собирается со мной разойтись. Ведь я больше не выгляжу, как та женщина, которую он любил! А дочь посоветовала мне привести себя в порядок, не ради мужа, а ради себя. Однако с моим везением, мои деньги на преображение улетели в трубу. Да ещё и встретила мужчину, с которым встречалась в далекой юности...
– Хватит давить на меня, – зашипел он. – У меня есть дела поважнее юбилея твоей мамаши! Я вообще не хотел туда идти! Но ты никак не можешь от меня отвязаться!
– Ну вот что может быть важнее? Снова хочешь прикрыться работой? Мы ведь это уже много раз обсуждали, – спокойно замечаю я. Стараюсь не злиться. Сейчас это только навредит. – Ничего не случится, если ты не появишься в офисе один день. Тем более в этот день у твоей тёщи юбилей…
– Да мне плевать! – теряет он терпение. Лицо перекашивает от злости. – В этот день я отправлюсь в больницу! Я буду присутствовать на рождении своего сына! Поняла? И мне нет дела до того, что у твоей матери день рождения! Потому что в этот день родится кто-то более важный для меня!
– Ну вот что может быть важнее? Снова хочешь прикрыться работой? Мы ведь это уже много раз обсуждали, – спокойно замечаю я. Стараюсь не злиться. Сейчас это только навредит. – Ничего не случится, если ты не появишься в офисе один день. Тем более в этот день у твоей тёщи юбилей…
– Да мне плевать! – теряет он терпение. Лицо перекашивает от злости. – В этот день я отправлюсь в больницу! Я буду присутствовать на рождении своего сына! Поняла? И мне нет дела до того, что у твоей матери день рождения! Потому что в этот день родится кто-то более важный для меня!
ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА
-... точно сын.
Слышу со стороны столовой повелительный голос Божены Марковны. Похоже, теперь с Нади будет все пылинки сдувать. В нашей семье же прибавление.
- Кто бы это ни был, мы будем рады и девочке, - что-то слишком много нежности в голосе Рудика.
- Какая к черту девочка, Рудольф? - свекровь громко фыркает. - Есть у тебя уже одна. Хватит. Пусть теперь достойная кандидатка тебе сына подарит. Ты же о нем мечтал, верно?
- Разумеется. Все эти годы брака с Валерией.
- Видишь. Не в тебе проблема. Это она испорченный материал. Не зря с Надей месяцами старался. Да и мама тебе плохого никогда не посоветует.
Бум!
Сердце разрывается на мелкие осколки от только что подслушанного разговора. Хрип, больше похожий на животный, вырывается из горла, привлекая к себе внимание моих близких людей.
-... точно сын.
Слышу со стороны столовой повелительный голос Божены Марковны. Похоже, теперь с Нади будет все пылинки сдувать. В нашей семье же прибавление.
- Кто бы это ни был, мы будем рады и девочке, - что-то слишком много нежности в голосе Рудика.
- Какая к черту девочка, Рудольф? - свекровь громко фыркает. - Есть у тебя уже одна. Хватит. Пусть теперь достойная кандидатка тебе сына подарит. Ты же о нем мечтал, верно?
- Разумеется. Все эти годы брака с Валерией.
- Видишь. Не в тебе проблема. Это она испорченный материал. Не зря с Надей месяцами старался. Да и мама тебе плохого никогда не посоветует.
Бум!
Сердце разрывается на мелкие осколки от только что подслушанного разговора. Хрип, больше похожий на животный, вырывается из горла, привлекая к себе внимание моих близких людей.
– Ваш послужной список и рекомендации впечатляют. Но так ли вы хороши, как тут написано?
Не верит. Ожидаемо.
"Позаботься о нем!" – вспоминаю последнюю просьбу подруги, и делаю над собой очередное усилие.
Плотнее сжимаю губы и заставляю их растянуться в улыбке.
Сейчас я так о ком-то позабочусь, что еще долго помнить будет.
– Возьмите меня и сможете убедиться в этом лично.
Интерес к бумажкам мгновенно меркнет.
– Смело. Как, говорите, вы разжились всем этим от своих бывших руководителей?
– Усердной и, зачастую, сверхурочной работой, – иду ва-банк.
Плевать, что там и кто, в меру своей распущенности, думает. Я о работе. А он?
– Смотрю, без гонора и высокомерия не обошлось.
– Надо, включу и их.
Как говорится, любой каприз за ваши деньги. А нет, уже мои. Но о том, что кто-то теперь большой начальник лишь наполовину, знать совсем не обязательно. Зачем сюрприз портить?
Не верит. Ожидаемо.
"Позаботься о нем!" – вспоминаю последнюю просьбу подруги, и делаю над собой очередное усилие.
Плотнее сжимаю губы и заставляю их растянуться в улыбке.
Сейчас я так о ком-то позабочусь, что еще долго помнить будет.
– Возьмите меня и сможете убедиться в этом лично.
Интерес к бумажкам мгновенно меркнет.
– Смело. Как, говорите, вы разжились всем этим от своих бывших руководителей?
– Усердной и, зачастую, сверхурочной работой, – иду ва-банк.
Плевать, что там и кто, в меру своей распущенности, думает. Я о работе. А он?
– Смотрю, без гонора и высокомерия не обошлось.
– Надо, включу и их.
Как говорится, любой каприз за ваши деньги. А нет, уже мои. Но о том, что кто-то теперь большой начальник лишь наполовину, знать совсем не обязательно. Зачем сюрприз портить?
Мне 36. Муж изменил с какой-то случайной девицей. Но прощать его я не буду.
Даже несмотря на то, что мы прошли долгожданную процедуру ЭКО и я беременна.
Только оказывается в клинике совершили ужасную ошибку, и отец моего будущего ребёнка вовсе не мой муж.
А мой новый босс, с которым мы сталкиваемся прямо в кабинете врача.
- Орлова, а ты что тут делаешь?
- Глеб Александрович, хотела вас спросить о том же.
Даже несмотря на то, что мы прошли долгожданную процедуру ЭКО и я беременна.
Только оказывается в клинике совершили ужасную ошибку, и отец моего будущего ребёнка вовсе не мой муж.
А мой новый босс, с которым мы сталкиваемся прямо в кабинете врача.
- Орлова, а ты что тут делаешь?
- Глеб Александрович, хотела вас спросить о том же.
– Ты живёшь в моей квартире, – холодно говорит муж. – Ездишь на машине, которую я купил, ходишь на работу, которую я разрешил тебе выбрать.
– Какой благодетель! – улыбаюсь. – Может, ещё трусы с чулками с меня снимешь?
– Не делай из меня монстра. Я обеспечивал тебя тридцать лет. Ты должна быть благодарна.
– Ах вот, как ты заговорил! Забыл, что я для тебя сделала?!
– Я всё решил, Люба, – жёстко. – Тебе пятьдесят. Ты уже увяла. Ты меня не возбуждаешь.
– Ты тоже не орёл.
– Я – мужчина. И да: моя любимая будет жить здесь.
В руках у меня рамка с фотографией. Счастливый юбилей выглядит насмешкой.
Швыряю рамку в мужа.
Муж сказал, что я старая и ненужная, и привёл в дом молодую любовницу – подругу нашей дочери. А мне кинул кость и велел быть благодарной. Ведь без него я – никто.
Якобы.
Ну ничего, милый, мы ещё узнаем, кто здесь – пустое место!
– Какой благодетель! – улыбаюсь. – Может, ещё трусы с чулками с меня снимешь?
– Не делай из меня монстра. Я обеспечивал тебя тридцать лет. Ты должна быть благодарна.
– Ах вот, как ты заговорил! Забыл, что я для тебя сделала?!
– Я всё решил, Люба, – жёстко. – Тебе пятьдесят. Ты уже увяла. Ты меня не возбуждаешь.
– Ты тоже не орёл.
– Я – мужчина. И да: моя любимая будет жить здесь.
В руках у меня рамка с фотографией. Счастливый юбилей выглядит насмешкой.
Швыряю рамку в мужа.
Муж сказал, что я старая и ненужная, и привёл в дом молодую любовницу – подругу нашей дочери. А мне кинул кость и велел быть благодарной. Ведь без него я – никто.
Якобы.
Ну ничего, милый, мы ещё узнаем, кто здесь – пустое место!
***
- И как ты предлагаешь загладить свою вину? – спросил он вкрадчиво, обжигая горящими углями глаз. – Ты оскорбила самого короля.
- Как загладить? – повторила как заведенная, не смея вырваться.
Она была согласна на любое действие, лишь бы не заключение под стражу и дальнейший суд.
- Проведешь со мною ночь. И я забуду твои слова.
- Что?! – дернулась Вера, вырвав локоть и отскочила к стене. – Я не стану с вами спать!
Она - отчаянная, русская женщина, которая не побоялась ворваться во дворец к шейху.
Он - бывший король Эль Касима - шокирован поведением незнакомки.
Сможет ли отстоять свои права независимая славянка или восточный мужчина ее себе подчинит?
- И как ты предлагаешь загладить свою вину? – спросил он вкрадчиво, обжигая горящими углями глаз. – Ты оскорбила самого короля.
- Как загладить? – повторила как заведенная, не смея вырваться.
Она была согласна на любое действие, лишь бы не заключение под стражу и дальнейший суд.
- Проведешь со мною ночь. И я забуду твои слова.
- Что?! – дернулась Вера, вырвав локоть и отскочила к стене. – Я не стану с вами спать!
Она - отчаянная, русская женщина, которая не побоялась ворваться во дворец к шейху.
Он - бывший король Эль Касима - шокирован поведением незнакомки.
Сможет ли отстоять свои права независимая славянка или восточный мужчина ее себе подчинит?
Мои отношения рухнули: я застала мужа с соседкой. Вы думаете, он извинился? Нет, он избил меня, считая, что я сама во всем виновата.
Чтобы понять, что происходит с моей жизнью и почему мне катастрофически не везет с мужчинами, я решила, во-первых, покончить с поиском принца на белом коне; во-вторых, поехать туда, где все началось: на свою малую родину. Кто же знал, что именно там я встречу самого ужасного, самого отвратительного, самого наглого, самого брутального, самого-самого-самого… О, нет! Ведь с мужчинами покончено! Или же…?
Чтобы понять, что происходит с моей жизнью и почему мне катастрофически не везет с мужчинами, я решила, во-первых, покончить с поиском принца на белом коне; во-вторых, поехать туда, где все началось: на свою малую родину. Кто же знал, что именно там я встречу самого ужасного, самого отвратительного, самого наглого, самого брутального, самого-самого-самого… О, нет! Ведь с мужчинами покончено! Или же…?
Выберите полку для книги