Книги по тегу «властный герой»: ""
- Ну, котик, сколько ещё мы будем прятаться? Давай уже разводись и будем вместе, - слышу капризный женский голос за дверью.
- Ты же понимаешь, что я не могу так просто её бросить… - мягко, почти нежно, отвечает ей мой муж, - Она без меня не справится, тем более с ее диагнозом...
Что?! Какой еще, к черту, диагноз?!
Я не выдерживаю и врываюсь в кухню.
- Рано вы меня хороните!..
Я случайно узнала, что муж морочил голову любовнице, придумав мне страшную болезнь.
И я думала, что хуже уже не может быть.
Но, как оказалось, я доверяла не тому человеку и жила во лжи...
Пришло время все изменить и стать счастливой...
- Ты же понимаешь, что я не могу так просто её бросить… - мягко, почти нежно, отвечает ей мой муж, - Она без меня не справится, тем более с ее диагнозом...
Что?! Какой еще, к черту, диагноз?!
Я не выдерживаю и врываюсь в кухню.
- Рано вы меня хороните!..
Я случайно узнала, что муж морочил голову любовнице, придумав мне страшную болезнь.
И я думала, что хуже уже не может быть.
Но, как оказалось, я доверяла не тому человеку и жила во лжи...
Пришло время все изменить и стать счастливой...
Я ведьма и учусь на третьем курсе Военной академии, веду нелегальную торговлю артефактами под прикрытием. Вдруг старого ректора снимают с должности. Меня грозятся отчислить за долги и за незаконную деятельность. И кто грозит? Гордый молодой генерал-майор, про которого все говорят, что у него "ледяное сердце". Не будь я артефактором, точно бы отчислили, но я знаю, как выпутаться…
Ой! А что происходит? Почему я оказалась в теле нового ректора?! И теперь мне придётся возглавить академию и готовиться к военным учениям?! А дракон снова сядет за парту и будет учиться артефакторскому искусству? Вот мы попали!
В книге есть:
❤️ ведьмочка с характером
❤️ ледяной дракон генерал
❤️ обмен телами
❤️ противостояние характеров
❤️ истинная пара
Является самостоятельной историей в цикле, можно читать отдельно.
Ой! А что происходит? Почему я оказалась в теле нового ректора?! И теперь мне придётся возглавить академию и готовиться к военным учениям?! А дракон снова сядет за парту и будет учиться артефакторскому искусству? Вот мы попали!
В книге есть:
❤️ ведьмочка с характером
❤️ ледяной дракон генерал
❤️ обмен телами
❤️ противостояние характеров
❤️ истинная пара
Является самостоятельной историей в цикле, можно читать отдельно.
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА СЕГОДНЯ!!!!
Я стояла у окна и смотрела на серое небо.
На соседней стоянке привычно притормозил его чёрный «Майбах». Тот самый, в котором я когда-то смеялась, босиком закидывая ноги на панель.
Сегодня — я даже не сразу узнала.
Из машины вышла она. Длинные ноги, узкое платье, улыбка… та самая, от которой мужчины теряют голову.
А следом — Влад. Мой муж. Точнее, бывший, хотя бумаги ещё не подписаны.
Он наклонился, что-то сказал ей на ухо, и она звонко засмеялась. Мой смех когда-то звучал так же. Когда я ещё верила, что у нас семья.
— Привет, — он заметил меня в окне, поднял руку в ленивом приветствии, словно я — соседка, а не женщина, с которой прожил шестнадцать лет.
— Мама! — из кухни выбежал Тимка, наш сын, с рисунком в руках. — Папа приехал?
Я сглотнула, выдавила улыбку:
— Да, только… он занят.
Занят, да. Разрушением моего мира.
Послать бы их обоих к черту… Хотя, может просто разрушить то, что они построили на обломках моей семьи?
Звучит как план! Не так
Я стояла у окна и смотрела на серое небо.
На соседней стоянке привычно притормозил его чёрный «Майбах». Тот самый, в котором я когда-то смеялась, босиком закидывая ноги на панель.
Сегодня — я даже не сразу узнала.
Из машины вышла она. Длинные ноги, узкое платье, улыбка… та самая, от которой мужчины теряют голову.
А следом — Влад. Мой муж. Точнее, бывший, хотя бумаги ещё не подписаны.
Он наклонился, что-то сказал ей на ухо, и она звонко засмеялась. Мой смех когда-то звучал так же. Когда я ещё верила, что у нас семья.
— Привет, — он заметил меня в окне, поднял руку в ленивом приветствии, словно я — соседка, а не женщина, с которой прожил шестнадцать лет.
— Мама! — из кухни выбежал Тимка, наш сын, с рисунком в руках. — Папа приехал?
Я сглотнула, выдавила улыбку:
— Да, только… он занят.
Занят, да. Разрушением моего мира.
Послать бы их обоих к черту… Хотя, может просто разрушить то, что они построили на обломках моей семьи?
Звучит как план! Не так
– Я беременна от твоего мужа, – нагло заявила незнакомка в телефоне.
– Вы ошиблись номером, – хмыкнула я, уверенная в верности своего мужа.
– У нас с ним роман, – резким, недружелюбным голосом добавила девушка. – Уже давно. Я на восьмом месяце беременности. И мне надоело ждать, когда Костя наберётся смелости от тебя уйти!
Костя... так звали моего мужа.
Нет, я не поверила ей. Но сомнения заставили меня проверить компьютер мужа, в котором обнаружились любовные переписки и фотографии.
Сначала я подумала, что жизнь кончена.
Но потом решила, что нет! Я не позволю какому-то идиоту поставить на мне крест!
Мы разведёмся, а потом я отомщу ему так, что он поседеет и будет на коленях умолять меня вернуться.
– Вы ошиблись номером, – хмыкнула я, уверенная в верности своего мужа.
– У нас с ним роман, – резким, недружелюбным голосом добавила девушка. – Уже давно. Я на восьмом месяце беременности. И мне надоело ждать, когда Костя наберётся смелости от тебя уйти!
Костя... так звали моего мужа.
Нет, я не поверила ей. Но сомнения заставили меня проверить компьютер мужа, в котором обнаружились любовные переписки и фотографии.
Сначала я подумала, что жизнь кончена.
Но потом решила, что нет! Я не позволю какому-то идиоту поставить на мне крест!
Мы разведёмся, а потом я отомщу ему так, что он поседеет и будет на коленях умолять меня вернуться.
Он выгнал меня, и я поклялась, что никогда не вернусь. Пять лет я училась жить без него, растила нашу дочь и прятала обиду всё глубже – будто жила, затаив дыхание. Но иногда взгляд сильнее клятв — и теперь я должна решить, готова ли снова открыть сердце тому, кто однажды его разбил.
***
Я прожил полжизни, пряча любые чувства за коркой льда. Потеряв её, я потерял всё. Теперь у меня только одна цель: вернуть её, доказать, что я могу быть другим. Но что делать, если прошлое не отпускает, а вернуть доверие — самое трудное испытание?
***
Я прожил полжизни, пряча любые чувства за коркой льда. Потеряв её, я потерял всё. Теперь у меня только одна цель: вернуть её, доказать, что я могу быть другим. Но что делать, если прошлое не отпускает, а вернуть доверие — самое трудное испытание?
- Я ходила с подругами в боулинг.
- Даже так, какая ты молодец! - сказал он и допил бокал. Отставил его на столик и поднялся.
- Ты, наверное, голоден? Нужно было мне позвонить, я бы сразу же прибежала домой.
- Прибежала? Звучит заманчиво. Значит, личный водитель тебя уже не устраивает?
- Ус...траи…вает.
- Но ты хочешь сама? Бегом? Интересно! - он неспеша шел на меня. Словно хищник, готовящийся к прыжку.
- Устраивает. Так ты голоден?
- Отослала водителя, охрану. Не боишься гулять одна, родная? - спросил он.
- Я была с подругами, у них тоже охрана.
- Значит их охрана лучше, чем наша?
- Я не это имела в виду.
- Да? Странно. Так как отдохнула?
- Хорошо, - тихо сказала я. Он подошел ко мне вплотную. Я сжалась в комок, не зная чего ожидать.
- Даже так, какая ты молодец! - сказал он и допил бокал. Отставил его на столик и поднялся.
- Ты, наверное, голоден? Нужно было мне позвонить, я бы сразу же прибежала домой.
- Прибежала? Звучит заманчиво. Значит, личный водитель тебя уже не устраивает?
- Ус...траи…вает.
- Но ты хочешь сама? Бегом? Интересно! - он неспеша шел на меня. Словно хищник, готовящийся к прыжку.
- Устраивает. Так ты голоден?
- Отослала водителя, охрану. Не боишься гулять одна, родная? - спросил он.
- Я была с подругами, у них тоже охрана.
- Значит их охрана лучше, чем наша?
- Я не это имела в виду.
- Да? Странно. Так как отдохнула?
- Хорошо, - тихо сказала я. Он подошел ко мне вплотную. Я сжалась в комок, не зная чего ожидать.
— Что я должна сделать, чтобы вы меня отпустили? — едва слышно спрашиваю я.
— На Кавказе не принято торговаться, девочка, — спокойно и холодно отвечает Бугай, делая шаг ближе и медленно, без малейшего стеснения рассматривая меня с головы до ног. — Хотя знаешь… я передумал, — усмехается он неожиданно мягко, отчего страх только усиливается.
— О чём? — шепчу я, почти задыхаясь от паники.
Он приближается вплотную, вынуждая меня прижаться к стене, и негромко произносит:
— Раздевайся. Покажи, на что ты готова пойти ради своей свободы…
— На Кавказе не принято торговаться, девочка, — спокойно и холодно отвечает Бугай, делая шаг ближе и медленно, без малейшего стеснения рассматривая меня с головы до ног. — Хотя знаешь… я передумал, — усмехается он неожиданно мягко, отчего страх только усиливается.
— О чём? — шепчу я, почти задыхаясь от паники.
Он приближается вплотную, вынуждая меня прижаться к стене, и негромко произносит:
— Раздевайся. Покажи, на что ты готова пойти ради своей свободы…
— Ты спас меня, но я не просила…
— Спас, — спокойно перебивает Роман, его взгляд тяжелый и холодный. — А теперь ты моя. Долги не прощаются.
— Чем… я могу расплатиться?
Он усмехается, медленно подходя ближе.
— У тебя нет ничего ценнее самой себя. И я беру то, что принадлежит мне по праву.
— Спас, — спокойно перебивает Роман, его взгляд тяжелый и холодный. — А теперь ты моя. Долги не прощаются.
— Чем… я могу расплатиться?
Он усмехается, медленно подходя ближе.
— У тебя нет ничего ценнее самой себя. И я беру то, что принадлежит мне по праву.
— Что тебе нужно, Сафаров? — поинтересовалась враждебно.
— Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик?
— Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью:
— Сколько ему?
Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу!
— Шесть.
— Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же!
— Нет, — холодно, бесстрастно, с улыбкой женщины, которой Саша никогда не была. Бездушной и жестокой.
— Ты обманываешь меня, Олененок, — я ей не верил.
— Отчего же? — пожала плечами, сбрасывая мои ладони, отстраняясь равнодушно. — Не один ты играл в свою игру. Я тебя не любила, Сафаров, — вздернула подбородок. — Замуж хотела, прописку московскую хотела, денег хотела. Не вышло, — усмехнулась Саша.
— Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик?
— Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью:
— Сколько ему?
Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу!
— Шесть.
— Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же!
— Нет, — холодно, бесстрастно, с улыбкой женщины, которой Саша никогда не была. Бездушной и жестокой.
— Ты обманываешь меня, Олененок, — я ей не верил.
— Отчего же? — пожала плечами, сбрасывая мои ладони, отстраняясь равнодушно. — Не один ты играл в свою игру. Я тебя не любила, Сафаров, — вздернула подбородок. — Замуж хотела, прописку московскую хотела, денег хотела. Не вышло, — усмехнулась Саша.
Я делаю вид, что вздыхаю, но чувствую, как от азарта разгораются щёки.
— Вы так уверены, что я сдамся без боя?
— Я уверен, что вам понравится играть по моим правилам.
Константин держит мой взгляд, и в его глазах читается вызов — он явно наслаждается этой дуэлью. Его пальцы выстукивают по крышке старинного бюро какой-то марш. Надеюсь, не победный. Потому что играть я собиралась только по своим правилам. Никак иначе.
— Вы так уверены, что я сдамся без боя?
— Я уверен, что вам понравится играть по моим правилам.
Константин держит мой взгляд, и в его глазах читается вызов — он явно наслаждается этой дуэлью. Его пальцы выстукивают по крышке старинного бюро какой-то марш. Надеюсь, не победный. Потому что играть я собиралась только по своим правилам. Никак иначе.
Выберите полку для книги