Книги по тегу «властный герой»: ""
Том 2 Ника держит книжный магазин и отчаянно пытается обрести новую опору после развода и потерь. Рутинная зима внезапно меняется встречей с бывшим мужем, словно призраком из прошлого. Старые раны открываются вновь, и Никe предстоит решить, к чему она готова: остаться в тени былого или найти в себе силы начать новую главу — вопреки боли, страху и неожиданным встречам.
Она — Ария Сато, беглянка из Токио, прячущаяся от безжалостной мафии якудза под фальшивым именем. Умница, полиглот и аристократка, она вынуждена драить пентхаус столичного миллиардера, чтобы спасти больную мать. Её главный расчет — оставаться невидимой тенью. Единственный след, который она оставляет — будоражащий шлейф духов с ароматом дикой сакуры.
Он — Виктор Соколов, жесткий, циничный олигарх, привыкший полностью контролировать свою жизнь. Этот невидимый призрак в его доме сводит его с ума.
Случайность срывает с Арии маску прислуги, и Виктор обнаруживает перед собой не просто красавицу, а стальной стержень и уникальный интеллект. Но якудза уже в Москве, а контракт Виктора на грани срыва. Пойдет ли властный мужчина ва-банк ради женщины, которая отказывается принадлежать ему из простой благодарности? Чтобы пройти это испытание страстью, им обоим придется сломать свою гордость.
Он — Виктор Соколов, жесткий, циничный олигарх, привыкший полностью контролировать свою жизнь. Этот невидимый призрак в его доме сводит его с ума.
Случайность срывает с Арии маску прислуги, и Виктор обнаруживает перед собой не просто красавицу, а стальной стержень и уникальный интеллект. Но якудза уже в Москве, а контракт Виктора на грани срыва. Пойдет ли властный мужчина ва-банк ради женщины, которая отказывается принадлежать ему из простой благодарности? Чтобы пройти это испытание страстью, им обоим придется сломать свою гордость.
Он хочет жить в деревне. Плевать хотел на квартиру и должность в банке. Породистые лошади и кузнечное дело – вот настоящая страсть.
Степан Рысаков – городской денди с открытой деревенской душой.
Она упоротая фитоняшка, которая от вида одноэтажного дома и вскопанной земли падает в обморок. Кстати, упала натурально, когда Степан принял решение уехать без нее, но сама виновата!
Маша – стопроцентная городская фифа. Фифа фифой, но такие как Рысаков на дороге не валяются. Подумав, Мария принимает кардинальное решение и отправляется в …
Приходите, узнаем куда!
В повести нас ждет:
- юмор, смешные ситуации
- герои выясняют отношения
- герои мирятся и безумно ревнуют друг друга к сельским «филяям»
- фитоняшки станут птичницами
- кузнецы падут жертвами любви
- ХЭ
Степан Рысаков – городской денди с открытой деревенской душой.
Она упоротая фитоняшка, которая от вида одноэтажного дома и вскопанной земли падает в обморок. Кстати, упала натурально, когда Степан принял решение уехать без нее, но сама виновата!
Маша – стопроцентная городская фифа. Фифа фифой, но такие как Рысаков на дороге не валяются. Подумав, Мария принимает кардинальное решение и отправляется в …
Приходите, узнаем куда!
В повести нас ждет:
- юмор, смешные ситуации
- герои выясняют отношения
- герои мирятся и безумно ревнуют друг друга к сельским «филяям»
- фитоняшки станут птичницами
- кузнецы падут жертвами любви
- ХЭ
Я теряю высоту, она — опору под ногами.
Она называет это «роуп-джампингом», я называю это «попыткой довести меня до инфаркта». Мы — как лед и пламя, как брутальный кожаный ремень и розовый зефир. Она до жути бесит меня своей «кавайностью», но стоит ей оказаться рядом, и я забываю, как дышать.
Ее план на словах прост — мы запускаем реалити-шоу «Парящие в небесах»: пять экстремальных свиданий в самых безумных местах Австралии, чтобы я мог купить новый тепловой аэростат. Но в реальности в этой игре нет страховки. Есть только мы, небо и вопрос: кто из нас упадет первым?
Она называет это «роуп-джампингом», я называю это «попыткой довести меня до инфаркта». Мы — как лед и пламя, как брутальный кожаный ремень и розовый зефир. Она до жути бесит меня своей «кавайностью», но стоит ей оказаться рядом, и я забываю, как дышать.
Ее план на словах прост — мы запускаем реалити-шоу «Парящие в небесах»: пять экстремальных свиданий в самых безумных местах Австралии, чтобы я мог купить новый тепловой аэростат. Но в реальности в этой игре нет страховки. Есть только мы, небо и вопрос: кто из нас упадет первым?
— Мы ждем ребенка. Забирай свои вещи и уходи.
Слова мужа прозвучали как приговор. Я пять лет тянула на себе семью и оплачивала его прихоти. А теперь стою на улице с пустыми карманами.
Слова мужа прозвучали как приговор. Я пять лет тянула на себе семью и оплачивала его прихоти. А теперь стою на улице с пустыми карманами.
Совет директоров нанял аудитора, чтобы законно вышвырнуть меня из кресла гендиректора. Я была готова стереть этого наемника в порошок. Но замерла на пороге собственного кабинета.
У панорамного окна стоял мой бывший муж.
В его руках финансовый аудит, с которым меня гарантированно посадят за решетку.
Марк ставит жесткий ультиматум: либо я добровольно отдаю ему операционное управление холдингом, либо отправляюсь в тюрьму за чужие серые схемы. Выбора нет и я подписываю.
Но корпоративная осада быстро выходит из-под контроля. Обыски, проколотые шины, слежка. И тогда мой злейший враг, спасая инвестиции, переезжает ко мне в дом как надзиратель, охраняющий свой актив от истерики и тюрьмы.
Мы оба давно не дети. Не бедные, не наивные, знающие цену своим ошибкам. Два взрослых хищника в одной клетке. Забытые привычки триггерят память, а искрящее от ненависти напряжение выжигает кислород.
Я думала самое страшное — потерять бизнес. Оказалось — снова застрять с бывшим мужем в тесном лифте.
У панорамного окна стоял мой бывший муж.
В его руках финансовый аудит, с которым меня гарантированно посадят за решетку.
Марк ставит жесткий ультиматум: либо я добровольно отдаю ему операционное управление холдингом, либо отправляюсь в тюрьму за чужие серые схемы. Выбора нет и я подписываю.
Но корпоративная осада быстро выходит из-под контроля. Обыски, проколотые шины, слежка. И тогда мой злейший враг, спасая инвестиции, переезжает ко мне в дом как надзиратель, охраняющий свой актив от истерики и тюрьмы.
Мы оба давно не дети. Не бедные, не наивные, знающие цену своим ошибкам. Два взрослых хищника в одной клетке. Забытые привычки триггерят память, а искрящее от ненависти напряжение выжигает кислород.
Я думала самое страшное — потерять бизнес. Оказалось — снова застрять с бывшим мужем в тесном лифте.
Меня выдали замуж в восемнадцать.
Отец должен был Аслану большие деньги. Долг отдал мной.
Муж никогда не смотрел на меня. Он приводил любовниц в наш дом, называл меня «женой» только перед гостями. Он не пришёл, когда я рожала его дочь. Он не сразу приехал, когда меня похитили враги.
Я терпела. Молчала. Надеялась, что он изменится.
А когда поняла, что не изменится — ушла.
Я нашла работу в маленьком городе у моря. Встретила Расула — доброго, заботливого, терпеливого. Он смотрит на меня так, как Аслан никогда не смотрел.
Но прошлое не отпускает.
Аслан изменился. Он прогнал любовницу, стал заботиться о детях, просит прощения. Говорит, что любит.
Только я не знаю, могу ли ещё любить. И кому из них я нужна на самом деле
Отец должен был Аслану большие деньги. Долг отдал мной.
Муж никогда не смотрел на меня. Он приводил любовниц в наш дом, называл меня «женой» только перед гостями. Он не пришёл, когда я рожала его дочь. Он не сразу приехал, когда меня похитили враги.
Я терпела. Молчала. Надеялась, что он изменится.
А когда поняла, что не изменится — ушла.
Я нашла работу в маленьком городе у моря. Встретила Расула — доброго, заботливого, терпеливого. Он смотрит на меня так, как Аслан никогда не смотрел.
Но прошлое не отпускает.
Аслан изменился. Он прогнал любовницу, стал заботиться о детях, просит прощения. Говорит, что любит.
Только я не знаю, могу ли ещё любить. И кому из них я нужна на самом деле
— Ты сводишь меня с ума своей стеснительностью, мышка. Но я больше не собираюсь играть в хорошего брата.
— Кирилл, пусти… Это неправильно. Мы же брат и сестра.
— Сводные, — жестко перебивает он, и его дыхание врезается в мои губы. — В наших венах нет ни капли общей крови. Хватит прятаться.
♥️Я всегда была правильной и незаметной, идеальной дочерью, которая боится нарушить хоть одно правило. Он дерзкий, наглый бунтарь, не признающий никаких границ и авторитетов. Мы должны были остаться чужими людьми, временно делящими один дом под присмотром родителей.
Но одна роковая ночь и одна запретная вечеринка разрушили все хрупкие барьеры между нами. Теперь мы одни в огромном пустом особняке, и химия между нами превращается в опасный пожар. Кирилл готов взять то, что хочет, не спрашивая разрешения. Но что на самом деле скрывается за его циничной маской? И готова ли я сгореть в этом пламени?
— Кирилл, пусти… Это неправильно. Мы же брат и сестра.
— Сводные, — жестко перебивает он, и его дыхание врезается в мои губы. — В наших венах нет ни капли общей крови. Хватит прятаться.
♥️Я всегда была правильной и незаметной, идеальной дочерью, которая боится нарушить хоть одно правило. Он дерзкий, наглый бунтарь, не признающий никаких границ и авторитетов. Мы должны были остаться чужими людьми, временно делящими один дом под присмотром родителей.
Но одна роковая ночь и одна запретная вечеринка разрушили все хрупкие барьеры между нами. Теперь мы одни в огромном пустом особняке, и химия между нами превращается в опасный пожар. Кирилл готов взять то, что хочет, не спрашивая разрешения. Но что на самом деле скрывается за его циничной маской? И готова ли я сгореть в этом пламени?
— Заткнись, Канцедал! — рычит он, прижимая меня к стене.
— Я больше не Канцедал! — бросаю я в ответ, вздернув подбородок. — Хочешь фамильярничать — называй меня по девичьей фамилии.
Он хмыкает, сокращая расстояние между нами до опасного минимума:
— А в паспорте по-прежнему моя. Почему не сменила?
— Сменю. Как только выйду замуж, — цежу я, и в его глазах вспыхивает огонь.
— Я люблю тебя, — шепчет он, обжигая меня губами и сжимая пальцы на моей шее.
Я — топовая сваха, и это изначально был провальный план: нанять бывшего мужа в качестве «жениха» для капризной клиентки. Я хотела просто спасти репутацию агентства, но оказалась в ловушке собственной ревности и давно забытых чувств. Он по-прежнему мой, даже несмотря на то, что мы давно чужие друг другу. Но разве можно дважды войти в одну и ту же реку, полную страсти?
— Я больше не Канцедал! — бросаю я в ответ, вздернув подбородок. — Хочешь фамильярничать — называй меня по девичьей фамилии.
Он хмыкает, сокращая расстояние между нами до опасного минимума:
— А в паспорте по-прежнему моя. Почему не сменила?
— Сменю. Как только выйду замуж, — цежу я, и в его глазах вспыхивает огонь.
— Я люблю тебя, — шепчет он, обжигая меня губами и сжимая пальцы на моей шее.
Я — топовая сваха, и это изначально был провальный план: нанять бывшего мужа в качестве «жениха» для капризной клиентки. Я хотела просто спасти репутацию агентства, но оказалась в ловушке собственной ревности и давно забытых чувств. Он по-прежнему мой, даже несмотря на то, что мы давно чужие друг другу. Но разве можно дважды войти в одну и ту же реку, полную страсти?
Для меня существовал только мой мотоклуб. Но как только я увидел ее, то понял, что не смогу уйти. Она была моей всех отношениях. Мне плевать, что она замужем и ее муж полицейский. Если он поднимает руку на нее, то ему придется иметь дело со мной. Как и каждому кто решит пойти против нас.
История Кая и Элейн.
История Кая и Элейн.
Выберите полку для книги