Книги по тегу «властный мужчина»: ""
Руки Максима скользят по моей спине, плечам. Я же не могу шелохнуться. Нужно его оттолкнуть, возмутиться тем, что он себе позволяет, но я лишь делаю глубокий вздох. Мне так хочется… Но чего мне хочется? Что я вообще здесь забыла, в доме незнакомца?
Спустя два года констебль полиции Селеста Остин возвращается в отдел убийств. И ей сразу достаётся достаточно запутанное дело. Вскоре всплывает одна очень важная деталь: убитый связан с Декстером Вудом — влиятельным человеком, который сыграл немаловажную роль в судьбе Селесты. Она хочет узнать правду и наказать виновного. Однако не всё так просто и путь к истине тернист. Тем более что Декстер постоянно на шаг впереди.
Я — Король-Дракон, и от скуки готов был спалить собственный трон. Пока не встретил её... Девушку, которая не только плевать хотела на мои указы, но и при всём дворе заявила, что я — худшее, что случалось с королевством. И именно её презрение обожгло моё сердце сильнее любого пламени. Чтобы заслужить её любовь, мне придётся отправиться в северные земли. Это безумие. Но это — первое по-настоящему живое чувство за всю мою долгую жизнь. И я не позволю ему ускользнуть.
– Почему? – выкрикнула я, стараясь сдержать слезы, которые жгли мне глаза.
– Почему ты на мне женился, если тебе нужна была другая?
– Потому что ты была красива, – произнёс он ледяным тоном, смотря на меня так, словно я не человек, а какая-то вещь. – Милая деревенская девочка, которую так легко было привести в свой дом и сделать её частью интерьера. Ты всегда была для меня просто красивой приживалкой.
– Как ты смеешь так говорить? – я едва могла произнести эти слова, от ярости меня трясло. – Ты лгал мне, говорил, что любишь…
– Любовь? – Он усмехнулся, и его глаза сузились. – Какая любовь? Не будь смешной, Маша. Ты сама прекрасно знала, что ты для меня. Ты думаешь, я не понимаю, кто ты на самом деле? Девчонка из глухой деревни, которая решила, что ей повезло. Но знаешь что? Мне ничего не стоит отправить тебя обратно, в твой хутор, к разбитому корыту, если ты решишь качать права. Так что успокойся и прими, что у тебя есть, пока это у тебя не забрали.
– Почему ты на мне женился, если тебе нужна была другая?
– Потому что ты была красива, – произнёс он ледяным тоном, смотря на меня так, словно я не человек, а какая-то вещь. – Милая деревенская девочка, которую так легко было привести в свой дом и сделать её частью интерьера. Ты всегда была для меня просто красивой приживалкой.
– Как ты смеешь так говорить? – я едва могла произнести эти слова, от ярости меня трясло. – Ты лгал мне, говорил, что любишь…
– Любовь? – Он усмехнулся, и его глаза сузились. – Какая любовь? Не будь смешной, Маша. Ты сама прекрасно знала, что ты для меня. Ты думаешь, я не понимаю, кто ты на самом деле? Девчонка из глухой деревни, которая решила, что ей повезло. Но знаешь что? Мне ничего не стоит отправить тебя обратно, в твой хутор, к разбитому корыту, если ты решишь качать права. Так что успокойся и прими, что у тебя есть, пока это у тебя не забрали.
Он закрывает за нами тяжелую дверь из красного дерева, и звук вечеринки мгновенно превращается в приглушенный гул.
– Я хочу тебя, – говорит он просто, без предисловий. Его руки хватаются за мои плечи, прижимая меня к двери.
– Я сходил с ума, глядя на тебя весь вечер.
Его губы находят мои с такой стремительной жаждой, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю ему с той же яростью, впиваясь пальцами в его идеально отглаженную рубашку.
– Алексей... Мы не можем... Там ведь Катя...твоя дочь
– Я знаю, – его голос хриплый. – Но я не могу остановиться.
Одной рукой он отодвигает бретельку моего платья, и его губы приникают к обнаженному плечу. Я закидываю голову, издавая сдавленный стон.
– Я хочу тебя, – говорит он просто, без предисловий. Его руки хватаются за мои плечи, прижимая меня к двери.
– Я сходил с ума, глядя на тебя весь вечер.
Его губы находят мои с такой стремительной жаждой, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю ему с той же яростью, впиваясь пальцами в его идеально отглаженную рубашку.
– Алексей... Мы не можем... Там ведь Катя...твоя дочь
– Я знаю, – его голос хриплый. – Но я не могу остановиться.
Одной рукой он отодвигает бретельку моего платья, и его губы приникают к обнаженному плечу. Я закидываю голову, издавая сдавленный стон.
Он купил её, чтобы сломать. Она сдалась, чтобы победить.
Вчера Шанталь Дюбуа была восходящей звездой парижского бомонда. Сегодня — всего лишь дорогой трофей, выкупленный корейским магнатом Чан Джин У в счёт долга.
Он — ледяной тиран, не знающий слова «нет».
Она — рыжая фурия с языком, острым как бритва, и волей, которую не сломить.
Он ждёт покорности. Она готовит восстание.
Война объявлена. Готов ли он к последствиям?
Вчера Шанталь Дюбуа была восходящей звездой парижского бомонда. Сегодня — всего лишь дорогой трофей, выкупленный корейским магнатом Чан Джин У в счёт долга.
Он — ледяной тиран, не знающий слова «нет».
Она — рыжая фурия с языком, острым как бритва, и волей, которую не сломить.
Он ждёт покорности. Она готовит восстание.
Война объявлена. Готов ли он к последствиям?
— Итак, Диана, как поживает мой сын? Всё ещё бегает по миру, забывая о семье? — сказал он, его голос был насмешливым, с лёгкой ухмылкой.
Я сглотнула, пытаясь сохранить спокойствие.
— Андрей работает много. Это важно для нас.
— Для нас? — он рассмеялся. — Ты имеешь в виду для тебя? Или для него? Я вижу, как ты сидишь здесь, одна, пока он наслаждается своей командировкой. Скучаешь по нему, да? Или, может, тебе нужно что-то большее?
"Что он подразумевает? Насмехается над моим браком? Как он смеет! Андрей — не идеал, но это не его дело." Я стиснула вилку.
— Мой брак — не ваше дело, Виктор. Мы справляемся.
Он наклонился ближе, его глаза сверкнули.
— Справляетесь? Ты выглядишь напряжённой, Диана. Может, тебе нужно расслабиться. Или, может, мой сын не даёт тебе того, что тебе нужно. Я знаю, как это бывает — женщины в твоём положении часто чувствуют себя... забытыми.
Я сглотнула, пытаясь сохранить спокойствие.
— Андрей работает много. Это важно для нас.
— Для нас? — он рассмеялся. — Ты имеешь в виду для тебя? Или для него? Я вижу, как ты сидишь здесь, одна, пока он наслаждается своей командировкой. Скучаешь по нему, да? Или, может, тебе нужно что-то большее?
"Что он подразумевает? Насмехается над моим браком? Как он смеет! Андрей — не идеал, но это не его дело." Я стиснула вилку.
— Мой брак — не ваше дело, Виктор. Мы справляемся.
Он наклонился ближе, его глаза сверкнули.
— Справляетесь? Ты выглядишь напряжённой, Диана. Может, тебе нужно расслабиться. Или, может, мой сын не даёт тебе того, что тебе нужно. Я знаю, как это бывает — женщины в твоём положении часто чувствуют себя... забытыми.
– Работа? Не смей меня принимать за дурака! Я вижу, как ты на нее смотришь. Вижу, как она тут расхаживает, как у себя дома. Дочь беглой матери, у которой в голове ветер и чужие понятия! Она не знает наших законов, нашего уклада. Она – чужая кровь. И это пятно на нашей репутации!
– Ее кровь такая же, как и наша! – почти кричит Тамерлан. Я никогда не слышала, чтобы он так повышал голос. – Ее мать отсюда! Она чувствует эту землю, она понимает ее!
– Либо ты прекращаешь это… это недоразумение. Отправляешь ее обратно в ее столицу, как только закончатся съемки и возвращаешься к своим обязанностям
– Или?
– Или… – Арсен делает паузу, и в этой паузе – ледяная мощь. – Ты лишаешься своего поста, своего положения здесь, наследства. Ты останешься без семьи, без всего, что значит быть Арсеновым. И я прокляну тебя именем твоей матери!
– Ее кровь такая же, как и наша! – почти кричит Тамерлан. Я никогда не слышала, чтобы он так повышал голос. – Ее мать отсюда! Она чувствует эту землю, она понимает ее!
– Либо ты прекращаешь это… это недоразумение. Отправляешь ее обратно в ее столицу, как только закончатся съемки и возвращаешься к своим обязанностям
– Или?
– Или… – Арсен делает паузу, и в этой паузе – ледяная мощь. – Ты лишаешься своего поста, своего положения здесь, наследства. Ты останешься без семьи, без всего, что значит быть Арсеновым. И я прокляну тебя именем твоей матери!
– Да, Соня, привет, дорогая, – принимает звонок клиентка, которой я делаю укладку. - Ванечка сегодня будет просить руки у моих родителей. Только мои родаки не знают, что Ванечка женат и называет ее толстой коровой, — она хохочет. — Да разведется он с ней, тем более, я вчера сообщила ему, что беременна!
Девица заканчивает разговор с подругой, но экран снова вспыхивает и я вижу фотографию моего мужа.
– Да, Ванечка. Как ты там, мой хороший?
Я не чувствую пальцев. Утром муж сказал, что у него срочное совещание, а теперь оказывается, что совещание у него в ресторане, с беременной любовницей и ее родителями?
Беру ножницы и кромсаю белобрысой стерве локоны под корень.
Девица ошарашенно смотрит на меня из зеркала, а я спокойно говорю:
— Передай Ванечке привет от жирной коровы.
Девица заканчивает разговор с подругой, но экран снова вспыхивает и я вижу фотографию моего мужа.
– Да, Ванечка. Как ты там, мой хороший?
Я не чувствую пальцев. Утром муж сказал, что у него срочное совещание, а теперь оказывается, что совещание у него в ресторане, с беременной любовницей и ее родителями?
Беру ножницы и кромсаю белобрысой стерве локоны под корень.
Девица ошарашенно смотрит на меня из зеркала, а я спокойно говорю:
— Передай Ванечке привет от жирной коровы.
И все это время смотрю в его глаза. Они такие глубокие, а в них – свет. И дело тут не в огне, уже поглощающим его жизнь, а в нём самом. Он – мой свет. Я не знаю, что сейчас происходит между нами, но мне это нравится. А ещё… я, кажется, больше не вернусь в тот холодный чужой мир, пропитанный фальшью. Но меня это больше не волнует. Я остаюсь с ним.
Выберите полку для книги