Книги по тегу «восточный мужчина»: ""
— Помоги мне, пожалуйста, — щенячьими глазками смотрю на роскошного мужика, который затерялся в моей постели.
До сих пор залипаю на его... красивые глаза!
— Подыграй! Прошу! Притворишься на несколько дней моим бойфрендом... — хватаю Мурата за руку и дергаю, как маленький ребёнок.
— Я с проблемными молодыми девушка не связываюсь, — мужчина скептически изгибает брови.
— Ну... — бегаю взглядом по его широкой груди. — Я тебе заплачу!
— Мне деньги не нужны! — Мурат стремительно сокращает расстояние между нами, и в мое пространство врывается нереальный запах его тела.
— А что тогда? — меня что-то дергает от близости этого красавчика.
— Тебя. Я хочу тебя. — Влажно шепчет в губы и пальцами ведёт по моей шее, явно ощущаю запредельную частоту моего пульса. — После каждого раза, что я буду подыгрывать тебе, киса, ты будешь оказываться в моей постели.
До сих пор залипаю на его... красивые глаза!
— Подыграй! Прошу! Притворишься на несколько дней моим бойфрендом... — хватаю Мурата за руку и дергаю, как маленький ребёнок.
— Я с проблемными молодыми девушка не связываюсь, — мужчина скептически изгибает брови.
— Ну... — бегаю взглядом по его широкой груди. — Я тебе заплачу!
— Мне деньги не нужны! — Мурат стремительно сокращает расстояние между нами, и в мое пространство врывается нереальный запах его тела.
— А что тогда? — меня что-то дергает от близости этого красавчика.
— Тебя. Я хочу тебя. — Влажно шепчет в губы и пальцами ведёт по моей шее, явно ощущаю запредельную частоту моего пульса. — После каждого раза, что я буду подыгрывать тебе, киса, ты будешь оказываться в моей постели.
– Ты преступница, - хрипло шепчет жених моей подруге и хватает ее за руку. - Как тебе такая безумная идея только могла прийти?
– Угнала тебя из-под венца, - вздергивает подбородок и острым ногтем накрывает его губы. - Каяться не буду. Без суда и следствия с тобой разберусь, - хмыкает, стягивая праздничный галстук с жениха. - Иди сюда, медвежонок. Сопротивление бесполезно.
Подруга украла в разгар торжества моего жениха, чтобы развлечься с ним.
Все трое мы оказались заперты в уборной. А снаружи стучит грозный кавказец, обманутый жених.
Предателям не жить.
Альтернативный Кавказ
– Угнала тебя из-под венца, - вздергивает подбородок и острым ногтем накрывает его губы. - Каяться не буду. Без суда и следствия с тобой разберусь, - хмыкает, стягивая праздничный галстук с жениха. - Иди сюда, медвежонок. Сопротивление бесполезно.
Подруга украла в разгар торжества моего жениха, чтобы развлечься с ним.
Все трое мы оказались заперты в уборной. А снаружи стучит грозный кавказец, обманутый жених.
Предателям не жить.
Альтернативный Кавказ
- Ты переспал со мной и исчез. А когда я позвонила, сказал, что такая как я, тебя недостойна. А теперь вернулся с невестой. И думаешь, что мы можем продолжить?
- Я мог ошибаться.
- В любом случае, ты скоро женишься.
Хочу уйти, но он хватает меня за руку.
- Олеся, погоди, ещё вопрос…
Я знаю, о чём он спросит. И всё внутри меня замирает от страха. Я совру, но он ведь может догадаться.
- Твои близнецы, Олеся. Они… от кого?
- От мужа, - вру я, ведь никакого мужа у меня нет. И показываю ему липовое колечко на своём пальце.
Рустем Ибрагимов опускает взгляд на мою руку, по его лицу мелькает наглая усмешка.
- Уверена, что это так?
- Я мог ошибаться.
- В любом случае, ты скоро женишься.
Хочу уйти, но он хватает меня за руку.
- Олеся, погоди, ещё вопрос…
Я знаю, о чём он спросит. И всё внутри меня замирает от страха. Я совру, но он ведь может догадаться.
- Твои близнецы, Олеся. Они… от кого?
- От мужа, - вру я, ведь никакого мужа у меня нет. И показываю ему липовое колечко на своём пальце.
Рустем Ибрагимов опускает взгляд на мою руку, по его лицу мелькает наглая усмешка.
- Уверена, что это так?
— Это не шутка?
— Нет, Айгуль. Она теперь будет жить с нами.
— Она — моя сестра. Моя младшая сестра, Руслан!
— Так решили. Смирись.
Он привёл в дом вторую жену. Моё место заняла та, кому я доверяла всю жизнь. Младшая сестра. Родная кровь.
Родня велит молчать, «таковы традиции», но как молчать, если рушат твою семью?
Я не смирилась. Я видела, как мужа и сестру связывают тайные бумаги, доверенности, никях. Я чувствовала, как уводят детей у меня из рук. И каждый день проживала заново одну и ту же боль — предательство в собственном доме.
Но есть предел. И когда он наступил — я перестала быть жертвой. Я выбрала бороться. По-настоящему. Против всех.
— Нет, Айгуль. Она теперь будет жить с нами.
— Она — моя сестра. Моя младшая сестра, Руслан!
— Так решили. Смирись.
Он привёл в дом вторую жену. Моё место заняла та, кому я доверяла всю жизнь. Младшая сестра. Родная кровь.
Родня велит молчать, «таковы традиции», но как молчать, если рушат твою семью?
Я не смирилась. Я видела, как мужа и сестру связывают тайные бумаги, доверенности, никях. Я чувствовала, как уводят детей у меня из рук. И каждый день проживала заново одну и ту же боль — предательство в собственном доме.
Но есть предел. И когда он наступил — я перестала быть жертвой. Я выбрала бороться. По-настоящему. Против всех.
— Это кто с тобой, Арсен?
— Не твое дело, Лейла.
— Я видела фото… Ты женился?
— Смирись. Так будет.
Он привёл в мою жизнь чужую женщину и хотел, чтобы я молчала. Чтобы я сидела за одним столом с соперницей и делила мужа. Но я не вещь, и не тень.
Родня давила, свекровь кричала, дети страдали. Мне говорили: «терпи, так принято».
А я выбрала другое — бороться. За себя. За своих детей. За право не жить в унижении.
— Не твое дело, Лейла.
— Я видела фото… Ты женился?
— Смирись. Так будет.
Он привёл в мою жизнь чужую женщину и хотел, чтобы я молчала. Чтобы я сидела за одним столом с соперницей и делила мужа. Но я не вещь, и не тень.
Родня давила, свекровь кричала, дети страдали. Мне говорили: «терпи, так принято».
А я выбрала другое — бороться. За себя. За своих детей. За право не жить в унижении.
— Мам, а тётя Наиля красивая, да?
— Какая ещё Наиля?
— Папа сказал, она теперь тоже будет жить с нами. И будет моей второй мамой.
В одну секунду рушится всё: дом, семья, привычная жизнь. Муж приводит другую женщину и называет её «второй женой». Родня заставляет молчать, охрана не пускает к детям, а за воротами слышен крик собственной дочери: «Мамочка!»
Где граница унижения, после которого женщина уже не сможет быть прежней? И что делать, если твой крест — это не просто измена, а война за детей, за право жить и дышать?
— Какая ещё Наиля?
— Папа сказал, она теперь тоже будет жить с нами. И будет моей второй мамой.
В одну секунду рушится всё: дом, семья, привычная жизнь. Муж приводит другую женщину и называет её «второй женой». Родня заставляет молчать, охрана не пускает к детям, а за воротами слышен крик собственной дочери: «Мамочка!»
Где граница унижения, после которого женщина уже не сможет быть прежней? И что делать, если твой крест — это не просто измена, а война за детей, за право жить и дышать?
– Знаешь, что отличает настоящую женщину от кухарки? - толкает моего жениха сестра в дверь, за которой стою я.
– И что же? - Валид расслабленно выдыхает. Он не сопротивляется ей. Наоборот. Охотно подыгрывает.
– Что хочу, то и беру, - томно шепчет. - Захотела, и ты приполз ко мне.
– Привычка. Трудно отказаться от десерта, - подтверждает жених.
– Тогда не будем терять время.
Они его никогда не теряли. Учились вместе за границей. А я ждала своего жениха и верила сестре. Обоим верила.
Сестра должна скоро взять фамилию Горного Князя. Но она не все предусмотрела.
Альтернативный Кавказ
– И что же? - Валид расслабленно выдыхает. Он не сопротивляется ей. Наоборот. Охотно подыгрывает.
– Что хочу, то и беру, - томно шепчет. - Захотела, и ты приполз ко мне.
– Привычка. Трудно отказаться от десерта, - подтверждает жених.
– Тогда не будем терять время.
Они его никогда не теряли. Учились вместе за границей. А я ждала своего жениха и верила сестре. Обоим верила.
Сестра должна скоро взять фамилию Горного Князя. Но она не все предусмотрела.
Альтернативный Кавказ
— Что, Авария, кончились шуточки? — его низкий, густой голос обволакивал сознание, а тело властно прижимало меня к холодной стене, не оставляя ни сантиметра для манёвра. — А как же все твои дерзкие провокации?
— Не понимаю, о чём вы... — выпалила я, пытаясь выдать насмешку, но голос сорвался на предательский шёпот.
— Не понимаешь?
— Нет… — выдохнула я, тщетно пытаясь отстраниться и почувствовав, как по телу разливается предательское тепло.
— Тогда скажи «сдаюсь». Произнеси это сейчас — и я отпущу тебя. Или... — он грубо прижался ко мне бёдрами. — ...я преподам тебе урок.
Я – обычная студентка. Он – преподаватель. Горячий и до безумия харизматичный кавказец со строгим взглядом. Мне лишь хотелось проверить на прочность его выдержку, но... игра с огнём привела к тому, что теперь мне придётся отвечать за последствия...
— Не понимаю, о чём вы... — выпалила я, пытаясь выдать насмешку, но голос сорвался на предательский шёпот.
— Не понимаешь?
— Нет… — выдохнула я, тщетно пытаясь отстраниться и почувствовав, как по телу разливается предательское тепло.
— Тогда скажи «сдаюсь». Произнеси это сейчас — и я отпущу тебя. Или... — он грубо прижался ко мне бёдрами. — ...я преподам тебе урок.
Я – обычная студентка. Он – преподаватель. Горячий и до безумия харизматичный кавказец со строгим взглядом. Мне лишь хотелось проверить на прочность его выдержку, но... игра с огнём привела к тому, что теперь мне придётся отвечать за последствия...
Отпуск начался с катастрофы.
Яркую и сочную Нелли бросил парень. Весь долгожданный отдых она скучала, пока, на свою беду, не повстречалась с компанией горячих кавказских парней!
Яркую и сочную Нелли бросил парень. Весь долгожданный отдых она скучала, пока, на свою беду, не повстречалась с компанией горячих кавказских парней!
— Кого ты обманываешь? Говорил, что сестёр у тебя нет, одни братья, — спрашивает блондинка, она стоит посреди зала, — так кто она?
— Ладно, НЕ СЕСТРА, только истерик не устраивай, — Карим оборачивается на меня в платке, стоящую в коридоре с чемоданом, — МАДИНА — МОЯ ЖЕНА, я сниму ей отдельную квартиру, ОНА НАМ НЕ ПОМЕШАЕТ.
— Карим, знаешь, ведь мне все говорили, что ты скоро найдешь кого-то на стороне. Но жену?!
Я открываю рот, чтобы защитить, сказать, что тут точно ОН ни в чем НЕ ВИНОВАТ, что между нами ничего не было. И не будет.
— Он не хотел...
— Молчи, — рявкает на меня Карим, — видишь, что ты наделала?!
Я знаю что — ВЫШЛА ЗАМУЖ за человека, чье имя в нашем регионе стало синонимом разврата.
И, да, ОН БЫЛ ПРОТИВ.
— Ладно, НЕ СЕСТРА, только истерик не устраивай, — Карим оборачивается на меня в платке, стоящую в коридоре с чемоданом, — МАДИНА — МОЯ ЖЕНА, я сниму ей отдельную квартиру, ОНА НАМ НЕ ПОМЕШАЕТ.
— Карим, знаешь, ведь мне все говорили, что ты скоро найдешь кого-то на стороне. Но жену?!
Я открываю рот, чтобы защитить, сказать, что тут точно ОН ни в чем НЕ ВИНОВАТ, что между нами ничего не было. И не будет.
— Он не хотел...
— Молчи, — рявкает на меня Карим, — видишь, что ты наделала?!
Я знаю что — ВЫШЛА ЗАМУЖ за человека, чье имя в нашем регионе стало синонимом разврата.
И, да, ОН БЫЛ ПРОТИВ.
Выберите полку для книги